Я больше не жертва

3

Он стеснительно тупит, огромные голубые глаза, и передергивает плечом, словно ее не удобно быть здесь и видеть все это.

Поворачиваюсь к мужу.

— Кто она? Что тут делает?

Мир на секунду будто сжимается.

Я смотрю на неё.

Потом на фартук.

Это мой фартук.

Тот самый, который я купила три года назад на распродаже, когда мы наконец начали вылезать из долгов.

Помню, что он ненавидит посторонних и никогда бы не нанял ни повара, ни горничную. Что за…

Он медлит.

Сжимает губы в твердую линию, переводя взгляд с меня, на свои брюки.

— Мой новый секретарь. — отрезает.

— Почему она здесь? — Повторяю, догадываясь о страшном.

— Потому, что ты, — наклоняется к лицу, обдавая меня своим дыханием. — Не выполняешь свои обязанности.

Чувствую как лицо залило краской.

Эта девушка, стала свидетелем нашей семейной драмы.

А я уверена, она слышала все.

Боже, работая в офисе, она всем все расскажет. О том, как муж со мной обращается.

Пойдут слухи, и наши личные отношения станут предметом насмешек.

— Как удачно, что ты уволена и тебе не должно быть до этого дела.

Он что, читает мысли? Или за десять лет я стала предсказуемой?

— Зачем ты ее притащил? — цежу. — Зачем, Кость?

— Я ответил.

— Нет. Поужинать ты мог в ресторане. Но ты притащил ЕЕ к нам.

Он молчит.

— Чем вы тут занимались? — Повышаю голос, видя как он опасно жмурится.

Он тянет ко мне руки, но я бью по ним, отмахиваюсь.

— Не прикасайся. Просто … ответь. — мой голос срывается в истерику.

— Закрой рот. — яростно басит. От его голоса идет эхо.

Я боюсь его. И не зря.

— Не нужно, — мягко шелестит девушка, оказавшись рядом и перехватив его запястье.

Он. Замахнулся. На меня.

— Идемте к столу. Я приготовила ягодный пирог.

Он не смотрит на нее. Прожигает меня взглядом. Боже, я вижу, как ходят желваки по его скулам.

Так к жене не относятся. На любимых руку не поднимают! Не причиняют боль, а он…

Я только и слышу, как он недоволен каждым моим шагом. Как раздражается от любого слова, сжимая кулаки.

Он зарывается пальцами в волосы, после чего лезет в нагрудный карман и уходит на балкон.

Я иду вслед за девушкой.

Черт, в своем доме, иду за чужой для меня женщиной, а она еще смеет мне указывать куда мне сесть.

Если в центре сядет Костя, то мне указывает левую сторону.

На столе накрыто только на две персоны.

Это немного успокоило. Но всего на чуть-чуть.

Я готова рвать и метать, но сохраняю лицо.

Какого…

Она двигает стул и садится в центре, на место Кости!

В ее взгляде сожаление, но в глубине прозрачных глаз тлеет ликование.

Неестественно пухлые губы, без грамма косметики растягиваются и бросив мимолетный взгляд на входную дверь говорит:

— Даша, — начинает девушка.

— Дана, — по буквам проговариваю я.

— Ой да. Прошу прощения, Костя так обычно не хочет вас упоминать, когда мы вместе. Отмахивается. Я Анна Рыкова, главный секретарь Константина Львовича.

— Не припомню вас. — все еще злюсь, что она села с нами за один стол. — А где старший секретарь Евгения Павловна?

Милая женщина пятидесяти лет, что работала почти у самых истоков фирмы и знает ее от и до.

— Так вышло, что ей захотелось на отдых.

— Значит, когда она вернется, вы перестанете занимать ее должность. — Подвожу итог.

Она мягко улыбается, словно глупому ребенку и меня это злит еще больше.

— Мы крепко сработались с Кост..онстантином Львовичем. Он разглядел во мне большой потенциал и сам был инициатором моего повышения.

— Вот как?

— Угу-м.

Отрезает кусок пирога и укладывает на свою тарелку.

— Хотите? — спрашивает, подталкивая ко мне нож и блюдо.

— Нет. — Отрезаю.

— Зря. Кост..татин Львович любит мои пирог. Часто просит принести ему в обеденный перерыв, иногда перекусывает им во время поездки и о-очень часто, — ее слова льются как мед, а мне хочется помыться. — Берет с собой в командировки.

Холодная улыбка трогает ее губы, но не глаза.

— В таком случае, вам не помешало бы сменить род деятельности и предлагать в качестве услуг исключительно пироги. Потому что, как специалиста я вас в компании не припомню, а значит ничем выдающимся, кроме отличных пирогов, вы не обладаете.

Ее вилка не доходит до рта.

— Жаль, что вы так думаете. В офисе вас будет не хватать.

— Пирог можете с собой завернуть, дома доедите.

Она напрягается.

Взгляд на балконную дверь, а сама тянет мне ладонь.

—Посмотрите. Это колечко, подарил мне Костя. — Я не упускаю из вида ее издевку, как сразу, перед моим носом возникает ее ладонь с пошатанными суставами. А на пальце тонкий золотой обруч, с огромным камнем посередине. — Месяц назад, у вас была годовщина и вы задержались на работе, помните? — она приоткрывает рот, словно пытается поймать мою эмоцию. А я готова своими руками стереть эту поддельную жалость к себе.