Жужжащий звук разносился по комнате для утех, пока вакуумные чашечки плотно присасывались к её груди. Белоснежная кожа Василисы натянулась, ареолы превратились в темнеющие бутоны, пульсировавшие в такт с её сердцем.
Внутри камер работали нежные вибраторы на пределе чувствительности. Они замедлялись, дарили призрачное облегчение, а потом взрывались новой волной импульсов, заставляя её выгибаться от смеси наслаждения и боли.
Каждый спазм внутри приборов отзывался дрожью во всём теле. Мышцы напрягались, дыхание становилось рваным, превращалось в тихие стоны, которые она пыталась сдержать. Тело реагировало на каждую пульсацию, на каждое движение механизмов.
И соски твердели под давлением вакуума, пока кровь приливала к груди, делая её ещё более чувствительной. Вибрации проникали глубже, зат
