Клан Смерти

Глава 7

Месяц назад

Орвиданэл пришел в себя от невыносимой головной боли — казалось, мозг пытаются расколоть кузнечным молотом. Вокруг царили хаос и разруха: пол был усеян обломками колонн, с потолка свисали ошметки лепнины. Запах каменной пыли смешивался с чем-то сладко-горьким — возможно, это были остатки магии, прежде пропитавшей эти стены. Последнее, что он помнил, — отчаянная попытка выбраться из комнаты. В тот миг, когда пальцы коснулись дверной ручки, сознание помутилось, и мир поглотила тьма.

Ощупав затылок, он не нашел раны, но боль была настолько острой, будто его оглушили ударом дубины. Тело не слушалось, превратившись в неподатливый камень. Каждая попытка подняться лишь усиливала чувство безысходности. Лежа на холодном полу, Орвиданэл прислушивался к звукам: шорохи за пределами зала, далекое эхо шагов и приглушенные, испуганные голоса.

Прошло не меньше получаса, прежде чем дверь распахнулась с тяжелым скрипом. Прямо перед собой он увидел знакомые ботинки со сбитыми носками. Это был Брендон — его племянник, вечно игнорировавший просьбы дяди сменить обувь на новую. Никогда еще Орвиданэл не был так рад видеть этого неряху.

Брендон едва не наступил на дядю, не сразу заметив его в пыли. Юноша пребывал в состоянии чистой паники, и для этого были веские причины. Во-первых, он уснул вовсе не в своей постели; во-вторых, очнулся в тронном зале среди руин; в-третьих, он совершенно не помнил, как там оказался. Он метался по замку в поисках единственного родственника, натыкаясь лишь на других обитателей, пребывавших в аналогичном трансе. Все они проснулись в случайных местах и не помнили последних часов своей жизни.

В коридоре у покоев Орвиданэла Брендон уже почти молил Матерь о чуде. И его молитвы были услышаны. Дядя лежал у самого входа. Сначала Брендону показалось, что тот мертв, но когда Орвиданэл открыл глаза, юноша почувствовал, как напряжение наконец отпускает его сердце.

— Что здесь произошло? — голос Орвиданэла был хриплым, а слова давались с трудом, словно он молчал целую вечность.

— Я бы и сам хотел знать, — Брендон присел рядом и криво улыбнулся сквозь тревогу. — В замке жуткая разруха. Мы с остальными так и не поняли, что случилось. Всё выглядит так, будто здесь прошла война.

— Война? — Орвиданэл нахмурился. В памяти всплыли обрывки недавнего разговора с королем. Чтобы восстановить картину, ему не хватало лишь одного человека.

— Где Риданнон? — обеспокоенно спросил он, хватая племянника за руку в попытке подняться. Тело всё еще казалось чужим и тяжелым.

Брендон растерянно моргнул:

— Я нигде не видел короля. И его семьи тоже, — ответил он, лихорадочно припоминая последние мгновения перед провалом. — Но сейчас меня больше волнует Камьен. Думаю, это он всё устроил.

Камьен, старший сын короля Риданнона от первого брака, всегда вызывал у Брендона инстинктивную неприязнь. Поскольку дядя Брендона был военачальником и близким другом монарха, юноше часто приходилось сталкиваться с королевской семьей. И если новая жена короля была женщиной редкой доброты и красоты, то её пасынок рос сущим чудовищем. У Камьена не было друзей; он упивался властью, издеваясь над сверстниками при малейшей возможности.

Брендон и сам однажды стал его жертвой: после случайной словесной перепалки принц, не раздумывая, столкнул его с балкона. Лишь чудо и отменная реакция спасли Брендону жизнь — он успел зацепиться за каменный выступ. Видеть разочарованную мину принца после этого было истинным наслаждением. Брендон даже подумывал о реванше, но Камьен, видимо, быстро потерял к нему интерес, переключив свое ядовитое внимание на других придворных. Со временем король решил, что его воспитательные меры подействовали, но на деле люди просто перестали доносить на принца, опасаясь его мести.

Орвиданэлу наконец удалось подняться на ноги и унять головокружение.

— Нужно найти королевскую семью, — отрезал он, пристально глядя на племянника.

Брендон лишь молча кивнул. Он предположил, что монарх с родными могли находиться в тронном зале, просто он, ослепленный паникой и тревогой за дядю, не заметил их в пыли и сумерках. Поделившись этой мыслью с Орвиданэлом, он зашагал следом за военачальником. Им не оставалось ничего другого, кроме как отправиться на поиски короля, его жены и детей среди руин.

Тронный зал лежал в руинах: из десяти величественных колонн устояли лишь четыре. Гобелены, некогда воспевавшие великие победы и деяния предков, превратились в лохмотья. Картины были сожжены до неузнаваемости, оставив на стенах лишь уродливые черные пятна. Но Орвиданэла поразило не само разорение замка, а то, что они с Брендоном обнаружили за троном: два иссохших тела.

Сомнений быть не могло. Перед ним лежали его лучший друг, король Риданнон, и его преданная королева. Они умерли вместе, крепко держась за руки, словно не желали расставаться даже за гранью жизни. В пальцах королевы Орвиданэл заметил уцелевшее детское одеяльце — мягкое, с вышитыми звездами. Оно принадлежало их новорожденной дочери. Мать сжимала его в последние мгновения своей жизни, и от этого зрелища сердце военачальника пронзила острая боль.

Он велел Брендону обыскать каждый угол зала в поисках принца Камьена, а сам опустился на колени рядом с королем. Время и смерть стерли знакомые черты: на лице Риданнона больше не было привычной суровости, лишь пугающая безмятежность. Король всегда носил маску строгого монарха, и только королева умела заставить его улыбаться. А когда она подарила ему долгожданную дочь, счастью Риданнона не было предела. Празднества длились целую неделю — редкое событие для их сурового края. Король всегда опасался, что если дать армии слабину и позволить лишнего, воины разленятся и потеряют бдительность. «Когда Серебряные ведьмы решат нас захватить, мы должны быть готовы дать отпор», — часто повторял он.

Вспомнив это, Орвиданэл горько усмехнулся. Он потерял всех, кто был ему дорог, в одно мгновение, не успев даже обнажить меч. Уму непостижимо: как он мог просто проваляться в беспамятстве в своих покоях, пока его короля хладнокровно убивали? А в том, что это было у******о, сомневаться не приходилось: убийца даже не потрудился вытащить кинжал из груди монарха.

Орвиданэл продолжал сидеть в оцепенении, пока его не окликнул племянник. Брендон подошел и молча сжал плечо дяди. Он знал, как военачальник уважал короля, и понимал, что эта потеря оставит на его душе незаживающий шрам. Но времени на скорбь не было. Им нужно было во всем разобраться и выяснить, какое зло обрушилось на замок.

— Камьена нигде нет, — произнес Брендон, стараясь унять дрожь в голосе. — Думаю, мы не найдем его во всем замке.

Орвиданэл тяжело вздохнул. — Ты всё еще считаешь, что это его рук дело?

— У меня никогда не было сомнений на его счет.

Военачальник наконец развернулся к племяннику: — А я полагаю, что это вина наших «старых друзей». — Он указал на кинжал, всё еще торчащий в груди короля.

Брендон поморщился. Ему и раньше доводилось видеть мертвецов, но тела перед ним вызывали тошноту. Они выглядели так, словно их выкопали из древних могил и выставили напоказ, заставляя любоваться жуткой находкой.

Кстати, об этом.

— Почему они выглядят так... странно? — спросил Брендон, чувствуя, как липкий страх подбирается к сердцу. — По моим ощущениям, я уснул вчера. Но эти тела...

— А вот с этим вопросом нам стоит обратиться к жрецам, — Орвиданэл склонился над королевой. Её лицо было не просто искажено предсмертными муками, оно застыло в выражении невыносимой печали. Он осторожно поднял маленькое одеяльце. — И нужно выяснить, куда исчезла принцесса. Если Камьен жив, остается надеяться, что он прихватил сестру с собой.

При упоминании принца по спине Брендона пробежал холодок. Он знал, какой ненавистью Камьен исходил по отношению к сестре, и не мог избавиться от мысли, что тот расправился бы с младенцем в первую очередь.

— Ты сам-то в это веришь? — с сомнением спросил Брендон. — Камьен ненавидел её больше всех на свете. Если он выжил, то принцессы уже давно нет в живых.

Орвиданэл поморщился, понимая горькую правоту этих слов, но в его душе всё еще теплилась искра надежды. Им нужно было действовать быстро. Первым делом следовало узнать, что творится за стенами замка, а получить ответы можно было лишь одним способом — отправившись на остров Вечности.