«Любимый».
Это слово заело в голове как повторяющийся звук. Адджо никогда не думал о генерале так. Повелитель, господин, хозяин, но не любимый. Он не мог его так назвать, как и по имени, это другой уровень отношений, а у них… Адджо мог с уверенностью сказать, что они господин и слуга, но генерал столько раз выручал его, что можно было бы хоть раз подумать о…
Адджо запретил. Умение меньше думать о том, над чем он не властен, не раз спасало ему жизнь.
Генерал с тем красавчиком и одним из бунтовщиков отошли поодаль, разговаривали. На них не смотрели, будто боялись. Адджо тоже не вмешивался, чувствовал, как мелко дрожит земля под ногами от гула вентиляторов.
— Кто это?
— Что с его лицом?
Он слышал шепот, хотя особо никто не прятался.
— Генерал притащил.
— Дырка его, наверное…
Адджо вз
