Кейну каждую ночь снился один и тот же сон, как сломанная пластинка, как петля времен, как нечто… что заставляло его вскакивать и мучатся а были ли это сон… или это не сон вовсе. Ведь теперь его звали Тигр Кань.
Тигр (или Тайгер) Кань просыпался с резким вздохом, будто выныривал из ледяной воды. По его спине под чёрной шёлковой простынёй стекал пот. В темноте спальни его глаза, привыкшие к ночи, различали очертания дорогой, но безликой мебели. Это была не его комната. Не его имя. Но его кошмар — всегда один и тот же.
Он садился на край кровати, упирался локтями в колени и прятал лицо в ладонях. В ноздрях вставал запах пороха и меди. В ушах звучал выстрел, который он не делал, но который отдавался во всём теле. И глаза — глаза мальчика, широко открытые, не в ужасе, а в удивлении, будто т
