Окрыленность

"Ненависть порождает войны, Война порождает смерть. Нынешние люди так невольны, Что им легче просто умереть." Чайки бешеным строем носились над неспокойным морем, что агрессивно бушевало и равнодушно топило стаи птиц своими огромными волнами. Вода была холодной и от неё здоровенным потоком веяло свежим, бодрящим воздухом. Сзади неприметно располагался песчаный берег с разбросанными вещами в панике убежавших людей: где-то лежал дорогой телефон, где-то намочившаяся книга, а где-то суетливо разбросанная ветром одежда. Тёмное небо образовало мрачный купол над застывшей в моменте землёй, только море продолжало двигаться. Кругом жуткий мрак и пробирающий до костей холод. Ещё чуть и тут вовсе начнётся ужас. Военная форма неприятно обмякла вокруг замерзших ног, безысходно намочившись суровыми волнами. Накинутая сверху кофта, обладающая вышитым именем на груди "Бреусова Екатерина Валерьевна", на клочья рвалась в жестоких коляханиях сильного ветра, который без сочувствия обхаживал нежное лицо своими черствыми порывами. Чёрные волосы запутывались сообща между собой в прочные узлы. А голубые глаза просто смотрели вдаль: стараясь высмотреть безысходную беду или счастливое спасение? Розовые губки неспешно приоткрылись и послышался усталый вздох, после мигом затерявшийся среди массива ветра и шума буйных волн. — Не знаю, чего я жду? — девушка скучающе оглянулась. — Было бы логичнее уже убежать отсюда... Поглядев на разрушенный берег, было мысленно принято решение покинуть разбушевавшееся море. Ноги медленно, но верно начали тянуть тело из воды. Мокрая кожа начинала активно взаимодействовать с ветром, отчего становилось очень холодно, побуждая мурашки пробежаться марафоном по всему телу. Идти приходилось затруднено, словно что-то усиленно мешало это сделать. Воды нехило, по колено, а берег будто бы и не приближался. Шаг за шагом, усилие за усилием, но ничего не происходит. — Что за бред? — измученно проговорила она. В её голосе не было напряжения или паники, просто устала. Ветер без сожаления атаковал её сзади, перекидывая узлы волос вперёд, прямо на лицо. Она с психами убирала их назад, но они возвращались и возвращались, как будто бы специально. Неожиданно по воде послышались какие-то удары: застучал мелкий дождь, наращивающий свою силу с каждой, казалось, секундой. Вскоре и вовсе заливался благородный ливень. Выхода из вечности моря не было. Ноги шли, но а берег так и не хотел приближаться. Вздохнув от нехватки нервов и сил, она плюхнулась в воду, что стала быть ей по самые ключицы, и с угрюмой гримасой наблюдала за плесками дождя по воде. А тут ещё и волны, словно играясь, били ей в лицо, отчего девушка злилась и изнурённо стонала. Вся форма из приличного вида превратилась в набухший зелёный шарик с водой. Перед глазами носилась сумасшедшая стихия, словно пытаясь произвести впечатление на девушку. Глубоко под прозрачным покровом воды скрывалось песчаное дно. Сжимая в руке влажный песок, девушка приподняла его над морской гладью. Цвет переливчатого песка темнел и менялся, отразив тёмные контрасты, словно тайны глубин. Песок перестал иметь свой светлый оттенок и стал угольно-чёрным. С удивленным выражением на лице, девушка отбросила песок обратно на дно, возвратив его к источнику. Протянув руку к морю, она умыла грязь, и тут при ее взгляде замелькали мимолетные движения в воде – не от руки, а нечто другое. Прищурившись, она различила что-то необыкновенное: это были медузы. Медузы, резвящиеся в воде, словно в нежном танце. Они кружились и плясали под ливень, льющийся сверху. И эта красота исчезала и появлялась снова и снова, словно призрачные феи, пленяя воображение своим величием. Их становилось всё больше и больше, казалось, что море больше состоит не из воды, а из медуз. Мгновенно выскочив из этого подводного мира, испугавшись, что они могут ужалить, девушка оглянулась вокруг: никакого берега, никакой суши. Только вода, принимающая прохладный дождь. Только медузы, появляющиеся из ниоткуда. А те, между прочим, огромным строем, словно военным, нарастали вокруг девушки. Они были разного размера и разной окраски, красиво переливаясь в морской среде. Их число заходило за сотни, а, может, даже за тысячи. Боясь примкнуть к морским животным из-за возможной угрозы, мозг запрещал их трогать, но они были уже везде, вокруг всего её тела. Рука, наперекор здравому рассудку, пленяясь соблазнительной красотой, как Ева запретным плодом, медленно вошла в воду и прошлась ею по верхушкам медуз. Они были скользкими и удивительно странными на ощупь. Улыбка сама по себе наползла на мокрое лицо. Рука вильнула дальше, а медузы вокруг неё задорно кружились и весело ласкались. Незамедлительно в ход полезла и вторая конечность, с ребяческим любопытством касаясь этих прозрачных обитателей моря. Играясь с ними, Катя тихо хихикала от детской любопытности и неописуемой радости. Они не были кусачими или злючими, как раз наоборот, они были милыми и дружелюбными. Их огромные стаи безостановочным вальсом кружились вокруг крошечного, по сравнению с их количеством, тела брюнетки. Тонкие руки непроизвольно тянулись к ним с огромным интересом изучить их. Аккуратно подняв в ладонях одну маленькую медузу, что двигалась в своём шустром ритме, взбудораженная улыбка девушки моментально выросла на оживлённом лице. Детское счастье пропитало её доброе сердце, согревая её среди чрезвычайно холодного моря и сильного ливня. Медленно опустив животное в воду, она продолжила наблюдать за игрой медуз. Яркий свет постепенно стал пробиваться среди тёмных туч, освещая улыбчивое личико юной курсантки, но дождь не проходил. Её щёки покрылись лёгким румянцем, а тело начало согреваться. Пущей радости не было предела. Тёмные бровки вскинулись в искреннем изумлении. Медузки кружились-кружились танцем, активно плеская чистую воду. Каравай, каравай, кого хочешь – выбирай? Руки согрелись, а медузы будто бы были рады происходящему, облегая своим количеством тело курсантки. Но внезапно, буквально через пару секунд, животные замедлились, выходя на антракт, а после и вовсе остановились в своём шустром хороводе. Наивное поведение девушки продолжало жить в ее сердечке, заставляя её с доверием коснуться их вновь. Но стоило ей слегка дотронуться кончиком пальца до них, как они превратились в чёрный пепел, растворяющийся в воде, постепенно оседая на дно. Возбужденное выражение лица мгновенно перестало быть добрым и горячим, наоборот, пришлось в недопонимании быть на чеку. "Что происходит?" — вздумалось девушке, когда она в недоумении рассматривала в руке маленькие крупицы оставшегося пепла. Взгляд двинулся дальше, выглядывая толстенные ряды увядающих медуз, что чёрной волной пропадали на глазах. Тот свет, что освещал девушку ранее, поменял направление, словно падая вниз, что заметила девушка в разбивчивой воде от дождя. Что-то приближается, что-ли? Медленно подняв глаза наверх, жмуря их от попадания воды, зрачки расширились в страхе. Огромный огненный самолёт летел прямо на её маленький облик, что в сотни тысяч раз был меньше этой пылающей махины. Он полностью раздавался краснющим огнём. Клюв его был готов напрямую встретиться с девушкой. Вода отступила своей тяжестью с ног, дав возможность двигаться, чего не получалось ранее. Сделав шаг, лицо девушки на секунду проявило удивление от возможности двигаться, но самолёт вернул ее обратно в сильную стадию страха. Шаг сменился на бег. Пытаясь убежать от наступающего по воде, которая отступала в бешенном ритме назад, рождая расширяющийся кусок берега, девушка подняла голову вверх и увидела кабину пилота через горящее стекло. Нос самолёта уже вот-вот коснулся земли, расползаясь на мелкие частички с каждой секундой. "Стой, в кабине кто-то был! Кто-то очень знакомый!" — мелькали последние мысли между собой. Ноги заплелились между собой и тело рухнуло на возникший берег. Глаза в испуге смотрели на маленькую кабину. Знакомый облик выдал родные очертания. Мозг в последние секунды понял, кто это. Но не успела она ничего сказать, как её настигла страшная участь. Самолёт с огромной мощностью впечатался в маленькое тело девушки. Громкий крик пробудил последние эмоции — слёзы. Огромная боль наполнила тело, но и та следом исчезла. Чёрствый крик отчаяния слился с мощными звуками разрухи горящего объекта. Это конец. *** Громкий вдох желаемого воздуха наполнил лёгкие, что сжались от недостатка кислорода. Частое дыхание смешивался с диким кашлем, отчего другие курсанты вокруг стали просыпаться. Вагон наполнился пробуждающимися звуками. — Ты чего? — сонно спросила девушка с верхней полки, вытягивая руки вверх, но, ударив их об потолок, она сразу же прекратила эту затею. — Да так, — промямлила Катя. — Кошмар. Дверь в переходе между вагонами громко открылась, послышались будто бы специально шумные шаги. Бурчание какого-то мужчины себе под нос раздавался томным басом по помещению. Громкий хлопок в ладоши заставил дрогнуть. — Приехали! — грубо крикнул машинист, вальяжно проходясь по спящим вагонам. С каждым разом, когда он заходил в другие части локомотива, удары открытых дверей о стены становились всё громче и громче, намеренно пытаясь разбудить солдат. Его лицо было нахмуренным и сердитым, буквально показывающим свою неотъемлемую ненависть ко всем людям в этом поезде. — Поднимайтесь, лодыри! Господи, да неужели вы покажете себя, покажете результаты наших честно выплаченных налогов?! Зажрались, скотины... Его хромая правая нога громко приземлялась на деревянный пол, когда он, отдавая предпочтительность здоровой конечности, медленно передвигал её дальше по старому купе. Вокруг него хило приподнимались сонные солдаты с помятых коек, заправленных их же военными вещами. Им не удосужились выдать даже постельное бельё. Их молодые лица были опухшими от недостатка сна и от вчерашних слёз по родному дому и любимой родне. Из другой части вагона, куда дальше продвигался седой мужчина, послышались неразборчивые звуки копошения. Пол протяжно скрипнул под чьим-то весом. Спустя пару секунд там же повиднелись пятки в милых носочках с вышитыми фразами популярных мемов. Встав устойчиво и прямо, поймав равновесие, ноги неспешно шоркнули об пол, приближаясь к "двери" — закрытой шторке, которая даже не доставала до конца дверного проёма. Следом та быстрым рывком открылась. Источники копошения дали взглянуть на себя, хотя другие ещё и сами толком-то не проснулись, чтобы смотреть на кого-то. Им хотелось видеть сны. В основной части вагона повиднелись растрепанные макушки девушек в застёгнутых бушлатах, неспешно оглядывающих сослуживцев. Обнаружив исполнителя негативных речей, девушки строгим взглядом прожигали злого старикашку. Тот язвительно подгонял их своими гневными криками, подогревая гнев солдат. — Да как ты смеешь, дедуля?! — сзади мужчины возвысился Данька, известный своей ловкостью и огромной потребностью вляпаться во всевозможные проблемы. Его глаза были красными от недосыпа, потому дядя с неприглядной яростью закричал в испуге нехилым матом. Даня схватил его за белый воротник рабочего костюма, притягивая к себе. — Из-за таких, как ты, дед, мы имеем огромное количество ненавистников, хотя ты и понятия не имеешь о нашей жизни. — злостно процедил русоволосый. Капилляры вокруг его голубых глаз полопались, превращая его облик в схожий с вампиром. В поезде начала замечаться активность помимо конфликта: солдаты постепенно обувались и одевались, забирая свои вещи и чемоданы. Кто-то попытался оттянуть Даню от маленького старика в бело-синем костюмчике, но, казалось, это было невозможным. Седой дед с бородой и мохнатыми бровями кричал на всю станцию свои недовольства в руках Дани. К тому времени поезд начинал опустошаться. Первые берцы новобранцев уже коснулись земли Эверкреста — главной столицы Ландии, которую величественно называют Ландией Вечного Света, прославившись историей создания первого в мире искусственного источника света — лампочки. К сожалению, та красота, которой раньше обладал Эверкрест, сейчас уже не так сияет, как было прежде. Хоть главные здания и сохранились, но война дала о себе знать. Знаменитые аллеи из лампочек уже были давно похоронены каменным слоем разрушенных зданий. — А я так хотела изучить всю эту красоту, — спустилась блондинка второй за Катей с чемоданом возле себя. — Изучим, Маш, — пробубнила Бреусова. — Не всё же тут разрушили. Сзади неё спрыгивали со ступенек вагона последующие солдаты, образовавшие круг возле девушек. Где-то среди выходящей толпы повиднелся и Данька. Катя его увидела и нежно засмеялась: — Разобрался, герой? — Так я же по факту сказал, — сошёл он с поезда, под подмышкой держа небольшой чемодан чёрного цвета. — Все люди сейчас злые, не глупи, — крикнул ему с поезда Винников Дима. — А мы то тут причём? — При том, — кратко ему ответил Дима, накинув зелёный берет на свою лысую голову, после прыжка со ступенек поезда. — Мы солдаты, потому и причастны ко всему этому, даже если по факту и не так, — он устало нагнулся, облокотившись об стоящий возле него чемодан. И снова он напихал туда кучу барахла. Романов перестал спорить и устало вздохнул, краем глаза взглянув на Катю. Его скучающее лицо тут же расцвело, как первые цветы ранней весной, и приняло хитрый облик. Он повернулся лицом к девушке и тихо хмыкнул интеллигентным видом, который ему вообще не шёл. Брови Бреусовой тут же нахмурились, ожидая какую-то едкую шутку из поганого рта Дани. — А ты теперь у нас не будешь командиром, — он злорадствующее засмеялся, как злодей. — Поставят нам старика какого-то, а потом радуйся, — Катя окончила одной фразой ехидство парня. — Дай ему порадоваться, Катенька, — ласково проговорила кудрявая девушка. — Ему лишь бы ляпнуть что-то, — на её лице расплылась нежная улыбка, пока Романов взрывался от ярости. — Лер, ты, как всегда, — обыденно произнёс Винников, поправляя свои ресницы пальцем, что неприятно залезли в глаза. — Пусть не выпендривается, а Катенька, между прочим, хороший командир, — крепкие объятья крохотной девушки оцепили тело Бреусовой. К тому времени солдаты уже полным составом покинули поезд, а тот в свою очередь уже быстро отъезжал, закрыв дверцы, не желая иметь дело с этими ребятами. Данька усмехнулся и покачал головой. Бывшая командирша оглядела взглядом своих сокурсников и улыбнулась ностальгической улыбкой. Пять лет назад они примкнули на службу, а сегодня — так как обстоятельства вынудили их — уже были в преддверии войны. Вообще их работа должна быть сосредоточена на поимке преступников и по этому факту составлению огромных протоколов. Значит, не судьба? — Я надеюсь, никто ничего не забыл? — громко крикнула девушка. — Так точно! — строгим хором ответила толпа вокруг. — Мои ребята, — с гордостью произнесла Бреусова. Добрая улыбка выскочила на её лице, как по утрам делал это отряд от громких криков Вани, что отвечал за должность вэйкапера, то есть будящего. — Нас по идее должны встретить, — задумчиво добавила она. — А не те люди? — спросила Лера, вытянув руку в сторону идущих к ним военных. — Думаю, да. Пятеро взрослых стремительно приближались к удивленным новобранцам. Их шаги были синхронными и размеренными. Дима побледнел от предвкушении так, что его частые веснушки на лице перестали быть видимыми. Среди четверо мужчин была одна рыженькая женщина, с доброй улыбкой приближающаяся к курсантам. — Это старший офицерский отряд, вау, — тихо прошептал Даня. — Нам про них каждый раз же говорили… Катя, как бывший командир, вышла вперёд своего отряда, чтобы встретиться с военными. Через пару секунд те уже подошли вплотную к ним. Они стояли чётким клином, перед самой Бреусовой возвышался тёмноволосый полковник, находящийся во главе этой "галочки", с густыми бровями, придающие ему строгий вид. Все одеты с иголочки, идеально выглаженные вещи и ровные погоны на плечах. Только от их вида веяло чувством строгости и контроля, как подлежит солдатам, не говоря уже про офицеров. Они казались для новобранцев чем-то далёким и непостижимым, что никогда не будет относиться к ним самим. — Я Бреусова Екатерина! Бывший командир 523-й группы выпущенных курсантов следственной школы! Готовы служить и защищать свою страну! — резко и уверенно произнесла девушка, отдавая честь офицерам. Ноги её дрожали от строгим взглядов офицеров, лишь одна женщина выглядела нежной и доброжелательной. — Нам доложили, — с лёгкой улыбкой произнёс полковник. — Добро пожаловать во взрослую жизнь, детки. — Есть! — единогласно ответили бывшие курсанты, уже быстро выстроившись в полноценный строй. — Какие шустрые, — заметил позади один из офицеров, по вагонам на плечах стало понятно, что это майор. — А мы не были такими. Женщина закатила глаза и ладошкой ударила майора по лысому затылку. Рыжие волосы выделяли её из группы особой яркостью. Хоть они и были по идее серьёзными ребятами, на деле они так же дурачились, как и 523 группа. — Заткнуться бы тебе, Максимка, — с укором произнесла женщина, так как они должны подавать хороший пример дисциплины и строгости своим новоиспеченным. — Кто бы говорил, — недовольно вскинул тот руками, явно намекая на какую-то личную ситуацию между ними. — Замолчать бы вам обоим, Кузькина Марина и Самойлов Максим, — процедил через зубы полковник. Те обиженно закатили глаза и сразу же отстали друг от друга, словно дети. — Потом будут ещё на вас равняться… Уже в дрожь бросает. Новобранцы стояли с горящими глазами, исследуя военных своим бешеным от счастья взглядом. Когда началась война между Аврораком и Ландией, в основную учебную программу следственной школы добавили урок по изучению этой войны, так как уже тогда стало быть понятно, что так быстро всё это не закончится, и нужно было иметь понимание о сути происходящего. Исследуя причины возникновения, к юным курсантам приглашали разных специалистов и малоизвестных военных (хотя они позиционировали себя в качестве великих вождей, да и вообще они самые лучшие), дабы те назвали причины, которые считают правдоподобными для себя. Раздумий и мнений об этом непонятно как развязавшемся конфликте было полно. Но основная мысль между ними была одна: это неизбежная угроза, что настала в связи с мировым прогрессом нашей родной Ландии, обладающей огромными богатствами и ресурсами в связи с научно-технической революцией в стране, позволившей открыть мировые порты для торговли и бирже с международными продавцами. Также было упомянуто несколько сотен рядов причин, но нельзя не упомянуть неприятный инцидент в Аврораке, что послужил одной из основных причин войны: государства начали войну из-за конфликта населения(учёных, инженеров, бизнесменов и т.д.), принадлежащего Ландии, но проживающего по взаимной выгоде на территории вражеского государства. Стремление к качественной жизни и защите своих интересов привело к серьезным столкновениям между сторонами, и война стала неизбежной. Сложные этнические и политические тенденции привели к глубокому конфликту, из-за которого не удалось избежать военного противостояния. И на этих же уроках им подробно рассказывали про офицеров, отважно воюющих за родную страну. И все эти пять человек, что сейчас стояли перед пылающими лицами ребят, были важно подчеркнуты в истории этого конфликта, как самые отважные, сильные и обладающие огромные влиянием. Кто бы мог подумать, что они такие же смешные и заядлые, как и сами курсанты? Хотя в представлениях ребят они были серьёзными типами, не имеющих понятия про смех и шутки. — Теперь вы под командованием Павла Либерта, — добавил строгим голосом полковник, когда человек из клина сделал шаг вперёд. — С этого момента вы солдаты. Достойно отслужите стране! — Так точно! — чётким криком ответил строгий строй. Новый командир оглядел их строгим взглядом и остановился на Кате. Он оценил её взглядом, пронизывая её полностью. Спустя некоторые секунды, его рука потянулась к ней для рукопожатия. — Так значит, ты была командиром для этой группы? — разъяснял молодой офицер с темной шевелюрой на голове. — Так точно, — мгновенно ответила девушка, пожимая с восторгом его руку, что была намного больше её конечности. — Будем знакомы, Бреусова, — скучающе ответил он, вскинув бровями вверх. Бывшие курсанты, пройдя через долгий путь обучения, стали взрослее и серьёзнее. Они знали, что их ждёт впереди лишь тяжелый путь, полный испытаний и трудностей. Теперь им пора браться за голову и оружие, приготовившись бороться не только за свои личные цели, но и за благополучие своей родины. Они выросли. Теперь пора браться за взрослые дела. — Не старик, — неожиданно с ухмылкой прошептал Даня Кате на ухо, аккуратно придвинувшись к ней. — Отставить разговоры, — изможденно проговорила девушка, закатив глаза, пока офицеры тихо хихикали. Эта встреча станет отправной точкой для огромных трудов и мощи. Добро пожаловать на войну, Ландийские детишки.