Последняя из рода Ла Флёр

Глава 5

Хьялмар

Легкие горели огнём. Стиснув зубы, Хьялмар остервенело боролся чтобы отвоевать хотя бы глоток воздуха. Тревога за Ариадну рвала душу в клочья. Глупая девчонка вернулась за ним, не желая прислушаться к голосу разума и спасти себя. И теперь попала в лапы преследователей.

Сдавленный хрип вырвался изо рта наемника, хрип ярости и отчаянья. Неспособности помочь хрупкому цветку выжить. Один из ищеек крепко удерживал его за горло, не позволяя ни двинуться, ни вздохнуть. Хьялмар всегда знал, что подохнет также как остальные «жнецы», выполняя опасное задание где-то в подворотне очередного безликого города.

Раньше его устраивало это, было безразлично как скоро костлявая позовёт за собой. Но сейчас всё изменилось, тело и душа неистово рвались из холодных объятий смерти, желая ещё чуть-чуть побыть среди живых. Ещё немного, чтобы посмотреть, как распустится бутон нежного цветка с острыми шипами леди де Ла Флёр.

Но все попытки вырваться оказались напрасными. Шаги юной хозяйки прозвучали совсем рядом и удалились. Навсегда отнимая надежду ещё хотя бы раз взглянуть в её большие глаза, вдохнуть нежный аромат перед тем, как всё будет кончено. Противник Хьялмара лишь усмехнулся в ответ на яростные попытки освободиться. Усилив хватку и наклонившись ближе, он прошептал:

- Похоже, даже такой отброс как ты, оценил девчонку по достоинству. Думаю и моему хозяину она придётся по вкусу, – похабная ухмылка перекосила лицо ублюдка, вызывая тошноту, волной поднимающуюся к горлу.

Мысли молниеносно сменяли одна другую, являя перед внутренним взором давно забытые воспоминания. Только в этот раз вместо сестры, сломанной куклой могла стать уже Ариадна. Картины, обагренные болью, кровью и слезами самого Хьялмара, вспыхнули так ярко, что вихрь черной злости позволил ему откинуть своего противника в сторону. Ни отдышаться, ни продумать план действий он не успевал. Подскочив противник выхватил клинок и двинулся к нему.

- Сдохни, мразь! – прорычал мужчина замахнувшись кинжалом. Но его удар не успел достигнуть намеченной цели, наёмник сам встретил тот на полпути. Клинок вошёл в тело мужчины по самую рукоять, и Хьялмар безвольно повис в руках нападающего.

Не мешкая, победитель отбросил в сторону тело поверженного, сплюнул на землю и с превосходством произнёс:

- Собаке, собачья смерть! Покойся с миром, выродок.

Пнув носком ботинка грязь в сторону сваленного безжизненной грудой тела, мужчина развернулся и ушёл вслед за своими людьми.

Звук шагов удалился, ознаменовав момент когда наёмник остался один. Сплюнув вязкую, кровавую слюну, он со стоном перевернулся на спину. Его манёвр остался неразгаданным. Ищейка мыслил довольно узко, это и сыграло на руку хитрому Хьялмару.

Мысли становились вязкими, Хьялмар понял, больше ждать нельзя, ему нужно выбираться. Но об этом было легко подумать, а сделать почти невозможно.

Помимо ран, полученных в ходе схватки в трактире, он получил ещё несколько здесь, в переулке. Естественно не будь он хитрее, уже сейчас в его груди зияла бы дыра. А так повреждены лишь кожа и мышцы на боковой поверхности груди. Сымитировав свою смерть, хитрый лис заставил глупого медведя уйти. Но спустя время он обязательно ответит взаимностью, и в следующий раз клинок войдёт как надо, но уже в тело его противника.

Ноги подгибались и дрожали, перед глазами всё кружилось и плыло. Хьялмар с трудом шел опираясь о стену руками, пальцы теряли чувствительность, а холод всё сильнее захватывал его тело. На том месте, где ранее стояла леди де Ла Флёр, лежал никем не замеченный свёрток, оставленный то ли намеренно, то ли случайно.

Обессилено привалившись к стене, Хьялмар съехал вниз. Кровь всё больше просачивалась сквозь повязку на животе, остальные раны приносили не меньше дискомфорта. Потянувшись за свертком он зашипел от боли, свежее ранение дало о себе знать. Но это не остановило его, закалённый жизнью молодой мужчина привык терпеть боль.

Сжимая окровавленными пальцами свёрток, Хьялмар с удивлением осознал, что руки дрожат не от страха или муки, необъяснимое чувство заставило его всего задрожать. Мысль о том, как тонкая заботливая ручка складывала эти травы, зарождала жгучее чувство внутри, оно было сильнее даже физической боли.

Хьялмар понимал, он неосознанно перенёс образ погибшей сестры на юную леди Ла Флёр, попавшую в опасную переделку. И неспособность помочь ей, вдвойне сильней ударила его. Почти забытое чувство вины, что исподволь грызло Хьялмара, вернулось во стократ. Но было что-то ещё... Что-то обжигающее... Заставляющее остервенело разжёвывать травы, хватаясь за эту жизнь. И класться Святым, в милость которых мало верил, что в этот раз всё будет по-другому. В этот раз, он сумеет спасти и защитить.

Ариадна

Страх был моим вечным спутником, кажется я уже и не помню того времени, когда беззаботность властвовала в моей жизни. Страх смерти, страх быть обнаруженной, страх одиночества. Я никогда не предполагала, что это чувство имеет столько оттенков и вариаций. Когда-то я ненавидела это мерзкое ощущение, заставляющее колени противно дрожать, а тело покрываться липкой влагой. Сейчас же оно будто срослось со мной, стало тенью, неотступно следующей за мной. И от этого чувства страха нет никакого спасения.

Я почти ненавидела себя за это малодушие. Презирала за неспособность обратиться камнем или хотя бы отринуть чувства. Мои конвоиры, коих прибавилось ещё на одного человека, молчаливо вели меня тёмными переулками Ведхельма.

Очевидно впереди меня ждала встреча с герцогом Плантагенетом. Страшила не только неизвестность своей дальнейшей судьбы, но и судьбы Хьялмара. Если мне удастся, я смогу выторговать жизни нам обоим.

Руки откровенно дрожали, но мне нельзя было выдавать своей нервозности, поэтому упрямо вздёрнув подбородок, шествовала вслед моим провожатым. Путь казался бесконечным, невероятно запутанным лабиринтом из улиц и переходов. В очередной раз повернув за угол, наша процессия, наконец-то, остановилась рядом с неприметной дверью. Которую любезно отворил один из моих конвоиров, пропуская леди вперед.

Делать было нечего, а отступать некуда. Поздно бояться, важно одно – стать убедительно полезной для герцога Плантагенета. Суметь убедить его, получив защиту и благосклонность. Собрав в кулак всю решительность, я сделала шаг вперёд, в неизвестность.

Узкий тёмный коридор вывел меня к ещё одной двери, ведущей прямиком к моему будущему покровителю. В довольно просторном помещении царил полумрак. Треск горящих свечей предавал мрачности обстановке. За столом восседали мужчины, они вели тихий разговор.

Но едва я вошла к незнакомцам их разговор стих, все присутствующие обернулись в мою сторону. Трое мужчин смотрели на меня внимательными взглядами, но во взоре каждого отражался разный оттенок любопытства.

Кто-то смотрел с интересом, другой с налётом презрения, третий – безразличия. А во главе троих незнакомцев восседал владелец самого тяжелого и пугающего взгляда. Это был Бернард Плантагенет. В сравнении с гибким и худощавым Хьялмаром, герцог Плантагенет был здоровяком. Словно скала он возвышался над столом, превосходя присутствующих как в росте, так и в ширине плеч.

Во рту пересохло от волнения, все заготовленные заранее слова испарились. Я с ужасом осознала, что не знаю с чего начать разговор. Тем временем, лорд Плантагенет поднялся и двинулся в мою сторону.

- Леди де Ла Флёр? – очевидно голос с налётом насмешки и высокомерия, должен был выбить почву из под ног любого собеседника. Но к счастью, на меня такой пренебрежительный тон имел обратное действие. Во мне взыграла гордость, вернувшая меня в чувство. Никто не смеет с высока смотреть на представителей рода Ла Флёр. Последнюю из них.

- Рада встрече, ваша светлость, – глубокий книксен был показателем насколько велико моё уважение. Хотя внутренне я начинала закипать, даже не смотря на страх. Пора бы уже наступить на горло своей гордости, но воспитание отца ощутимо наложило свой отпечаток на мою личность.

- Сомневаюсь, что у человека который так отчаянно взывал к моей помощи. А потом так же отчаянно избегал меня, есть повод для радости от нашей встречи, не находите, леди? – упрёк и легкое пренебрежение вместе с суровым взглядом, почти заставили меня залиться краской стыда. Но презрительное фырканье одного из спутников герцога вызвало новую волну злости и раздражения.

- Справедливый упрёк, ваша светлость, но и мне есть в чем вас упрекнуть, – упрямо вздёрнув подбородок, произнесла в ответ.

Едва ли наши взгляды схлестнулись, отчётливо поняла, что играю с огнём. Но я не имела права дать слабину, после этого ни меня, ни мои слова не воспримут всерьёз. Хочешь выжить – сумей показать, что ты достойный противник, будь твоим оружием меч или слово.

- Какая наглость! – возмущенно воскликнул один из троицы мужчин, подскочив на месте.

Я не уделила говорившему и доли секунды своего внимания, неотрывно глядя только на того кто имел власть над всеми в этой комнате. Лорд Плантагенет и бровью не повёл на окрик одного из спутников, всё так же молчаливо прожигая меня взглядом.

- Милорд… - речь, так и не угомонившегося мужчины, прервал взмах руки герцога Плантагенета, который словно бы отмахнулся от назойливой мухи.

- И что же вы можете мне сказать, леди? В чем упрекнуть? – насмешливая улыбка расцвела на губах мужчины, словно вся эта ситуация позабавила его. Хотя вероятно так всё и было.

- Я взывала к вам и получила ответ. Но обратившись за помощью по рекомендации вашего человека, едва ли не погибла от отравленного клинка, – мой голос слегка звенел от праведного гнева и обиды. – Не думаю, что служитель Храма Святых просто так размахивает клинком смазанным ядом сока «саармы». Для этого нужен приказ господина, или веление его Святейшества.

Едва я произнесла последнее слово, в комнате повисла напряжённая тишина. Налёт насмешки во взгляде лорда Плантагенета исчез, на смену чему пришел холод и опасный блеск. Мне стало слегка дурно. Наверное, от такого холодного взгляда враги на поле брани падали замертво. Мне тоже хотелось упасть, но я не смела. Сейчас мне меньше всего на свете хотелось бы снова созерцать проявление презрения этого опасного мужчины.

Но моё состояние не могло быть незамеченным внимательным и зорким взглядом лорда Плантагенета. Он единым движением скользнул в мою сторону, чем напугал ещё больше, вынудив дрогнуть и отступить.

- Вам ничего не угрожает, леди, – похоже, «медведь» хотел показаться мягким и безобидным. Успокаивающие жесты и тембр голоса убеждал - опасности нет. Но я-то знала, сколько медведя не корми, весь его мирный вид, всего лишь напускное.

Любезно предоставленный стул одним из охранников был как нельзя кстати, как и бокал воды, что вернул мне способность говорить.

- Понимаю, как велико ваше бедственное положение и усталость, но я хочу услышать всё что вы можете мне сказать, прямо сейчас. Думаю, это справедливо, раз уж я вынужден буду озаботиться вашей безопасностью, леди де Ла Флёр. – пусть голос его звучал мягко, но категоричность в словах не услышать мог только глухой.

Я тяжело вздохнула и с мольбой посмотрела на мужчину.

- Могу ли я попросить чтобы этот разговор был конфиденциальным? Прошу вас! – молить о чем бы то ни было, трудно. Нужно ломать себя и свою суть, но мне удалось искренне передать свои чувства во взгляде, на что Плантагенет лишь кивнул.

- Ваша светлость?! – оклик всё того же неуёмного мужчины, которого мне так и не представили, вызывал лишь раздражение. – Это неразумно поступать столь опрометчиво, девчонка может напасть.

- Роланд, - голос был насмешливым и холодным, и если бы этот холод и насмешка были направлены на меня, я бы наверняка почувствовала себя ничтожной букашкой. – Неужели ты думаешь, что я настолько слаб, будто не смогу справиться с тщедушной леди де Ла Флёр? Или может быть, ты печешься вовсе не обо мне? – ехидный вопрос заставил меня потупиться, но перед этим я успела увидеть как залился краской негодования некий Роланд. Похоже, пока мне будет обещано защиту и спасение, я наживу ещё сотню врагов, ибо абсолютно уверенна, униженный мужчина не простит мне этого эпизода своей жизни.

Конечно, я не сказала ни слова, но мне не понравилось то, что лорд Плантагенет за мой счет поставил на место своевольного подчинённого, будь то намеренно или случайно. Это показывало его истинное отношение ко мне Очевидно, при любой удобной возможности меня используют в своих интересах. Конечно, это огорчало, ибо я ожидала большего.

Задумавшись на миг о своём, не заметила, как мужчины покинули комнаты, оставив меня и герцога Плантагенета, как и высокого телохранителя, одних. Вероятно, заметив мой интерес, лорд произнёс:

- Сатар останется, он один из тех людей что умеют хранить тайны, – хмыкнул мужчина. А мне стало дурно от смутных предположений, почему Сатар умел хранить тайны. Иногда таким вот приближенным телохранителям отрезали язык, чтобы тайны их хозяев оставались тайнами.

Глубоко вздохнув, и очистив разум от дурных мыслей, я начала рассказ. Даже отринув эмоции и рассказывая по существу, говорить пришлось долго. К чести герцога Плантагенета, он был благодарным слушателем. Только под конец рассказа о времени проведенном в Храме Святого Орисиса, дыхание, как и взгляд мужчины, стали тяжелее.

- Значит, вы утверждаете, что падре Франциск посмел направить лезвие клинка в вашу сторону? – скепсис во взгляде был неприятен. Почему-то меня считали абсолютно недалёкой особой.

- А как иначе я могла растолковать эту ситуацию? Думаете, отравленный клинок понадобился падре для каких-нибудь других нужд во время исповеди? – слегка резковатый тон был сущей наглостью с моей стороны, но на столь насмешливое поведение я не могла не ответить.

Усмешка во взгляде и на губах, говорила лишь о том, как велико пренебрежение лорда к моей персоне.

- Леди де Ла Флёр, вы столь юна, поэтому всё ещё можете себе позволить усомниться в чистых намереньях служителей Святых, но не я. Исходя из вашего рассказа, наёмник которого вы немыслимым образом перекупили, находился рядом с вами во время исповеди. Смею предположить, что падре распознал в вашем спутнике представителя наёмных убийц, и попытался избавить вас от угрозы. – меня покоробило столь уверенное утверждение. – Смею предположить, наёмник ранга «жнецов» мгновенно убил падре, не дав последнему даже объясниться. Вы слишком далеки от того, что происходит в мире. Сомневаюсь, что вам известно о борьбе Храма Святых с подпольными гильдиями. Эта безмолвная война длится не один год, но без позволения императора. Так что подумайте над моими словами, леди. В храме вам ничего не угрожало, и то, что вы приняли за покушение на вашу жизнь, было попыткой спасения, понимаете? Я не удивлен, что вы не имея поддержки и помощи извне, попали под влияние столь мерзкого представителя низшего общества. Поэтому и не смогли различить, где свет, а где тьма. Кто друг, а кто враг. Я рад, что мы с вами, наконец-то, встретились и считаю своим долгом помочь вам, вернуться на праведный путь.

После столь длинной речи его светлости, я уже была абсолютно убеждена, что он ни капли не рад нашей встрече. Очевидно, что не смотря на сказанное, Плантагенет вовсе не заинтересован в помощи мне. Но чтобы, наконец, расставить всё по местам, встретился со мной. Выслушал и отмахнулся словами которые я жажду услышать. Страшная догадка посетила меня, заставив похолодеть внутри.

- Неужели, вы отправите меня к дяде? – я не узнавала своего дрогнувшего голоса.

Герцог уже направился в сторону второй двери, но был остановлен моим вопросом.

- Так будет правильно. Это самое большее, что я могу сделать для вас и вашей жизни, – сухо ответил он. Вероятно, мужчина ни на грамм не поверил моим словам и посчитав разговор завершенным, продолжил свой путь.

Сатар попытался помочь мне подняться, но я подскочила и ринулась в след Бернарду Плантагенету.

- Вы не можете так со мной поступить! – голос звенел от обиды и злости. Никогда ещё жизнь не была так жестока, столь резко оборвав все нити за которые я цеплялась в надежде спасти свою жизнь.

- Почему нет, леди? – презрение в его взгляде опалило, но отступать мне было некуда. – Вы взбалмошная девица, которая сбежала из дома своего опекуна, стоит ли мне очернять свою честь, взяв вас под своё покровительство?

- Значит, вы не поверили ни единому моему слову? – выдохнула я. – Значит, присутствие «жнеца» вас не убедило в злых намереньях моего родственника?!

Снисходительность, которой меня одарил этот громадный представитель высшей знати, только распалила мой пыл. Сдерживать себя и свои истинные чувства, больше не было сил.

- Леди Ла Флёр, будь наёмник послан вашим дядей в целях убийства, ваша голова давно бы красовалась на обеденном блюде. Таких как этот ублюдок нельзя перекупить деньгами. Хотя, - красноречивый взгляд которым меня одарил лорд, ощущался потоком грязи на коже. – Не уверен чем вы смогли его завлечь, может вы прячете что-то особенное, под этим бесформенным плащом?

Тихий смех и последняя фраза вывернули меня наизнанку и вернули вновь. Никогда ранее я не чувствовала себя столь униженной и растоптанной. Дрожащими руками отстегнув застежку плаща, я одним движением сорвала одеяние служанки, под которым находился не менее изношенный, но более дорогой дорожный костюм. Он сильно болтался на моём исхудавшем, за время скитаний и болезней, теле.

- Посмотрите, - бездна холодного презрения в голосе и ненависть во взгляде, должны были хоть немного остудить веселье мужчины. Когда рубеж перейден, границ нет, как и понятия дозволенного. Я перешла свой рубеж и готова была на всё. – Может быть и вы что-то увидите под моим плащом. Что-то ценнее золота и шлюх, коих можно купить на эти деньги. Продажных женщин, что во стократ краше замученной, полумёртвой девчонки, которая кроме гордости и жажды жизни, потеряла всё.

- И честь? – голос его был насмешлив, но не взгляд.

- Никогда! – с жаром выдохнула я.

Наши глаза не отрывались друг от друга, прожигая, выискивая ложь и слабину. Но молчаливое противостояние прекратилось, едва волна темноты внезапно накатила на меня, вынудив пошатнуться. А высокомерный герцог всё же вспомнил о моём благородном происхождении.

- Плащ! – рыкнул голос у меня над ухом. – Не эту тряпку! Мой плащ, Сатар! Девчонка совсем холодная и дрожит, нужно согреть.

Тихие ругательства я не разобрала, по переменно проваливаясь во тьму, и всплывая на поверхность сознания.

- Лекаря сюда! – проревел голос вновь.

Кто-то что-то ответил, но я не разобрала слов.

- Тьма тебя раздери, неужели в этом городе лишь один лекарь?! Его ученика сюда! Живо, сволота!

Таких грозных криков я не слышала уже очень давно, с того дня когда лорд Плантагенет посетил наше поместье без приглашения много лет назад. Я больше не боялась этого крика, может от своего бедственного состояния, а может потому что за время скитаний многое повидала и пострашнее.

Беспамятство не продлилось долго, хотя я могла и ошибаться. Очнулась одна в светлой и просторной комнате, за окном которой занимался рассвет. Тяжелые сновидения плавно перетекли в не менее тяжелые мысли. Апатия и безразличие в полной мере захватили мою душу. Придавливая своей тяжестью, не позволяя ни вздохнуть, ни двинуться. Я с тоской смотрела как небо постепенно меняет цвет, окрашиваясь в розовый. И понимала, что начиная с этого момента я снова в плену, и это заключение закончится для меня когда мой дядя доберется сюда, или же меня доставят к нему. А дальше лишь одни Святые знают, как Бертольд де Монтинье поступит со мной. Но ничего хорошего ждать не приходится.

Сожалеть о произошедшем не было смысла, дело сделано, ничего не вернуть. Мне было жаль лишь напрасно загубленную жизнь Хьялмара, пусть он и был одним из представителей отъявленных негодяев, но спасал меня не раз. Уверена, ему не удалось уйти. Скорее всего, его просто убили ещё там, в переулке. Хотя, может оно и к лучшему, его страдания прекратились, моя же агония только начиналась.