Оковы любви

Глава 5

Крупная мужская ладонь осторожно легла на мой живот, с уверенной настойчивостью продолжая скользить ниже. Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее от неожиданности и смущения. Подняв на него испуганный взгляд, кусая губы, я пыталась скрыть смятение.

Шейх предпочитал одевать своих наложниц в легкие, изящные туники, украшенные золотой нитью и камнями. Когда рука скользнула по ткани платья, то натянулось, подчеркивая узор вышивки на груди. Его подбородок ощутимо коснулся моей макушки, а руки жадно исследовали всё пространство вокруг меня. Мы встретились взглядами в отражении. Его губы изогнулись в легкой усмешке. Я закусила губу, борясь с нарастающим волнением и неловкостью.

— Что ты видишь, девочка?

— Неужели насильника?

Глаза Амира вспыхнули недовольством.

— Я не причиняю тебе вреда. И я далеко не тот, кем ты меня представляешь.

Его рука тихо скользнула выше, останавливаясь у меня на груди, где сердце продолжало биться в неравномерном ритме. Он сжал ладонь на холмике, прищипывая сосок. Я дернулась и на шею властно опустилась вторая ладонь. Глаза снова встретились в отражении.

— Знаешь, насколько тебе хватит при твоем сердце?

Я шумно выдохнула, пытаясь понять смысл слов. Врач разрешил мне физические нагрузки, так почему это вызывает такую реакцию? Неужели поэтому? Реально? Тогда зачем-зачем это все? Чем они, собственно, отличаются от других? Услышанное ставило в тупик. Может врач сказал ему то, что он должен был услышать? И солгал?

- На один раз, хабиби. Без таблеток на один раз. И все, тебе конец.

— Почему? — прошептала я, облизывая пересохшие губы. — Я просто хотела знать... Почему замуж? Ведь у нас есть договорённость? Наш брак – мута?

Ситуация представилась невыносимой. Я как маленькая похотливая дрянь устроила засаду в спальне мужчины, чтобы посмотреть, как он трахнется с другой? И все из-за Лейлы! Та продолжала лежать на кровати, даже не шевельнувшись, похотливо постанывая.

- Я жду твоей операции, - объяснил он с легкой усмешкой.

- А потом? Что будет со мной? Как вещь?

Осталось язык показать. Столько красивых женщин под одной крышей и все скот?

- Для вас мы все кто?

— Разве что-то не так? Я приобрел тебя.

Горькая истина обрушилась на меня в этом самом интимном месте, в спальне, под жалобные стоны той, что меня предала. Внутри все кипело от негодования и обиды, сердце сжималось от чувства униженности.

— Посмотри, — шейх наклонился вперед, коснувшись моего запястья и повернув меня к себе, словно стремясь ввести в состояние транса. Я почувствовала, как по спине потекли мурашки.

— Вы никого не любите! — выпалила я, не в силах сдержаться. — Вы все, как трусы, не способные на истинные чувства. Разве это любовь? Как на сцене? В борделе? В гипнозе? Она ведь в трансе!

Слова вырывались одно за другим, наполненные отчаянием и жгучим желанием разорвать наш ужасный контакт.

- Думаешь, у нее есть осознание?

Я оттолкнула его, и шейх посмотрел на меня с удивлением, которое быстро сменилось интересом.

— Ты не поддаешься внушению, — произнес он скорее с удовлетворением, чем с удивлением.

Он отстранился, уголки губ слегка приподнялись. Амир, прищурив один глаз, смотрел на меня с любопытством, как бы изучая редкий экспонат.

— Не знал, что мне так повезло.

— В чем? В том, чтобы иметь гарем и относиться к нам, как к рабам? — да меня переполнял праведный гнев.

— Обижайся, сколько хочешь. Ты моя собственность. Как твое имя?

Я захлебнулась от обиды и негодования, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Даже имени моего не знает.

— Для тебя я никто! И ты мне не муж. Ты не настоящий мужчина, а лишь его подобие! — выкрикнула я, голос дрожал, но в нем звучала вся моя боль и отчаяние.

Взгляд шейха стал суровым. Он дернулся ко мне, вероятно, чтобы наказать. От страха и инстинктивного желания защититься, я выставила руки вперед.

- Нет! Не надо!

Амир ухмыльнулся, отстраняясь.

— Она еще долго будет стонать? — спросила я, чувствуя, как во мне закипает растерянность, и кивая в сторону кровати.

— Лейла, уходи! Вернись к себе, — приказал он, его голос эхом разнесся по спальне. Наложница, не колеблясь, встала и, как была нагишом, покинула комнату.

Как только дверь закрылась за Лейлой, он с жаром прижал меня к себе, и я ощутила всю теплоту и силу его тела. Я даже не успела среагировать на его перемену в поведении, слишком много для меня эмоций.

— Давай договоримся, никаких вопросов, — прошептал он, его губы мягко скользнули по моей шее, вызывая дрожь по всему телу. Слова звучали как приказ, но в то же время как просьба, и я почувствовала, как мои ноги начинают слабеть.

Я была готова возразить, но он наклонился ближе, и его губы коснулись моих с такой нежностью и страстью, что я забыла обо всем. Поцелуй был глубоким и всепоглощающим, вобравшим в себя весь мир. Я ощутила, как властная рука скользит по моему затылку, пальцы ласково запутались в волосах, притягивая меня ближе.

Наши тела двигались в унисон, и я чувствовала, как его дыхание становится все более горячим и прерывистым. Сердце застучало быстрее, отзываясь на каждое прикосновение, на каждый вздох. Губы Амира исследовали мою кожу, оставляя за собой тропу из мурашек, и в этот момент всё, что имело значение, — это этот поцелуй, мгновение, где мы были лишь друг для друга.

В глубине души я знаю, что должна бежать из дворца. Это место было клеткой, золотой, но все же клеткой. Я уже продумывала всё, планировала каждую деталь, и понимала, что мой первый в жизни поцелуй может быть последним. Именно поэтому я уступила ему, позволив себе раствориться в горько-сладком моменте, зная, что вскоре все изменится. Хотелось хотя бы на миг, на пол мига ощутить все правильно, по-настоящему…

Затем я потеряла счет времени, погруженная в новое ощущение; руки Амира поддерживали меня, не давая упасть под грузом собственных чувств. В его поцелуе было столько нежности и силы, что я не могла противиться — просто сдалась, забыв обо всех сомнениях и страхах, растворившись в нем.

Я прижалась к нему, ощущая тепло и уверенность, которые он излучал, обволакивая меня своим могучим присутствием. В этом объятии всё вокруг исчезло, остались лишь его настойчивый шепот и мягкие губы.

Его язык проникал в меня с напористой лаской, словно ветер, раздувающий паруса, но деликатно, не нарушая хрупкого равновесия. Его движения были как стремительный поток, захватывающий дыхание и уносящий в мир, где существует только ритм сердца.

— Что ты хочешь взамен? — спросил он с полуулыбкой.

Я уже и забыла, о чем вообще хотела с ним поговорить. Поцелуй выбил из меня все мысли разом. Амир наклонился ко мне, его бедро жарко прижалось между моих ног, и это было естественным продолжением нашей близости. Прикосновения были одновременно уверенными и нежными.

Захотелось оказаться ближе, и я решила проявить немного инициативы. Положила руки ему на грудь, ощущая рельефные мышцы на высоко вздымающейся груди. Амир тут же притянул меня ближе. Я обхватила его за шею, переплела свой язык с его и начала легко посасывать.

Как один единственный поцелуй мог так сильно опьянить?

— Свободу, — выдохнула я, наконец резко с холодом оторвавшись, и он, отступив на шаг, усмехнулся. Его удивление было очевидным, я застала его врасплох. — Я хочу развод, — добавила, и слова повисли в воздухе, вызывая напряженное молчание.