Мирай
Вот я лечу вниз, ветер хлещет по лицу, будто тысячи мелких игл, а мир вокруг размывается в один серый тон асфальта и огней фар при дневном свете.
Сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди раньше, чем я ударюсь о землю.
Почему я это делаю? Боль внутри жжёт, как огонь, стыд душит, не даёт дышать, и кажется, что это единственный способ наконец-то освободиться.
Удар. Тело ломается, как хрупкая ветка под колесами, боль взрывается ослепительной вспышкой, а потом… ничего. Тьма обволакивает, но я не исчезаю. Я поднимаюсь, как дым, и парю над этим хаосом.
Я смотрю со стороны на своё разбитое тело на дороге — искорёженное, неподвижное, с кровью, растекающейся по асфальту.
Ужас сжимает меня, даже без тела: это я? Это конец?
А потом начинается кошмар. Машина, под которую я упал
