Оковы любви

Глава 9

В роскошном кабинете небоскрёба, возвышающегося над городом, Аль-Камаль аль-Файсал нервно пролистывал свежие новости на экране своего планшета. Он имел выразительные черты лица с густой, аккуратно подстриженной бородой и усами, которые подчеркивают его мужественность. Лицо обрамляли четкие скулы и сильный подбородок. Взгляд глубокий и уверенный, глаза выделялись и сейчас они горели бешенством. На шее висит изящная цепочка, добавляющее образу утонченности. Одним словом Аль-Камаль, внушал силу, уверенность и элегантность. Но сейчас его твердые губы искривились в презрительной усмешке, когда он увидел заголовок: «Сводный брат шейха аль-Файсала замешан в скандале с наркотиками».

— Очередная ложь, — прошипел он, отбрасывая планшет в сторону. — Они все хотят меня уничтожить.

Его репутация была разрушена годами скандалов и сплетен. Сучонок Амир, всегда оставался безупречным в глазах общественности, в то время как он оставался объектом грязных слухов и обвинений.

Сплетни о сделке по русской наложнице давали возможность ослабить позиции Амира. Его информаторы уже работали над тем, чтобы раскрыть детали грязной истории, которая могла стать ударом по безупречной репутации его сводного брата. Могла бы…

— Это может стать моим козырем, — прошептал он, глядя на фотографию девушки, найденную в базе данных. — Амир думает, что получил ее, но я знаю правду. И скоро весь мир её узнает.

В его глазах загорелся опасный огонёк. Аль-Камаль был готов использовать любой шанс, чтобы наконец-то занять то место, которое, как он считал, по праву принадлежало ему.

Поэтому, когда он спустился на секретный уровень, не значащийся в планах здания подвала, его лицо было олицетворением жестокости.

Тусклый свет лампочки мерцал, отбрасывая дрожащие тени на гнетущие стены подвала. Аль-Камаль стоял неподвижно, его безупречный вид резко контрастировал с грязным полом. В центре комнаты на стуле сидел связанный человек, на его лице виднелись следы побоев: синяки темнели под глазами, губы были разбиты, а из уголка рта стекала тонкая струйка засохшей крови. Его дыхание было прерывистым, а взгляд, полный ужаса, метался по комнате, словно ища спасение. Пока он снимал перчатки, пальцы в белой резине скользили по коже с почти ласковым вниманием. Его начальник охраны, грубый, с налитыми кровью глазами, нервно переминался с ноги на ногу, сжимая в кулаке окровавленную тряпку.

— Ну что, дружище… — голос Аль-Камаля звучал мягко, почти тепло, будто он обращался к старому приятелю, а не к избитому пленнику. Он аккуратно сложил перчатки на крепкий пластиковый столик.

Связанный человек дёрнулся, когда Аль-Камаль провёл пальцем по его разбитой губе, собирая каплю крови. Он замер, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

— Ты знаешь, зачем ты здесь? — Аль-Камаль наклонился ближе, его дыхание пахло дорогим кальяном и финиками.

Пленник, избитый и сломленный, наконец заговорил:

— Я… я всё скажу. Только, пожалуйста, не надо больше…

Аль-Камаль слегка оскалился, но в глазах не проявилось ни капли тепла.

— Вот и хорошо, — он дал знак охраннику отложить инструмент. — Начинай, и не забудь ни одной детали.

Тот, тяжело дыша, попытался собраться с мыслями.

— Амир… он предложил мне сделку, — начал он, его голос дрожал. — Нефтяные поля к югу от границ… в обмен на… на Василису.

Аль-Камаль замер, его глаза потемнели от гнева.

— Ты продал ему собственную дочь? — он спросил холодно, почти равнодушно, но в нём слышалась жесткость.

Ведь эти русские, да любые наложницы чем плохи… ничего они не знают о них. Ровным счетом ничего. Но одно дело соблазниться на золотые посулы и сказки, а другое вот так быть преданной семьей.

— Она не знает наших традиций, — прошептал он, наблюдая как ее отец сгорбился под тяжестью собственных слов. — Амир обещал заботиться о ней… а ты предал ее.

Аль-Камаль резко ударил по столу, заставив Владимира вжаться в стул.

— Ты понимаешь, что творишь? — прорычал он. — Твоя дочь — невинная девочка, а ты отдал её в лапы человека, который сломает её жизнь! Он вообще ее сломает.

— Она сбежала с матерью, — всхлипнул Владимир. — Я пытался их остановить…

Амир шагнул вперёд, его лицо исказилось от ярости.

— И ты думаешь, что это оправдывает твой поступок? — прорычал он. — Ты продал собственную семью за чёртову нефть!

Аль-Камаль поднял руку, останавливая охрану.

— Довольно, — произнёс он холодно. — Сделка не состоится. Твоя жена сегодня погибла. Всё кончено.

Владимир побледнел, осознавая, что его предательство не принесло желаемого результата.

— Но… но сделка… — пролепетал он.

Аль-Камаль наклонился к нему, его глаза пылали презрением.

— Ты потерял не только дочь, но и всё остальное, — произнёс он тихо. — И теперь ты заплатишь за свою жадность.

Амир шагнул вперёд, доставая пистолет.

— Прощай, предатель, — произнёс он, нажимая на курок.

В подвале стало тихо. Только звук падающего тела нарушил зловещую тишину.

Аль-Камаль отвернулся, его лицо оставалось непроницаемым. Он знал, что справедливость восторжествовала, но горечь от этой победы оставалась в его сердце.

— Уберите здесь всё, — приказал он своим подчинённым.

Когда Аль-Камаль вернулся в свой кабинет, его взору предстали роскошь и богатство: золото, дорогие произведения искусства и материалы высочайшего качества. В этом помещении, где каждая деталь кричала о власти и могуществе, он вновь открыл файл с фотографиями девушки.

То, что он задумал, было крайне опасным предприятием, но азарт игры уже завладел его разумом. Он не мог отвести взгляд от снимков.

Девушка на фотографиях была невероятно красива — словно лунная ночь, словно роза в рассветной росе, словно свет, падающий на заснеженные горные вершины. Её черты лица были точёными, а кожа — безупречной, как фарфор. Длинные золотистые волосы волнами ниспадали на плечи, создавая ореол света вокруг её лица. Голубые глаза, глубокие и прозрачные, словно летнее небо, манили своей загадочностью.

Аль-Камаль рассматривал каждый снимок с пристальным вниманием. Он отмечал грациозные изгибы её тела, изящные линии рук, лёгкий изгиб шеи. В каждом движении девушки чувствовалась природная грация, которая завораживала его.

Он изучал её лицо, пытаясь разгадать тайну, скрытую за этой безупречной внешностью. Что таится в её душе? Какие мысли роятся в этой прекрасной голове? Какие страсти могут гореть в её сердце? Больное сердце…

Фотографии не могли передать всего очарования этой девушки, но даже через объектив камеры чувствовалась её особенная, почти неземная красота. Аль-Камаль понимал, что эта игра может стоить ему дорого, но устоять перед соблазном было невозможно.

Он продолжал рассматривать снимки, погружаясь всё глубже в свои мысли. Эта девушка стала для него не просто объектом желания — она превратилась в загадку, которую он жаждал разгадать любой ценой. Её светлые локоны, словно шёлк, её нежная улыбка, её утончённые черты — всё пленяло его воображение, заставляя сердце биться чаще.