Предел икон

Глава 6

Рывок всем весом тела назад вырвал руку из этого железного капкана. Изумление мгновенно затопила слепая, чистая ярость. Отрицание реальности пульсировало в висках — мозг отказывался верить в нападение. Первая реакция вылилась в горячую волну злости и агрессии.

Незнакомец надвинул черную вязаную шапку на самые брови, нижнюю часть лица скрывала медицинская маска. Мешковатая одежда намеренно ломала силуэт под прицелом камер, усиливая гнетущее ощущение таинственной угрозы. Бешенство выгорело за долю секунды, оставив после себя сковывающую, парализующую беспомощность. Рассудок отключился. Нападавший был значительно крупнее, шире в плечах, и его габариты давили физически. Осознание уязвимости перед превосходящей массой делало тело маленьким и беззащитным.

Над краем маски блестели сфокусированные глаза, полные настоящей опасности. От грузной фигуры фонило глухой, безумной энергией, внушающей животный страх. Кислород в легких закончился. Адреналин залил вены, по коже прокатилась колючая дрожь, а икры свело болезненным спазмом готовности — всё это уложилось в считанные секунды.

Магнитный замок подъездной двери за спиной противно запищал, предупреждая, что кто-то входит с улицы.

В эти короткие мгновения, пока каждый вдох обжигал горло и ценился на вес золота, ноги сами бросили тело прочь. Сбив плечом опешившего входящего человека, удалось вылететь на крыльцо, оставив позади лишь эхо собственных шагов. Незнакомец не отстал. Грохот его ботинок по асфальту гнал вперед. Инстинкт выживания полностью подавил нелюбовь к спорту, заставляя нестись по слякоти без оглядки, не позволяя остановиться ни на секунду.

Подошвы скользили. Каждый шаг давался все тяжелее, под ребрами разгоралась колющая, сосущая боль. Силы стремительно падали. И словно по воле судьбы, визг шин перекрыл свист сбитого дыхания. Рядом с бордюром юзом остановилась машина Кифа Ли, предоставляя единственный шанс на спасение.

Дверь распахнулась. Из салона шагнул Киф. Без пиджака. Тонкая светлая рубашка натянулась на широких, развернутых плечах. В крупной кисти матово блестел черный металл пистолета с длинной насадкой глушителя.

Сиплый выдох сломался пополам, столкнувшись с его каменным, решительным взглядом. Не тратя ни доли секунды на церемонии, миллиардер вытянул руку вперед. Несколько глухих, плюющих звуков прорвали вечернюю тишину двора.

Преследователь повалился на землю. Воздух с судорожным хрипом заполнил легкие. Споткнувшись о бордюр, колени больно ударились об асфальт. Звук, с которым грузное тело шлепнулось на мокрый тротуар, оглушил сильнее выстрелов. Пуля в голову мгновенно завершила эту острую игру жизни и смерти.

А затем пришло леденящее понимание.

Чего бы этот человек в маске ни хотел, смерти он явно не ждал. Не заслужил. Это было слишком. Оказаться не в том месте и не в то время — чужой сценарий. Долгие годы везение, порой доходившее до абсурда, оберегало от проблем. Но сейчас, глядя на дымящийся длинный ствол в паре метров, стало ясно: лимит исчерпан. Удача окончательно вытекла в сток. Гравитация исчезла, затягивая в эпицентр водоворота.

Доли секунды зрение фокусировалось только на матовом металле в крупных мужских руках. Периферия отключилась, сузив мир до черно-белого туннеля. Эмоции вымыло из тела, оставив вакуумную, холодную пустоту. Ни боли, ни шока, ни удивления. Рассудок, словно под гипнозом, зафиксировал дуло и с глухим ужасом ждал разворота Кифа Ли. Воздух спрессовался от неизбежности.

«Что теперь делать? Что мне делать?» Никаких других мыслей мозг не генерировал. Киф преодолел расстояние за считанные секунды.

Когда здоровенный мужчина падает замертво без единого крика, а его палач нависает сверху, физиология дает сбой. Крупная, болезненная дрожь сотрясла тело. Оторвать взгляд от устрашающего вблизи оружия было невозможно.

Человек, который пять минут назад внушал доверие, владел пистолетом с пугающей, профессиональной рутиной. Он умел убивать. И, вероятно, умел убирать свидетелей. Нужный ли это был свидетель? Гортань свело спазмом, слюна с трудом протолкнулась по сухому пищеводу. Почему он не убирает ствол? Почему стоит так близко? Неужели прямо сейчас... конец?

Зрительный контакт. Пульс гулко, ритмично забил в ушах, вытесняя уличный шум. Кровь стучала в кончиках пальцев, лишая тело воли и разума. Мужчина медленно протянул свободную руку. В этом жесте скрывалась сила, способная изменить ход событий.

— Теона? — ровный бас эхом отдался под черепной коробкой.

Реакции на угрозу бывают разными. Мозг проецировал сцены, которые пугали и манили одновременно. Рука сама, в слепом поиске опоры и защиты, вцепилась в его пальцы. Киф рванул наверх, отрывая от земли. Движение вышло жестким, судьбоносным. Он впечатал спасенную в свою грудь, прижимая прямо к спрятанному пистолету. Тепло крупного тела и литая плотность стальных мышц передавали уверенность и подавляющую силу. В этом напряженном мгновении весь мир зависел от того, нажмет ли он на курок.

Кровь плавилась от адреналина. Глаза встретились вновь. Стало понятно: здесь пульсировало нечто большее, чем страх. Острый, натянутый ритм, в котором каждое микродвижение, каждое слово и взгляд имели вес.

Пошевелиться не получалось. Боковое зрение уловило приближающегося справа человека — из машины выскочил его водитель.

— Периметр чист, — отчеканил шофер по-английски. Слепые зоны двора сработали им на руку — поблизости не оказалось ни бандитов, ни лишних камер.

Киф скрутил глушитель и сунул пистолет за пояс джинсов, под пиджак.

— Ты его знал? — выдох сорвался с немым облегчением, смешанным с острым чувством нелогичности происходящего.

Мужчина мазнул взглядом по трупу и отрицательно качнул головой.

Не произнеся ни слова, он подхватил меня на руки. Воздух выбило из легких. Его присутствие, словно буря, захватывало мысли, а кровь стучала в такт его широким шагам. Тяжелая энергетика пронизывала до глубины души. Вдохи давались тяжело, морозный воздух обжигал бронхи. Пришлось закрыть глаза, надеясь обрести хоть каплю спокойствия, но под веками вспыхивало его сосредоточенное лицо в момент выстрела. Мир растворялся в урагане перегруженных чувств.

— Кто он? — сорвался сиплый вопрос. Неужели мы бросим тело вот так, лежать в луже крови?

Киф с изяществом и холодной заботой усадил меня на заднее сиденье внедорожника, оберегая от того, что могло подстерегать снаружи. Дверь захлопнулась. Машина плавно тронулась с места, и в салоне повисло плотное ощущение таинственности, будто тонкая вуаль скрывала нечто важное.

— Куда мы едем? — пальцы вцепились в обивку. — Останови машину!