ТАЙНАЯ СТРАСТЬ

Глава.4

От его слов меня сильно затрясло.

Они звучали как приказ, как что-то неизбежное. Я понимала, что мне некуда деваться, что я сейчас в его полной власти. Волчица внутри меня предательски поддавалась ему, уже желая близости. Тело выдавало меня, но мысленно я всё ещё боролась.

Он на секунду ослабил хватку на моём горле, и я, воспользовавшись моментом, отшатнулась в сторону.

У стены рядом с окном стоял небольшой стол, и я нырнула к нему. Но успела лишь встать между столом и стеной, к которой он прилегал.

Он мгновенно зажал меня в этом углу, заблокировав движение, загородив путь руками. Одна рука легла на стену, другая на стол. Я оказалась как в клетке. Могла только присесть и попытаться проскочить под столом, но и там он расставил ноги, преградив мне все пути отступления.

Его аромат и волнение волчицы внутри меня стали разжигать тепло, которое уже растекалось по телу. Я дрожала, будто меня охватил холод, даже было слышно, как стучат зубы.

Я боялась.

Но, кажется, не его.

А себя.

Боялась, что выдам свои ощущения, что он поймёт, как тело возбуждается в его присутствии. Он пока просто смотрел, молча рассматривая меня. Его глаза бегали по мне, поднимаясь к глазам и опускаясь до груди, скользя по плечам и волосам. Кажется, даже это стало на меня как-то действовать. Я начала томиться от происходящего.

Колени слабели, и я чувствовала, что вот-вот рухну от его горящего взгляда и эмоций, которые накрывали меня волной. Он был так близко, что я чувствовала его дыхание. Оно было тяжёлым, будто он сам едва сдерживал себя.

Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от этого, но это только усиливало ощущения. Его присутствие опьяняло, и я не знала, сколько ещё смогу сопротивляться. Одно лишь понимала точно – это была битва, и кажется я проигрываю.

Он расстегнул молнию на кофте, и я увидела его тело – ровные очертания, напряжённые мускулы груди, высокий и крепкий торс.

Под кофтой ничего не было, и стоило ему расстегнуть её, как меня окатил жар от его тела.

Он просто горел, словно в лихорадке. Его дыхание стало учащённым. Сейчас всё, что он делал, играло со мной, словно в злую шутку.

Каждый его жест, взгляд, особенно глаза и тело – сводили с ума, и вокруг всё закружилось. Никогда бы не могла поверить, что буду так возбуждена просто от присутствия мужчины. Но, видимо, в этом и скрывается секрет притяжения – мы желаем пару при любых обстоятельствах.

«Чёртовы инстинкты!» – пробежало в голове, и я закрыла глаза в отчаянии.

Буквально на долю секунды отвлеклась на свои переживания и мучения. И, открыв глаза, увидела его лицо совсем близко. Он всё так же был в маске и просто смотрел на меня – разглядывая губы и возвращаясь к глазам.

Его взгляд был пронзительным, будто он читал мои мысли, видел каждую мою слабость. Вдруг он посмотрел на плечо, и потянулся к бретельке моей ночной рубашки.

Внутри всё сжалось.

Внизу живота заныло, и стало крутить до жуткой боли, так сильно, что я сжала ноги.

Он взял бретельку и, глядя мне в глаза, стал с ней играться, не опуская с плеча. Это была игра с моими чувствами. Он прекрасно понимал, что я ощущаю, и издевался надо мной, мучил, чтобы я испытывала страх и волнение.

Я закрыла глаза, так как не в силах была терпеть этой пытки, и тяжело дышала, набирая воздуха в легкие, словно готовясь к чему-то страшному.

Его дыхание было горячим, оно обжигало мою кожу, и я чувствовала, как он приближается.

Его руки, его тело, его присутствие – всё это сводило с ума, и я не знала, сколько ещё смогу бороться с собой.

И произошло то, чего я боялась.

Он вдруг спустил бретельку, и одна грудь оказалась оголённой.

Я спала без лифчика, и он уже мог заметить под тканью крепкие соски, которые выдавали моё возбуждение.

— Прошу… не надо…, — еле выговорила я на выдохе, умоляющим голосом.

Сил больше не было терпеть – я боялась того, что может произойти.

— Ты знаешь, зачем я пришёл…, и ты сама этого тоже хочешь, не пытайся отрицать…, — его голос стал тихим, низким, с сонной хрипотцой.

Он произнёс эти слова так близко, что они зазвучали у меня внутри, заставив сильнее задрожать.

Он почувствовал, что моё тело пошло ходуном, и подхватил меня одной рукой за талию, а другой взял за обнажённую грудь.

Я всхлипнула и замерла.

Его руки горели, обжигая кожу, и я чувствовала, как его пальцы слегка сжимают меня, будто проверяя, насколько я реальна.

Кажется, ему тоже было нелегко.

От него исходило пламя, и это означало, что он тоже взволнован, тоже возбуждён из-за этого необъяснимого притяжения.

Но, в отличие от меня, он держался и был спокоен.

Я же продолжала дрожать, чувствуя, как сознание начинает уплывать.

Его губы оказались в сантиметре от моих, и я зажмурилась, ожидая неизбежного.

Но он остановился.

— Ты боишься? — прошептал он, его голос был мягким, почти нежным, но в нём всё ещё чувствовалась власть.

Я не ответила.

Не могла.

Мои мысли путались, а тело продолжало предательски реагировать на его прикосновения.

Он медленно опустил руку с груди, но продолжал держать меня за талию, не давая упасть.

— Я не причиню тебе вреда, лишь возьму то, что принадлежит мне, — сказал он, его голос стал чуть тише, будто он пытался успокоить меня.

Но я не верила ему.

Не могла.

Потому что понимала, что он играется со мной, и он всё ещё контролировал ситуацию.

Но даже это осознание не могло заглушить огонь, который разгорался внутри.

Я была в его власти, и мне оставалось только одно – ждать, что он решит сделать дальше.

Он резко подтолкнул меня к столу, оторвав от стены. Моя спина выгнулась, а ягодицы плотно прижались к холодному краю столешницы. Пальцы впились в дерево, пытаясь удержать равновесие – ноги предательски подкашивались, а в висках стучало так, будто кто-то бил в барабаны.

Его рука продолжала мять мою грудь, пальцы сжимали сосок, доводя до невыносимого возбуждения. Каждое прикосновение било током по всему телу, заставляя мышцы живота сжиматься. Я почувствовала, как трусики стали

влажными, а в воздухе повис густой, пряный аромат возбуждения – и он исходил не только от меня.

Он тоже хотел.

Может, даже сильнее.

Я выгнулась под напором его рук, а его ладонь скользнула по моему бедру, затем вверх – к открытой спине. От моего движения вторая бретелька соскользнула с плеча, и теперь я стояла перед ним полностью обнажённая по пояс.

Его глаза вспыхнули.

Впервые я увидела, как горят глаза волка – хищным, звериным взглядом. Он смотрел на меня так, будто был голоден, будто готов был разорвать и насытиться.

Этот взгляд пугал.

Но и возбуждал. До мурашек.

Одной рукой он крепко держал меня за бедро, а второй резко подхватил край ночной рубашки и задрал её вверх. Он делал это слишком близко. Настолько, что я чувствовала его дыхание на своей коже.

Горячее.

Прерывистое.

Каждый выдох оставлял за собой дорожку мурашек, и всё тело будто кололось от этого невыносимого напряжения.

— Ты дрожишь…, — прошептал он, и его голос звучал грубо, хрипло, будто ему самому было трудно сдерживаться.

Я снова не ответила.

Потому что знала – если открою рот, то всё, что вырвется наружу, будет не словами, а стоном.

А он не заслуживал моей слабости. Но тело уже не слушалось.

Оно горело. Требовало. Молило.

И он это чувствовал.

Он поднял край рубашки ещё выше, оголив мои бедра, и снова придвинул меня к краю стола.

Встал передо мной, наклонился к моему уху, и его горячее дыхание обожгло кожу.

— Ни звука…, — прошептал он тихо, но с такой угрозой, что меня затрясло. — Иначе я сверну тебе шею раньше, чем ты успеешь что-то сказать…

Его слова ударили, как удар кнута.

Ноги пошли ходуном, и меня затрясло так, что это уже не была дрожь – это была тряска.

Он коленом слегка раздвинул мне ноги, и его пальцы обхватили резинку трусиков. Я громко всхлипнула, но тут же задержала дыхание, вспомнив его приказ. Его угроза вернула меня в реальность, и я проглотила стон, который готов был вырваться наружу. Я была уверена – он не просто пригрозил.

Он мог у***ь.

Если я выдам нас, он не станет рисковать ради меня. Его сюда привели инстинкты, волчье притяжение. Это не могли быть нежные чувства или желание быть с парой.

Только похоть.

Только желание.

И это всё, что им двигало.

Я даже не понимала, что хуже – подчиниться ему или умереть.

Но я была слаба перед ним. Потому что я тоже была под властью инстинктов. И сейчас я ненавидела себя за то, что не могу справиться с этим.

Он улыбнулся, глядя мне в глаза, и резко стянул с меня трусики. Опустился вниз, чтобы снять их с одной ноги, оставив на второй.

Его руки крепко обхватили мои бёдра, и он приподнял меня, поставив на край стола, не полностью усаживая.

Коленом раздвинул мне ноги шире и встал между ними.

Я всё так же крепко держалась за край стола, дрожа, но не отводя от него глаз. В них застыл шок от происходящего и огонь, который сжигал меня изнутри.

Он тоже смотрел, не отрываясь, и, сглотнув, тяжело выдохнул. Его дыхание было тяжёлым, горячим, и я чувствовала, как между нами сокращается расстояние.

Его тело горело, и я понимала, что сопротивляться уже и бесполезно, и поздно.

Его горячая плоть скользнула по внутренней части бедра, и я вздрогнула, будто меня ударило током.

— М-м..., — вырвалось у меня невольно, словно заныло всё внутри, когда его головка коснулась самых нежных складочек.

Грудь заходила ходуном, дыхание перехватило — я жадно ловила воздух, словно после долгого ныряния.

Он не сводил с меня глаз, впитывая каждую мою реакцию, каждый трепет ресниц, пока медленно, мучительно медленно входил в меня.

Когда головка скользнула внутрь, я глубоко вдохнула и замерла, затаив дыхание. Он воспользовался этим — и резко, до конца вошёл в меня единым движением.

Тело взорвалось. Ноги затряслись, забились в конвульсиях — кажется, я так долго ждала этого, так изводилась от напряжения, что моментально сорвалась в оргазме.

Губы сжались — я прикусила их до боли, чтобы не застонать, не закричать... Из груди вырвалось что-то горячее, тяжёлое, а перед глазами заплясали огоньки.

Он крепко обхватил меня, прижал к своей горячей груди — мои соски коснулись его кожи, и обожглись от

его тепла.

Он горел — всё его тело покрылось испариной, напряжённые мускулы дрожали от сдерживаемого возбуждения. Еле раскрыв глаза, я увидела его улыбку — хищную, довольную. Зрачки сужены, взгляд горит, будто он уже вкушает мою слабость.

— Хорошая девочка..., — прошептал он, будто дразня. — Понравилось? А я ведь ещё ничего не сделал...

Его слова врезались в сознание.

Я округлила глаза — о нет, он прав... Он только вошёл в меня. Только начал.

А я уже...

Сознание вернулось резко, как удар — и снова дрожь, снова напряжение. Тело сжалось в ожидании, предвкушении...

Он не спешил.

Но я уже понимала — это было только начало. А я не готова.

Но уже и не могу остановиться.

Он резко вышел из меня и спустил со стола, развернув спиной к себе.

Его руки схватили мои запястья, поставив их на стол — я выгнулась, словно нависла над ним, обнажая спину и ягодицы.

Подол рубашки он поднял одним резким движением, оголив меня полностью. Его колено снова оказалось между моих ног, касаясь внутренней части бедра, и медленно, но настойчиво раздвинуло их шире.

Я испугалась.

Он двигался быстро, словно торопился, и моя стойка пугала — я не понимала, чего ждать, что будет дальше.

Он навалился на меня сзади, его горячий член коснулся моих складок, и я вздрогнула.

— Помнишь… без единого звука…, — прошептал он мне на ухо, и я поняла — он уже был без маски.

Его губы коснулись уха, и горячий выдох обжёг кожу.

Одна рука легла на грудь, сжимая её, а другой он схватил за бедро и резко толкнул бёдрами.

Его плоть скользнула внутрь и вошла в меня целиком.

Я тихо вскрикнула, но тут же задержала дыхание, вспомнив его приказ.

— Тихо… зайка… расслабь ноги… иначе будет больно…, — прошептал он, шлёпая меня по бедру и продолжая мять грудь.

Но я не могла расслабиться.

Я боялась.

Его.

Своих чувств.

Он начал двигаться медленно, но резко, каждый толчок будто взрывал меня изнутри.

Его дыхание стало громче, тяжелее, и движения ускорились.

Наши тела слились, издавая тихие шлепки, которые эхом раздавались в тишине комнаты.

Он ласкал бедро, а затем медленно потянулся к складочкам, коснувшись их пальцами.

Я дёрнулась, и он отпустил грудь, схватив меня за горло.

— Не дёргайся! — приказал он, его голос был низким, хриплым, а зубы сжались от напряжения.

Его рука сжимала горло не больно, но угрожающе — словно напоминая, кто здесь главный.

Я замерла, чувствуя, как тело снова напряглось, но на этот раз не от страха, а от невыносимого возбуждения.

Он продолжил двигаться, каждый толчок всё глубже, всё резче, и я чувствовала, как теряю контроль.

Сейчас, когда всё тело горело, я знала — он не остановится.

Пока не удовлетворит свои инстинкты.

Пока не заберёт всё, что хочет.

А я...

Я была всего лишь игрушкой в его руках.

Его губы скользили по моей шее, обжигая кожу, а язык рисовал узоры, от которых всё тело вздрагивало.

Ощущения были невыносимыми, острыми, как будто он поджигал меня изнутри.

Пальцы заползли между моих ног, и он начал гладить ту самую заветную точку, доводя до безумия.

Ноги подкосились, и я зашептала, голос дрожал, словно я была готова расплакаться:

— Прошу… не надо… я могу закричать…

Это превращалось в настоящую пытку.

Ощущения были слишком острыми, слишком резкими, и эмоции вырывались наружу, будто взрываясь вместе с криком.

— А я сделаю вот так…, — прошептал он наглым тоном, закрыв мне рот своей рукой.

Его пальцы впились в моё лоно ещё плотнее, а движения стали активнее, настойчивее.

Он теребил складки, входил в меня всё резче, всё сильнее, и я уже не могла сдерживаться. Громкие стоны вырывались наружу, но звуки были глухими, ведь он всё ещё закрывал мой рот. Его дыхание стало тяжёлым, прерывистым, переходя в рык, будто зверь, который уже не мог сдерживаться.

Он чувствовал мои эмоции, понимал, что я уже подхожу к концу.

Несколько резких толчков, и он крепко сжал складки под пальцами, доводя меня до края.

Тело взорвалось, затряслось, и я потеряла контроль, подчиняясь его воле. Он не останавливался, продолжая двигаться, пока я не сдалась полностью, пока не отдалась ему без остатка.

И даже тогда, когда я испытала оргазм и расслабила полностью ноги — он не отпускал меня и не останавливался.

Я закричала. Но звук был глухим и осипшим, под его тяжелой рукой.

Оргазм не просто вырвался из тела — он взорвал его, заставив биться, дёргаться, словно я пыталась вырваться из его рук.

Но он не отпускал.

Крепко держал, сжимая меня так, будто боялся, что я убегу.

Его пальцы отпустили промежность, и теперь он просто входил в меня, без остановки, без жалости, без передышки.

Силы покинули меня.

Тело размякло, обмякло, голова запрокинулась на его плечо, и я замерла, будто плывя на волнах блаженства и опустошения.

Он сделал финальный толчок, резкий, глубокий, и вышел из меня.

Горячая жидкость полилась по ягодицам, и я вздрогнула, чувствуя, как она стекает по коже.

Его дыхание всё ещё было тяжёлым, горячим, оно обжигало мою шею, плечо, кожу.

Он хотел отпустить меня, но я пошатнулась, ноги подкосились, и я чуть не упала. Он подхватил меня, взял на руки, и я почувствовала, как его мускулы напряглись, чтобы удержать меня.

Маска снова была на его лице.

Я заглянула в его глаза и увидела довольного, сытого волка.

А я всё ещё плыла, не понимая, что происходит, что я делаю, кто я.

— Уже не трясёшься, зайка? — произнёс он с наглой ухмылкой, которая была слышна даже через маску. — Не такой я и страшный оказался…

Его глаза светились самодовольством, хищной радостью.

А мне было стыдно.

Обидно. Горько.

Я предала себя. Свои принципы. Свою волю. Я поддалась инстинктам. Ему.

Глаза закрылись, и слеза медленно покатилась по щеке. Она была горячей, жгучей, как будто сжигала всё, что оставалось от меня.

Но он не заметил. Или не захотел заметить. Потому что для него это было победой.

А для меня…

Поражением.

Я уже не смотрела на него, но слышала, как он злобно фыркнул и бросил:

— Возьми вот это и воспользуйся.

Он усадил меня на край кровати, аккуратно, чтобы я её не испачкала, и прикрыл краем ночной рубашки мокрую часть ягодиц.

Рядом лежал какой-то сверток. Я подняла глаза и посмотрела на него, не понимая, что это и зачем.

Он стоял передо мной, как скала — высокий, грозный, непреклонный.

Поняв, что мне приходится сильно задирать голову, он присел на корточки и продолжил:

— Это мыло. Оно уберёт все ароматы. Помойся им, чтобы смыть мой запах. Никто не должен знать, что я приходил к тебе. Никто не должен знать, что мы пара! Понимаешь меня?

Он говорил тихо, но чётко, ровно, словно отдавал приказ.

Я лишь смотрела и кивала, широко раскрыв глаза.

Тело всё ещё ныло после случившегося, отвлекая от его слов. Но я старалась сосредоточиться на его голосе, хотя внутри всё колотилось.

— Если ты попытаешься как-то выдать нас или не выполнишь мои указания… Если кто-то узнает, что ты моя пара или что было между нами — обещаю, я сам тебя придушу! Во мне нет нежных чувств. Ты просто тело, которое требует волк.

Он впился в меня глазами, и они засверкали — холодные, безжалостные.

— Если ты думаешь, что секс изменит отношение к тебе — ошибаешься! Это просто секс! Так что выполняй и молчи!

Его слова оглушили меня.

Я не могла поверить, что пара может такое сказать. Внутри всё закипело — стыд, боль, злость заполнили всё пространство, вытеснив ощущения после случившегося.

Теперь я дрожала — но не от страха, а от ярости.

— Убирайся вон! — прошипела я, сжав зубы так, что они заскрежетали.

Он ухмыльнулся, резко встал и бросил:

— Хорошая зайка!

Это были его последние слова.

Он скрылся за дверью, оставив меня одинокую, разбитую, опустошённую.

Я свернулась в калачик на кровати и заплакала.

Комната была наполнена ароматом наших тел — горячим, тяжёлым, невыносимым.

Каждый раз, когда я вдыхала - этот запах обжигал горло и напоминал о моей ошибке.

Почему я не дралась?

Почему была так слаба?

Почему позволила ему сделать всё, что он хотел?

Теперь я ненавидела не только его.

Но и себя.

Себя больше всего...