Не мой жнец

Ночное происшествие

   - Какого черта?! - стоит Кирсанов с парнями в дверях комнаты, где оставлял ее спящей на кровати, после осмотра своего врача, который перебинтовал ее руку и плечо. Который запретил ей, активно ею двигать и Кирсанов, оставил ее в комнате, полностью уверенный, что с ней ничего не случится. Хотя, после того, что было на трассе, у Стэллы и в ресторане с Тузом на встрече, у него просто заканчивались доводы, для одного неполного дня, в компании с ней.  

   Таращится и не узнает комнату. У самой двери - ковер скомкан, гармошкой, плотный и тяжелый, с рисунком, будто легкая ткань. На стене справа, один из его парней, висит мертвый, черепом на вешалке в изумлении, со стеклянными глазами. Будто кто-то манекен просто повесил, а снять забыл. У парней рядом с ним такой же шок. Окно, по диагонали от двери, в которой они стояли, разбито и из него доносятся вопли еще одного, маты, чтоб его сняли и что-то еще.

   Посередине стоит стул, упавший, и кажется будто это, очень дешевая постановка непонятной сцены, особенно этот стул на боку и петля висельника на люстре, немного покачивается. Жуткое зрелище. Люстры нет, только крюк, на котором и двигается неспешно эта самая петля и провода, оголенные, будто выдирали эту люстру с мясом в каком-то ажиотаже?!

   Кровать напоминает побоище, все вверх дном и матрац съехал, какие-то куски материи или тряпки, сейчас, отсюда и не понять, чем это было, до всего этого. С другой стороны кровати вещи рваные и простыни тоже. Подушек вообще не видно, зато кое-где летали перья, будто кто-то курицу выпотрошил и решил на полет перьев посмотреть, вентилятора не хватало, чтобы они были по всей комнате и снаружи, наверное, тоже.

   У кровати, еще одно тело доверенного человека, на углу видна кровь и от головы его, растекается лужа. На лице удивление и испуг. Сам он весь подранный и, видно было не то драка, не то схватка на смерть одного из оппонентов. 

   Но ведь никто из его людей не дернулся, это Кирсанов, сам после возвращения решил проверить, крики на улице были слышны, что, ни в жизнь бы ни догадался, кому именно они принадлежат. Его парни смирно сидели внизу и, судя по их полному не желанию вообще соприкасаться с данной особой, учитывая, все, что сегодня произошло, а были и те, кто вернулся с салона Стэллы, и кому там не очень пришлось все по вкусу, особенно запах горелого тела. 

   В общем, настроение парней Кирсанов, вошедший в свою берлогу, считал еще там, на трассе, только от плана уже не отступить. Да и Туз, все равно, расскажет Сабуру, с кем теперь его жена! Поэтому отказаться от нее или выдворить ее прокаженную было никак! Вот, если бы, кто сказал ему раньше! Но он бы ни в жизнь не поверил, ну, кто в такое поверит?! В здравом-то уме?

   Бывшая Сабура сидит в углу голая, вжимает пальцы ног до невозможного, чтоб красная жижа, из тела одного из его парней, который очень плотно решил познакомиться с углом кровати, до нее не добралась, а та предательски подступает все ближе и ближе. Плечо все в крови, повязка разбухла. 

   Пальцы рук сжимают ноги и белые от напряжения. На щеке и шее огромные синяки, на плече тоже заметен, еще не отчетливо, но скоро проявится в цвет, так сказать, как и по телу, кое-где. Подбородок упирается в колени и взгляд в одну точку, рассеянный. Кажется, она даже не слышала, как они вошли и вообще не в этой реальности.

   Он преодолеет расстояние, схватив какую-то тряпку с кресла, слева от себя, и кинет на эту жижу, а она и не дрогнет, не видит его. Будто тот фокус, что она навела куда-то, это все что удерживает ее от этой реальности.

   - М-да! - и не мат, и не ругательство кого-то из своих парней, что остались позади. Они, итак, белые в дверях. Столько происшествий за какие-то несколько часов не просто их измотали, они были выжаты. Только поэтому на какие-то другие эмоции, сейчас, просто не осталось сил.

   - Эй? - он пытается поймать ее взгляд, а она не видит его, смотрит сквозь него, куда-то.

   Кирсанов даже наступит на эту кровавую дорожку, чтоб только до нее добраться, ноль реакции.

   "Как, бля, Сабур с ней жил?! Это ж, как на мине, каждый момент! Никогда не знаешь, где рванет!  - ему это так непривычно. Его мир за какие-то несколько часов настолько пошатнулся, что он готов был сам позвонить Сабуру, хотя ненавидел его и хотел стереть в порошок. - Бля, хоть совета спрашивай!"

   - Эй? - он протянет ей руку, попытается прикоснуться, пощелкает пальцами перед носом до этого, а от прикосновения, попытки самой, она вдруг взорвется, фурией, поднимется на ноги, таким взглядом, будет его сверлить, размахивая руками, повышая до истеричного голос, будто ее, итак, весь район в это позднее время еще не расслышал.

  - Зачем, ты, ворвался в мою жизнь? Зачем?  - она переступила, не глядя лужу, наступая на него. Опасно заскрипели ветки дерева, что вторглось в эту комнату, и еще громче и отчетливее заверещал кто-то знакомый на его, судя по всему, ветвях. - Я тебе, кто? Игрушка? Питомец? Что, тебе, надо от меня? - опасно громко и с глазами полными ярости, она все еще, шла на него, напролом. 

   "Что за черт?" - он не видит, чтоб ее ноги были в крови, а ведь должны были и стекло под ногами хрустит, а она идет босыми ногами и ничего, не морщится даже. Шумят ветви, опасно заглядывая в окно, верещит где-то на улице мажор, он не мог не узнать его голос.

   - Что тебе нужно, Кирас? Зачем, я тебе? Хотел ребят на меня натравить? - ее вопросы сыплются, будто пчелы, жалят, а он не чувствует боли. - Ты у***ь меня хотел? Так, чего марался? У самого рука не поднялась? Серьезно? - она все еще наступает, а он отступает, назад. Знает, что где-то там кресло, и он в него должен спиной или ногами упереться. - Повесить, меня приказал? Или тебе демонстрация нужна была? На трассе, мало было? Этого хватит? - она повышает голос, наступает на него, заставляя отступать, и он отступит, глядя и восхищаясь, какая же она красива, до неузнаваемости сейчас привлекательная.

   - Как он жил с тобой? - это все, о чем он может сейчас думать и, о том, как же она прекрасна, в этой ярости, в этом безумии, о том, что всегда найдется, кто-то, кто будет хотеть ей навредить, оттого, что боятся ее и силы этой стихийной, неудержимой. Вон, как парни вылетели из комнаты в страхе.

   - Ты больной, Кирас? Всего: три правила! Я, просила! Три! Не злить, самое главное из них! Ты думаешь, мне это нравится?! - ее глаза полыхают от ярости. Она гонит его через всю комнату между стеной, креслом и дверью, через которую они зашли. Дерево не выдерживает и наклоняется к дому, к окну, верещит мажор. - Сон и еда! Неужели, это, так, сложно? - он все время отступал, он, сильный Кирсанов отступал перед голой женщиной и никак не мог себе этого объяснить. 

   Она загнала его в угол, а потом просто обессиленная опустилась в кресло, свернулась калачиком, отчего у него защемит в сердце. Оказывается, оно у него есть, и он удивлен этому факту! Она свернется, положив под голову руку на подлокотнике, ему, кажется, там очень мало для нее места, но она лежит, несмотря на куски стекла в нем, несмотря на перья, ей уже было все равно. Она просто без сил.

   - Пойдем в другую комнату?! - и не нежность, и не просьба, и себя не узнает в этом мимолетном порыве.

   - Да, иди ты! - свернулась калачиком, будто кошка, закрыла глаза. - Я уйду завтра! - и это не вопрос, это не утверждение, это абсолютный факт и он почему-то знает это и ему больно и он не хочет этого, потому и рвется из груди, и не стон, а возражение, отсрочка.

   - Нет!

   - А, ты, смешной! - улыбнется, закрывая глаза от усталости, от того, что все эмоции сожрали все остатки ее сил. - Это ведь не вопрос, знаешь ли! - она вырубится мгновенно от усталости и не проснется, когда он будет на руках ее выносить из этой комнаты, когда осматривать будет в очередной раз врач, качая головой и убирая осколки стекла с ее тела, что не порежут ее кожу, ничего. 

   Кирсанов никогда не испытывал такую гамму чувств просто держа голую беззащитную женщину в своих руках, пока нес ее в другую комнату, так как не смог оставить среди этой колоритного пейзажа.

   Кто-то из ребят из жалости снимет мажора. Это Кирсанову предстоит еще допрос с пристрастием, почему, никто не слышал это побоище на втором этаже? Почему, никто не бросился на ее защиту? Где были, его, хваленые собраться, когда трое, а может и больше, хотели, что? Повесить? Изнасиловать? у***ь? На что они рассчитывали? Идиоты! Если, она, и, правда, жнец, это лишь разозлит ее! Но он восхищен! Одна выстояла, один жив, но бледен и, до непривычного, молчалив! Получил мажор по носу! 

   Почему же Кирсанова это забавляет?! Он рад, что хоть кто-то осадил этого выскочку, что лично он даже пальцем тронуть не может? Не может, не означает, что не хочет! 

   Ох, уж эти "мохнатые" лапы, что охраняют вот, таких, вот, мажорчиков, заносчивых и глупых! Охоту на ведьм, они решили устроить! Кирсанов всех найдет!

   P.S. Немного экзотики, мистики, специфичная получилась сцена, только по-большей части действующие лица, либо мертвы, либо в шоке и рассказать всего и не могут! Поэтому это и видится со стороны вошедших, у которых ломается мозг, от того, что и, как, тут, было на самом деле! Особенно, сложно тем, кто не верит в мистические явления! Пытаясь все рационализировать! 

   Спасибо, что были со мной в этой странной главе и самой немного не стандартной книге! Понимаю, что не всем зайдет! До встречи в следующей! 

   Не забывайте, оценки и комментарии помогаю автору писать, иногда от этого меняется и все, что еще не написано!))) Спасибо, за то, что вы были в этой истории со мной!))) Успехов...