Я больше не жертва

2

— Не неси херни. — смотрит исподлобья. — Речь о тебе. Ты моя жена. Но выглядишь как бабка и я с тобой становлюсь дедом. Дом, работа, скучный и пресный секс.

Вскакиваю на ноги.

— Раньше тебя все устраивало во мне!

— Теперь нет.

— И ты это только сейчас говоришь? Знаешь, ты … ты… не имеешь права! Не мне… не после всего, что я сделала. Я так старалась

— Мне плевать. Фирма нас кормит, это твоя обязанность работать на семью, так же как и работать над собой, чтобы мне хотелось засунуть в тебя. А пока ты вызываешь только отвращение. — Жестко отрезает, продолжая изучать мои ноги, более не прикрытые ничем!

— Будь ты хорошим мужем, ты бы нашел слова по-мягче. — сглатываю ком, игнорируя дрожащий подбородок.

— Будь ты хорошей женой, ты бы бл@ть услышала что тебе говорят и встала бы на колени. Убедила бы, что еще что-то помнишь.

Я стягиваю плед с дивана и стыдливо прикрываю им свое белье. Самое простое. Удобное, без кружев, как он наверное рассчитывал.

Черт, у меня никогда не было красивого белья. Мы пол жизни жили бедно, беря кредиты и всп до копейки вкладывая в семейное дело.

Не перечесть, сколько раз мы прогорали и оставались с катастрофическими долгами.

Все, что держало нас на плаву, так это то, что мы были вместе.

А сейчас…

Он…

Муж кривит губы. И уходя на кухню, сквозь зубы говорит:

— Так и думал.

Опускаю голову на ладони.

Как я устала.

Мой брак рушится.

А он дает шанс его вернуть, но таким унизительным путем.

Нет, я не ханжа и могу это сделать, но не после того, что он наговорил о моем теле, волосах и одежде.

Он оскорбил меня как женщину.

Он возвращается через минуту. В руках стакан с водой.

— Знал, что ты разноешься. Все. Не разводи мокроту. Возьми. — разжимает мой кулак и впихивает бокал. — Я для нас стараюсь. Ты меня устраиваешь, не хочу доводить до развода, но тебе нужно что-то сделать с этим. — Пальцем делает оборот у моего лица.

— Что ты имеешь ввиду? — нахмуриваюсь.

— Я тебя учить должен? — рычит и вмиг остывает. — Ладно, сама не сообразишь.

Он делает вдох, чтобы успокоится и снова окидывает внимательным взглядом, заходя им на каждую черточку.

— Губы надуй. У тебя плоские. Так как ты сидишь теперь дома, пирсинг на языке сделай.

— Что? — таращусь на него.

Он морщится.

— Твое красноречие больше не пригодится, а с пирсингом приятнее будет.

— Что будет?

Может я идиотка, но я не понимаю, к чему он клонит.

— Просто сделай, — вздрагиваю от его резкого тона.

Муж оттягивает подбородок. Большим пальцем скользит между моими губами, но упирается в зубы. Сделав пару толчков, опускает взгляд вниз. — И сиськи надуй. Не все так плачевно конечно, но этого мне мало.

Он поднимается надо мной, усаживая на диван, а сам тянется к пряжке.

Брюки оттопырены, и он словно желая ослабить напряжение расстегивает молнию, а потом и…

На кухне слышу разговор.

Все внутри напрягается, когда я различаю женскую интонацию.

Я замерла. Ловлю каждое слово, пока мой муж ждет, что я помогу ему снять последнюю преграду.

— Константин Львович? – я оборачиваюсь на звук, замечаю хрупкую брюнетку в своем фартуке и с маленькой тряпочкой в ладошках. — Ужин готов.