Амир скользнул тяжёлым взглядом к душевой кабине, потом к безвольной девушке. Ни слова. Ни секунды раздумий. Рванул застёжку ремня, затем — пуговицы рубашки, один за другим, словно срывая оковы. Одежда падала на пол бесформенными клочьями — не ради страсти, не ради близости. Ради единственного шанса прорваться сквозь стену, в которую она себя замуровала.
Подойдя, он бережно, но решительно снял с неё всё — каждое изделие ткани будто сковывало её душу, удерживало в том невидимом плену. Подхватил на руки, неся её, как трофей, в ванную — не для нежности. Для перезагрузки. Его шаги гулко отдавались в тишине, а она, безвольная, лишь наблюдала, как потолок плывёт над головой, размываясь в монотонной карусели.
Резкий поворот крана — и вода хлынула ледяным потоком, обжигая кожу, смывая следы бо
