Рябина на снегу

Большой белый внедорожник затормозил у светофора, что подмигивал жёлтым глазом. Предупреждал, что стоит быть повнимательнее в этот последний ненастный день ноября. Водитель не спорил: грязь, сырость и ранние сумерки никому не нравились. Наверное, поэтому так не терпелось побыстрее оказаться дома, в тепле и почти уюте. Вот и отбивал хаотичный ритм, барабаня пальцами по рулевому колесу. Сидел, ждал, зная, что светофор на этом перекрестке долгий. От нечего делать наклонился к лобовому стеклу и рассеянным взглядом осматривал окрестности: серые сталинки, голые деревья, и появившуюся кое-где новогоднюю иллюминацию. Всё привычно и буднично. Было, пока взгляд не зацепился за фигуру женщины, что стояла на остановке за перекрестком. Типичная тётка в пуховике из масс-маркета, с пакетами в руках и в какой-то нелепой шапке, чуть ли не мохеровой, такие мало кто носил. Тётка, хотя, если присмотреться, то фигурка даже под этим нелепым стеганным нечто сохранила стройность. И ножки красивые. Только очки в старомодной роговой оправе портили всю картину. Он привык к другим женщинам, - ухоженным. Те умело маскировали свою не всегда красивую внешность косметикой, дорогими модными шмотками и умением подать себя. Осанка, манеры, надменность. И снисходительный взгляд. А эта… тётка, одно слово. Запустила себя или руки опустила. И ему бы проехать мимо, но было что-то в этой убитой бытом женщине неуловимо знакомое. Он даже скорость сбросил, проезжая мимо остановки и стараясь не обращать внимание на недовольные звуки клаксонов. Глаза, пусть выцветшие, но все такие же, голубые, почти прозрачные. Втопил в пол педаль тормоза, отстегнул ремень безопасности, наклонился, открыв пассажирскую дверцу, и, улыбаясь во все тридцать два, игриво хмыкнул: - Девушка, да-да, вы, - женщина сначала уставилась на него, а потом стала оглядываться по сторонам, не веря, что обращались именно к ней, - давайте я вас подвезу. - Нет, - она стала заикаться и почему-то отступать назад, боязливо косясь на молодую, модно одетую дамочку, что стояла рядом, - я на автобусе, мне так… Спасибо. Упускать такой случай не хотел, включив аварийку, хотя и она не помогла бы отделаться от крупного штрафа за парковку на остановке общественного транспорта, выскочил и обошел машину. Схватил пакеты, которые женщина отпускать не собиралась, и предложил ещё раз: - И все же, давай подвезу. Нечего в такую погоду на остановке мерзнуть. Идём. Но женщина и с места не сдвинулась, только смотрела по сторонам, как будто искала помощи от других пассажиров, избегая прямого взгляда на него. - Лена, Рябинина. Ну ты что, не узнала меня? Прищурившись, долго всматривалась в его лицо, пытаясь собрать осколки памяти в цельную картинку. А потом радостно улыбнулась: - Алёшка? Громов? - Господи, наконец-то! А то я уж думал, никогда не узнаешь. Ну, поехали? Не дожидаясь ответа, пихнул пакеты из сетевого бюджетного магазина на заднее сиденье, невольно заглянув в один из них. На упаковках по большей части стоял ярлык, говоривший о том, что товар куплен по акции. Казалось бы, не его дело, большинство жили именно так. Но сердце, почему-то, кольнуло, заставляя поёжиться. Собравшись, открыл дверцу и помог знакомой сесть. Быстро обежал внедорожник и занял своё место. - Ты спешишь? - Ну, как сказать? – опустив голову, Лена неуверенно пожала плечами. Сняла вязаные перчатки, а он обратил внимание на маникюр, самый обычный, сделанный дома. – Не то чтобы. - Тогда, давай посидим где-нибудь, что скажешь? - Я не знаю, Алёша, - слабо улыбнувшись, она всё-таки решилась посмотреть на него. – Для ресторана я не одета, да и вообще… Может, в каком-нибудь кафе попроще? - Попроще, - он хмыкнул, - ладно. «Старбакс» тебя устроит? Не во «Вкусно и точка» мне тебя вести? - «Старбакс» устроит, наверное. В кафе было многолюдно, но им, как ни странно, удалось найти свободный столик. Алексей быстро скинул с себя лёгкую дублёнку и шарф и поспешил на помощь спутнице. А вот она раздеваться не торопилась, мешкала, нервно оглядываясь вокруг и неуверенно косясь на него. Стеснялась? Медленно расстегнула молнию на пуховике, легком, не по погоде, заметил, когда помогал снять. Избавилась от нелепой шапки, приглаживая аккуратно собранные в узел волосы, но вот шаль или платок, напоминавший оренбургский, оставила на плечах. Хотела прикрыться? К чему? Он и так заметил, что свитерок на ней тоненький, не модный, да и юбка мешковатая. Но и она рассматривала его. Явно оценила и дорогой пиджак, и кашемировую водолазку, и стильную стрижку. Вздохнула и отвела взгляд в сторону, кусая губу и ломая пальцы. - Нам кофе, пожалуйста, - он мило улыбнулся официантке, - только хороший и в нормальных чашках, не в этих бумажных стаканчиках. И что-нибудь очень вкусное на ваше усмотрение. - Выпечку, пирожное? – девушка равнодушно записывала заказ. – У нас сегодня очень вкусная паста от шефа, с белыми грибами. - Хорошо, давайте вашу пасту. - Может, не надо? Кофе будет достаточно. Но он проигнорировал её: - Несите, девушка, и пасту, и десерт, и кофе. И только после того, как официантка ушла, решился посмотреть на свою спутницу. Минимум косметики на лице. В уголках глаз мелкие морщинки, но у кого их нет в этом возрасте? Разве только у тех, кто постоянно посещал косметолога и не гнушался дорогостоящих процедур. Но в Лене всё было естественно. Природная красота покоряла. Если бы не эта усталость, что тёмными кругами залегла под нижним веком. - Изменилась? - Мы все меняемся, Леночка. - Ну, не скажи, - она улыбнулась, склонив голову к плечу. Но в этом не было ни капли кокетства. – Вот тебе возраст на пользу, разве только виски с сединой. Сколько мы не виделись, Алёша? - Чуть больше двадцати лет, - он вздохнул, - с выпускного. С того момента, как ты… Но она быстро перебила его: - Двадцать лет. Кажется, что это было так давно, и совсем недавно. - Рассказывай, как ты? - Да что рассказывать? Живу, - грусть тронула уголки красиво изогнутых губ. – Работаю оператором в Госсуслугах. Работы много, а зарплата… Но нам вроде как хватает. Дочка, Алиночка, на первом курсе в Политехе. Вот, вроде, и всё. А ты как? Женат? - Женат, - он кивнул. – Работаю. У меня свое не очень крупное, но и не маленькое логистическое агентство. Как-то так, - но, помедлив, он решился спросить: - Валерка как? Хотя, судя по тому, как выглядела бывшая одноклассница, его друг большой карьеры не сделал, и бизнес свой не открыл. - Валера? – поджав губы, Лена вздохнула. – Не знаю. Мы развелись два года назад, сразу после смерти моих родителей. Они в первую волну, - и снова тяжелый вздох опустился на её плечи, - отец ночью, а мама на следующее утро, почти в один день, вот. - Соболезную, - что ещё говорить в таких случаях, он не знал. Его родители, слава Богу, были живы. – И? - И что? Хочешь знать, почему развелись? Да всё просто, ты же Валеру знаешь, за ним и в школе девчонки табуном бегали, так что женским внимание он никогда обделён не был. Это к нам, женщинам, время беспощадно, а вас оно не просто жалеет, но и балует. Я устала терпеть, и ушла. Мы с Алиночкой сразу переехали в квартиру моих родителей. И с Валерой я всё это время не виделась. Но ты же меня сюда пригласил не для того, чтобы нытьё бабское слушать? - Нет, - он искренне улыбнулся, - увидел на остановке, узнал, и не смог проехать мимо. Сколько раз этой дорогой ездил, но никогда… а сегодня. - Москва большая, Алёша, может, и не зря она нас разводила. - Может, и не зря, - подавив вздох, он пожал плечами, - а вот сегодня свела. Они ужинали, вспоминая школьные годы, старательно избегая щекотливой темы. И так и просидели бы в кафе ни один час, если бы не телефон. - Это Алина, - доставая устаревший смартфон из сумочки, Лена смущённо улыбнулась, - мне домой надо. - Хорошо, - он вздохнул, махнул рукой официантке, чтобы та принесла счёт. – Но я довезу. И давай телефонами обменяемся, ну так, на всякий случай. Обменялись. Вот только всю дорогу сидели молча. Странно было возвращаться в прошлое, в тот район в центре Москвы, где все они когда-то жили. Хотя вот Лена жила до сих пор. Он даже название улицы и номер дома помнил, Университетский проспект, двадцать один. Сколько раз они с лучшим другом заходили за ней и ждали под окнами. Вот и сейчас, свернув во двор, остановился напротив второго подъезда и заглушил мотор. - Ещё увидимся? Решительно повернувшись, она покачала головой: - Зачем? Ты прошлое вернуть хочешь? Изменить его? Это бессмысленно, Алёша, и нереально. У тебя семья, так смысл?.. Жене врать будешь, мне врать будешь, себе. Не надо. Это у меня ничего не сложилось, а ты свою жизнь не порть. И потом, посмотри на меня. Я… - Глупая ты, Лена, - хотелось прижать её к себе и поцеловать, но он сдержался. – Глупая. И да, жене врать буду, а тебе нет. Он вышел, помог спуститься ей, а потом вытащил из машины пакеты с продуктами. Хотел проводить, но знал, что она не позволит. - Я позвоню. - А я не отвечу. Ни к чему это. - Мне решать. Это я тогда в сторону отошёл и характер не проявил, а сейчас… Он улыбался, смотря, как сокрушенно замотав головой Лена скрылась за дверью. Задрал голову, отыскивая окна на третьем этаже, и помахал рукой девушке, что, отодвинув занавеску, с любопытством смотрела на него. - Дочка, Валеркина дочка. И пусть. ____________________________ Девочки, не переживайте, Джан и Мари в работе. Это старая история))