Его пальцы всё ещё хранили тепло её кожи, но теперь движения стали осторожными, почти трепетными. Аль-Камаль заметил, как её брови слегка сошлись, а губы дрогнули — от внезапной боли. Всё её тело на мгновение окаменело, и он тут же ослабил хватку, отстранившись, но не отпуская полностью. Девчонка оказалась невероятно отзывчивой.
В голосе появилась непривычная для него тревога:
— Прости… Я забыл, — его пальцы невесомо коснулись её плеча, проверяя реакцию.
Она не отпрянула, но её глаза потемнели, стали синее, глубже — в них промелькнуло что-то неуловимое. Не страх, не гнев… Скорее, досада. На себя? На него? На собственное тело, предавшее её в этот момент?
Попыталась ответить с лёгкой улыбкой, но прежняя лёгкость исчезла:
— Ничего страшного… Просто сама забыла.
Он не купился. Видел, как
