Доктор Хамди пришёл на утренний осмотр, как всегда, ровно в восемь. Я сидела у окна, глядя, как первые лучи солнца пробиваются сквозь плотную завесу облаков. Он остановился в дверях, молча оценил мою позу, взгляд, дыхание.
— Василиса, — произнёс он мягко, но твёрдо, — сегодня вас выписывают. Состояние в норме. Вы больше не нуждаетесь в стационарном наблюдении.
Я резко обернулась. В груди сжалось, будто кто‑то сдавил сердце ледяной рукой.
— Нет… пожалуйста, — голос дрогнул, слова вырвались почти шёпотом. — Не выписывайте меня. Здесь… здесь хотя бы безопасно.
Доктор сделал шаг вперёд, остановился у кровати. Его глаза — усталые, но добрые — смотрели с сочувствием. Он знал. Знал, что за стенами больницы меня ждёт не свобода, а новая ловушка.
— Простите, — сказал он, чуть опустив взгляд. —
