Новейшая история. Паранойя.

Владимир Забабашкин.                     Новейшая история. Паранойя.                                             Роман.                  "Нынешнее российское руководство является для России                 раковой опухолью. Оно не отдает себе отчета, что погиб –                 нет вместе с огромным телом, к которому оно присосалось.                 Даже не заметив, что именно оно его и убило"                                          (Кьеза Дж. Прощай, Россия. М., 1997)                             Пролог.    Темнота мгновенно упала на город, как будто выключили солнце. Фонари еще не зажгли и дорога освещалась лишь фарами проходящих машин. Заметно похолодало и с набережной потянуло мглистой сыростью. Артем Брагин зябко поежился и закрыл боковое стекло. «Ничего, сейчас выпью маленько, отогреюсь… На этом вернисаже наверняка будет какой-нибудь фуршет. У них без этого не обходится». Он сделал поворот, потом еще один, посмотрел вперед и у него тут же испортилось настроение – перед мостом образовалась огромная, непробиваемая пробка. Некоторые водители покинули машины, стояли рядом, курили, переговаривались, другие безмозгло жали на клаксоны, подогревая нервозность.   «Надо отсюда уматывать. Здесь можно проторчать до утра. Через пару кварталов влево еще один мост есть». Брагин хотел развернуться, чтоб ехать обратно, но опоздал: в хвост пристроилось несколько машин, а две, обогнав Брагина, остались стоять на встречной полосе, как будто это могло помочь, полностью лишив его маневра,. Наконец-то зажгли фонари, осветив колонну нетерпеливых автомобилей всех мастей и марок, стоявших без движения. Похоже, что надолго, навечно, навсегда – так казалось. Брагин выбрался наружу и проделал несколько упражнений, разминая затекшие мышцы, потом не торопясь добрел до моста. Возле самого въезда стояла кучка зевак и сновали люди в милицейской форме. «Какая-нибудь авария», - подумал Артем, проталкиваясь сквозь толпу. Когда он оказался в первых рядах, его остановил милиционер. - Дальше нельзя. Брагин посмотрел на проезжую часть и увидел лежащую на асфальте женщину. Вокруг ее головы расплылось кровавое пятно. Юбка задралась, обнажив испачканные грязью ноги в черных колготках. Колготки были порваны и сквозь дыры сквозило тело. Рядом стоял «Москвич» с помятым бампером. На его капоте пристроился милицейский капитан с кожаным планшетом и что-то писал, задавая вопросы понурому водителю, виновнику трагедии. Артем понял, что это надолго, тяжко вздохнул и вернулся к машине. Умостившись на сиденье, он включил печку и начал анализировать события прошедшего дня.   В то время, когда Брагин участвовал в выборах, находясь в Санкт-Петербурге, Гершеня, как они и договаривались, зарегистрировал новую фирму и собрал под ее крышу все лесоперерабатывающие предприятия, отобранные при разборке у Глока. Гершеню деньги как таковые не особо интересовали – хватает на жизнь и ладно. Будучи человеком тщеславным, он всю жизнь стремился к власти, лелеял эту мечту, скрепя сердцем, выслушивая нравоучения и руководящие указания своих начальников. Возглавив производства, где он раньше числился главным бухгалтером, Гершеня, удовлетворив амбиции, воспарил орлом и впрягся в работу. Он оказался толковым организатором, прекрасно разбирался в финансовой стороне вопроса, поэтому дела быстро пошли в гору. Брагин не особо влезал в его проблемы, зная, что Гершеня вряд ли рискнет его обмануть, да тот и не просил какой-либо помощи, предпочитая решать возникающие проблемы самостоятельно. Непроизводственные. А в производственных Брагин вряд ли мог бы ему посодействовать – у него было другое предназначение в этой жизни. Но сегодня рано утром Гершеня позвонил Брагину и сказал, что возникли сложности по его, Брагина, части. Днем ранее к нему в офис заявились двое «отморозков» и, угрожая, стали требовать, чтобы их взяли в долю. Угрожали пистолетом. - И денег пришлось им дать. Тысячу долларов, - захлебываясь от возмущения, говорил Гершеня. – Они меня несколько раз ударили. Твари поганые! Они сегодня к двенадцати опять придут. Может милицию вызвать? - Да ты успокойся, - прервал его словопоток Брагин. – Разберемся постепенно. Без ментов. Где Сергей? Сергею, в отсутствии Мостылы, который залечивал раны в Питерском госпитале, Артем поручил обеспечивать безопасность деятельности Гершени. - Он уже три дня как не появляется и не звонит. Пропал куда-то… Так что мне делать? – Трубка вопросительно замолчала. - Жди меня. Я приеду, - после небольшой паузы проговорил Брагин. – Значит в двенадцать говоришь? - Осторожней только, Артем. Они как звери: здоровенные такие и все в наколках. Наверное из зоны пришли. - Они звери, а я охотник, - усмехнулся Брагин. – Жди. Он положил трубку и взглянул на часы. «Восемь утра. Время еще есть. Где же Сергей?». Телефона у Сергея не было, но он жил недалеко, в общежитии, расположенном в нескольких кварталах от дома Брагина. Поэтому, быстро перекусив, Артем решил сначала заехать к нему. Вахтерша, одутловатая женщина средних лет восседавшая в стеклянной будке, вязала свитер, не замечая, что происходит вокруг. Брагин вынул монету и постучал по стеклу. Вахтерша встрепенулась и вопросительно посмотрела на посетителя. Артем поинтересовался насчет Сергея. - А, этот… Так его на скорой помощи с аппендицитом увезли. Дня три назад, - пояснила женщина. Брагин понимающе кивнул и удалился. Решив, что больницу с Сергеем он найдет потом, Артем поехал к Гершене. Гершеня, чтобы находиться  поближе к делу, не стал заводить офис в Москве, а обосновал контору прямо на лесоперерабатывающем заводе, расположенном в одном из районов Подмосковья. В этом районе всеми криминальными делами заворачивал вор в законе по кличке Глок, у которого Брагин в результате разборки и оттяпал тот самый завод. «А не Глок ли это озорует? Решил вернуть свое?» Артем, выехав за кольцевую дорогу, остановил машину и достал мобильный телефон. - Мне Глока, - сказал он, услышав чей-то незнакомый голос. - Как назвать? – спросила трубка. - Скажи, что Барс его беспокоит. Срочно. Через пару минут в трубке раздался хриплый голос Глока. - Какие дела, Барс. Ведь мы с тобой в расчете. - На Гершеню наехали. Лезут в долю. - Это не мои, - моментально отреагировала трубка. – Сейчас в районе много всяких отморозков ползает. Откинулись из зоны. Амнистия. Так что разбирайся с ними сам – я не при делах. - Понял тебя. – Брагин выключил телефон. «Какие-нибудь залетные… Ладно, это упрощает дело. С этими я и один как-нибудь справлюсь». Когда Гершеня увидел входящего в кабинет Брагина, глаза его загорелись неприкрытой радостью. - Слава Богу! - сказал он и облегченно вздохнул. - Чаю сообрази – время еще есть, - проговорил Артем, взглянув на часы. – Как звери, говоришь… Он вынул пистолет, проверил наличие патронов и, передернув затвор, сунул его обратно в карман. Время сжалось в комок. В первом часу дверь кабинеты резко распахнулась и туда ввалились двое здоровенных мужиков, одетых в одинаковые бежевого цвета куртки. В это время Гершеня сидел за своим столом, листая документы, а Брагин пристроился в кресле возле окна и пил мелкими глотками чай, периодически подливая его из керамического чайника, стоящего рядом на журнальном столике. Вид у Артема был вялый и отрешенный. Мизансцена для предстоящего жизненного спектакля, была выстроена.   Вошедшие взяли стулья и уселись напротив Гершени. - Ну что, начальник, бабки платить будешь? А мы тебя будем охранять. Не одна падла на тебя не наедет, - сказал один из них и покосился на Брагина. – А это кто у тебя? - Адвокат, - не моргнув глазом, пояснил Гершеня. В ответ раздался откровенный хохот. - Ты чего на суде, додик. У нас свои законы. Мы тебе и судьи и прокуроры. Кровью никогда не ссал? Будешь, если папу не послушаешь. Так как насчет бабок? Мало ты нам дал. У тебя ж целый завод – бабки чемоданами ходят. – Говоривший вынул пистолет и демонстративно положил его перед собой на стол. «Пневматический», - зафиксировал Брагин. – «А они действительно придурки. Попали в зону, скорее всего, еще в советские времена, наслушались там сказок, как можно красиво жить за счет «барыг». Не понимают, что все давно поделено и находится под чьей-нибудь «крышей». - Ну чего молчишь, козлик. – Один из «гостей» встал и наотмашь ударил Гершеню по лицу, разбив ему в кровь губы. – Бабки гони, падло! Не понял!? Гершеня вынул платок и начал вытирать кровь, недоуменно глядя на Брагина, который как бы не замечал происходившего, но при этом не торопясь сунул руку в карман. - А ты чего сидишь, козлик? – Один из рэкетиров сверлящим взглядом уставился на Брагина. - Да веселишь ты меня, - вяло проговорил Артем. – В зоне баланду из параши хлебал, а здесь в масть лезешь. - Да я тебя сука… - Оторопевший, а потом и рассвирепевший от неожиданного оскорбления рэкетир бросился по направлению к Брагину, но наткнулся на два выстрела, произведенных прямо из кармана. Он остановился с недоуменным выражением на лице, а потом медленно опустился на пол и затих. Второй оцепенел, открыв рот. Туда и угодила следующая пуля Брагина. Гершеня молча наблюдал за происходящим, не веря своим глазам. Он не привык к подобным сценам. - Ну вот и все проблемы, - сказал Артем запихивая пистолет в карман. – Да никто их искать не будет – кому эти зоновские придурки нужны! Брагин предпочитал убивать врагов сразу, если не было веских причин оставлять их в живых – к этому его приучила Чеченская война, где он числился в спецназе МВД.  - А что теперь с ними делать? – осипшим от волнения голосом проговорил Гершеня. – Надо их куда-то девать! - Разумно, - сказал Артем голосом школьного учителя. – Я у тебя какие-то ящики на территории приглядел. Длинные такие… В них что? - Паркет мы в них возим. Крупный заказ от Дворца культуры завода «Серп и молот». А что? Туда их? – догадался Гершеня. - Точно! – подтвердил Артем. – Только нам самим мертвяков в ящики придется заправлять, чтоб свидетелей не было. Распорядись, чтоб принесли парочку в приемную. - А почему ты сразу их не… остановил? Позволил меня ударить, - с обиженным видом поинтересовался Гершеня, облизывая разбитые губы. - Ты был на линии стрельбы, - небрежно бросил Артем. – Ладно, давай работать. Ящики с трупами погрузили вместе с паркетом и «потеряли» в десяти километрах от кольцевой дороги. В тот же день на них наткнулись два бомжа. Они нетерпеливо отодрали доски в предвкушении легкой добычи, но увидев содержимое, быстренько ретировались. К вечеру ящики исчезли. Уж куда они делись, один Бог знает.   Из воспоминаний Брагина выбили многочисленные автомобильные гудки. Колонна машин наконец-то медленно двинулась вперед. Пробка начала рассасываться. Артем посмотрел на часы и понял, что безнадежно опоздал на вернисаж, куда его утром пригласила Наташа, воткнув ему в руки пригласительный билет. «Ничего, она меня дождется. Да и вообще, что мне там делать!? Смотреть на эту нелепую мазню…». Брагин вспомнил картину известного художника, которую видел на прошлой выставке. Туда его как всегда затащила Наташа, большая любительница подобных мероприятий. На картине была изображена обнаженная женщина, только груди у нее не выпирали, как положено, а были втянуты внутрь тела, образуя два углубления параболической формы. Брагин тогда долго плевался от омерзения. «И вообще, жизнь пошла какая-то скучная и однообразная – мелкие разборки с отморозками не в счет», - продолжил он свои невеселые размышления, - «Надо чем-то заняться. К Шлыкову пойти? Он предлагал мне дело по переброске наркотиков из Чечни в Новороссийск. Деньги большие сулил… Наркотики…  Вопрос конечно стремный, но ведь каждый волен распоряжаться своей жизнью и здоровьем – почему им надо мешать, а не помогать…. Хочется – колется. Мне-то что до них! Надо подумать». Машина впереди дернулась и медленно поползла к мосту. Брагин включил первую скорость и двинулся вслед за ней. Он предпочитал не планировать свое будущее, а идти сквозь жизнь по наитию и решать проблемы по мере их поступления. В этом была его сила и слабость.