В руках матери 6
1405 Words
Хозяйка замка прошествовала мимо, даже не заметив их – сейчас её внимание было сосредоточено на новом госте.
Приехавший неловко слез с лошади. Мужчина в годах, довольно высокий, но какой-то нескладный, сутулый. Лицо его от жары раскраснелось. Видно, с вечера тот изрядно перебрал вина или даже чего-то покрепче. Эл с первого взгляда определил в этом незнакомце любителя приложиться к кубку.
– Добрый день, миледи Вилирэн! – мужчина поклонился, утирая вспотевший лоб, улыбнулся заискивающе. – Как рад я снова видеть Вас! Как Вы, ненаглядная сестрица? Как здоровье нашей маленькой голубки Эрид?
Приветливая хозяйка Орсевилона сейчас была на удивление холодна.
– Здравствуйте, милорд Клаф! Благодарю, у нас всё хорошо. Так неожиданно! Что же Вы нас не предупредили о визите?
– Как это не предупредил? – изумлённо вскинул кустистые брови гость. – Я отправил к Вам слугу с письмом, в котором извещал о приезде.
– Я не видела ни Вашего слугу, ни Ваше письмо, – покачала головой Вилирэн.
– Вот подлец! Забулдыга проклятый! – воскликнул новоприбывший. – Опять, небось, по дороге нализался, да и позабыл, куда шёл!
– Следите за языком, милорд Клаф! – сурово оборвала его хозяйка. – Я таких слов не потерплю в своём доме!
– Простите, сестрица!
Эливерт ошарашенно слушал, как этот Клаф и мать Даларда препираются, выясняя, куда же пропал отправленный с письмом слуга.
Складывалось впечатление, что гостю здесь совсем не рады. Но тот продолжал нагло напрашиваться на постой.
– Мы же свои люди, родные. Зачем эти церемонии? Ведь Вы не откажете в приюте дорогому брату?
– Ах, милорд Клаф, мы любому гостю рады! – миледи Вилирэн натянуто улыбнулась. – Только… Даже не знаю, как сказать… Право, очень мне неловко! Только мне некуда Вас принять. Вчера милорд Далард домой вернулся. Да не один, а с друзьями. Все комнаты для гостей заняты, милый братец.
Эливерт и Настя переглянулись удивлённо.
– Похоже, мы чужие апартаменты заняли, – шепнул атаман.
Гость опечалился слегка, но отчаиваться он не собирался.
– Вот незадача! Но не ехать же мне обратно, миледи Вилирэн? Я так в дороге устал! Поселите меня в комнату кого-нибудь из слуг! А те пусть пока на сеновале поспят. Крестьяне… Им не привыкать! Лето на дворе – не замёрзнут.
– Да разве так можно, дорогой кузен? – ахнула мать Даларда. – Вас – и к слугам! Негоже, негоже! Уж не обессудьте, милый мой, придётся Вам уехать! Отобедайте с нами, отдохнёте, и домой. Как-нибудь потом приезжайте. Сын ведь всего на несколько дней вернулся.
Вот такого от этой заботливой и милосердной женщины Ворон точно не ожидал.
– Ничего себе! А я думал наша гостеприимная хозяйка всем рада, – не удержался атаман. – А нам, выходит, повезло, что за дверь не выставили.
Настя была поражена ничуть не меньше.
– Неожиданно! – кивнула она. – Мы тут, и правда, на особом счету.
– Миледи Вилирэн, а я, кажется, придумал! – оживился незваный гость. – Я поживу в Южной башне, пока милорд Далард не уедет. Несколько дней я согласен там потерпеть. Вы только мне служанку приставьте, чтобы не пришлось самому по лестницам бегать, если чего надобно будет! А то… с моей подагрой…
– Ах, милорд Клаф, но наверху никто не жил уже много лет, – покачала головой хозяйка, – там не убрано, пыльно!
То ли этот Клаф был слишком тупым, то ли слишком нахальным, но он упрямо намёков не замечал и продолжал со смехом:
– Вы, дорогая, у меня дома давно не были. Вот там не убрано! Не беспокойтесь, миледи Вилирэн! Меня всё устроит. Поживу там недельку. А уж потом в замок переберусь. Ой, а вот и Ива! Поди-ка сюда! Миледи, отдайте мне её на время моего заточения!
– Ива, проводи милорда Клафа в верхнюю комнату Южной башни! – вздохнула, смирившись, Вилирэн. – И распорядись, чтобы вещи его принесли! Будешь пока ему прислуживать.
– Я налегке. Одна дорожная сумка с собой, – Клафа абсолютно не смущало то, что ему откровенно не рады. – Благодарю за гостеприимство, миледи Вилирэн! Я, кстати, голоден как волк. Распорядитесь подать мне обед туда! Устал с дороги, спускаться не буду. За ужином увидимся.
Довольный гость уже двинулся следом за служанкой, но хозяйка окликнула его в спину:
– Милорд Клаф, я попрошу Вас вести себя прилично в моем доме. Со всеми его обитателями. Если я снова услышу от Ивы или других служанок, что Вы смеете распускать руки, я выставлю Вас за порог даже среди ночи. И не вспомню о том, что в нас течёт одна кровь.
– Я учту Ваши пожелания, – скривился в подобии улыбки Клаф.
Хозяйка замка проводила его недобрым взглядом и только теперь заметила на скамье Настю и Ворона.
Выражение её лица изменилось мгновенно, его осветила мягкая улыбка.
Настя, приветствуя женщину, подскочила с лавки, и Ворон поднялся следом.
– Добрый день, девочка моя! Сиди, сиди, мой хороший! – замахала руками мать Даларда. – Что вы вскакиваете, словно я королева! Как спалось, миледи Дэини?
– Замечательно! Словно не в постели, а на облаках. И за платье Вам спасибо! Такое красивое! – Рыжая благодарно улыбнулась.
– Да, пустяки! Носи на здоровье! Ну, а ты как, милорд Элиол? Дай-ка погляжу…
Она уже привычным жестом коснулась его лба, потом слегка взлохматила волосы.
– Жара нет. Это хорошо! Ноет плечо сильно? Как утром, или уже меньше?
Светлые Небеса, эта женщина – просто чудо! Хочется ей руки целовать с благодарностью за её доброе сердце. Эл решил: раз хочется – зачем сдерживаться, и почтительно приложился к её ладони.
– Когда я на Вас смотрю, жемчужная моя госпожа, у меня совсем ничего не болит!
– Поверила бы я тебе, милый мой мальчик, кабы сама вчера не накладывала бинты, – она смотрела на него с таким умилением, словно Ворон действительно был ей родным. – Такие раны не болеть не могут! Уж я в этом смыслю – насмотрелась всякого, покуда жив был мой дорогой милорд. Ничего, до свадьбы заживёт! Ты долго на солнце не сиди! А то разморит. Тебе пока лежать надо.
Нет уж, возвращаться обратно в своё одиночество, Ворон сейчас был не готов.
– А я хотел до реки пройтись! Если миледи Дэини изволит мне компанию составить… Можно?
Ну, кто ж ему откажет, когда он с такой мольбой смотрит?
Женщина улыбнулась ласково:
– Погуляйте! Только недалеко. Скоро обед подадут. Вы, верно, уже голодны? Тебе, сынок, пока снова придётся куриным бульоном довольствоваться. А уж к вечеру, если хуже не будет, отужинаешь с нами, как мужчине положено. Я велю мясо приготовить на углях.
– Не сомневаюсь, что ничего вкуснее в жизни не пробовал!
– Ой, лис хитрющий, ступай уже! – рассмеявшись, повелительно махнула рукой мать Даларда и наставительно добавила, уже обращаясь к Дэини: – Девочка моя, если станет ему нехорошо, тотчас веди обратно!
– Конечно, миледи Вилирэн! – Настя заботливо подхватила Эла под локоть.
Смешна, конечно, такая опека, но, с другой стороны, здорово, что Настя сейчас не боится быть рядом, прикасаться.
А ему только это и нужно. Эта солнечная девочка рядом, вот и всё.
О, Небеса, разве он так много хочет?
Ворон уже готов был идти, но озадаченность на лице хозяйки замка не укрылась от его глаз, и в последний момент он решился всё-таки задать вопрос:
– Миледи, простите за бестактность! Но мы невольно лицезрели Вашу недавнюю встречу. Мне показалось, или визит милорда Клафа Вас не очень обрадовал?
– Не бери в голову, Элиол! – вздохнула женщин, поджала губы и отвела взгляд. – У всех нас есть родственники, которыми сложно гордиться. Клаф, младший сын моего дяди. Пропащий человек! Промотал всё наследство своё, земли запустил, дом в хлев превратил. Только и знает, что пить не просыхая. Да всякими непристойностями тешиться. Сам в долгах, коих до смерти ему не выплатить. Голодранец бессовестный! Разъезжает от одних родственников к другим и живёт за наш счёт. Сами видели, как его встречаю. Другой бы задумался, рады ли ему. А этот давно совесть свою пропил. Вот так всегда: на пару дней приедет, а сам полгода потом живёт, корми его да пои! Мне не жалко – не терплю просто бездельников, дармоедов и пьяниц! Да и воспитан он совсем иначе. Мне порой с ним рядом стоять совестно.
Что-то такое Эл и предполагал. Однако его удивило, что такая строгая и умная женщина идёт на поводу у этого пропойцы.
– Отчего же не выгоните его? Ваш дом – Ваш закон! Зачем Вы с этим миритесь?
– Так ведь кузен! Не могу я так. Не пристало мне с родней скандалить, – пожала плечами хозяйка. – А Далард так редко дома бывает, что и не ведает ничего. Да и не хочу ввязывать его в это. Ах, всё это мелочи пустяшные, стоит ли об этом говорить!
Эливерт улыбнулся ей, уже решив для себя, что он это дело так не оставит:
– Может и мелочи, но они Вас огорчают, миледи Вилирэн. А Ваши прекрасные глаза не должна омрачать никакая печаль! Я что-нибудь придумаю, обещаю!
– Лучше поправляйся скорее! – Вилирэн погладила атамана по плечу. – Вот тогда и для печали у меня повода не будет. Миледи Анастэйсия, отдаю его в Ваши руки! Уж позаботьтесь!
- Writer
