Ночь накрыла город тяжёлым бархатным плащом. Камаль вошёл в малый совещательный зал — без позолоты и парадных портретов, строгий, почти аскетичный. Три человека уже ждали: молчаливые, собранные, с глазами, привыкшими видеть то, что скрыто от других.
Камаль опустился в кресло. Ни приветствий, ни предисловий.
— Время, — коротко бросил он. — Не больше семи часов.
В воздухе повисла напряжённая тишина. Каждый из присутствующих знал: речь идёт не о совете, а о приговоре. О точке, после которой пути назад не будет.
Первый — седоволосый, с морщинами, вырезанными годами интриг, — слегка наклонил голову:
— Всё готово. Каналы связи заблокированы. Телецентр под нашим контролем. Спутниковые терминалы обезврежены.
Камаль не кивнул, не улыбнулся — лишь чуть приподнял бровь, требуя продолжения.
Вто
