Он развёл мои бёдра в стороны. Вошёл в меня плавно, мучительно неторопливо, растягивая этот миг до бесконечности. Каждый сантиметр был испытанием — для нас обоих. Его взгляд впивался в моё лицо, выискивая хоть что-то: боль, стыд, гнев, страсть. Любую искру в потухших глазах.
Находил лишь пустоту. Мои глаза смотрели сквозь него, сквозь потолок, сквозь время. Моё тело было тёплым и податливым, но мёртвым. В нём не было меня.
Камаль замер, полностью во мне, и тишина оглушила его. Не было моего прерывистого дыхания, не было сдавленного стона — только непробиваемая стена молчания.
И тогда он увидел.
Алый след на белоснежной простыне. Нежная капелька, расплывающаяся в причудливый цветок. Его взгляд в прозрении застыл на этом пятне, и я видела, как в его глазах рушится вся картина мира.
Ярос
