Я уже успела переодеться в больничную пижаму, собрала волосы в тюрбан, когда он приблизился к кровати. Не сказав ни слова, Амир лёг на меня — я лежала на животе. Прижал всем своим немалым весом, и я пискнула.
Он молча целовал мою шею, и от этих прикосновений внутри всё сжималось — не от желания, а от странного, горького чувства, будто он единственный, кто ещё помнит, что я живая.
— Ты знаешь, что Камаль… — я запнулась, не в силах выговорить дальше.
Амир замер, но не отстранился. Его дыхание стало тяжелее, горячее.
— Знаю, — глухо произнёс он. — И знаю, что Лейла могла тебя обижать.
Я закрыла глаза, ощущая его вес, его тепло. И вдруг — неожиданное:
— Прости. Я жалею, что всё так вышло. Ты сбежала, и теперь вот это…
Его слова повисли в воздухе. Я не знала, что ответить. Всё внутри дро
