Дни в разрушенном, но постепенно перестраиваемом Аквите тянулись медленно, монотонно, словно нить, сотканная из серых будней. Эрик и Кира проводили их, работая на разборе завалов, расчищая улицы, вынося камни и балки, помогая другим аквитцам, где это было возможно, под неусыпным надзором нидусских воинов. Их руки были набиты мозолями, кожа загрубела, тела болели от непривычной тяжёлой работы и вечной сырости, но дух держался. Их тихая, негласная близость, возникшая как нечто невообразимое, стала воздухом, которым они дышали, невидимым щитом от окружающей реальности. В скудных вечерних часах, проведённых в общей камере для пленных, они находили утешение и поддержку, которой им так не хватало в их прошлом, более благополучном существовании, когда заботы были лишь обыденной частью жизни.
Кир
