Клан Смерти

Глава 9

Орвиданэл знал все древние правила, связанные с Омутом Слез. Последний раз он стоял у его берегов, когда король Риданнон восходил на трон, следуя традиции, заглянуть в омут, чтобы получить мудрость предков.

Подойдя к воде, он начал медленно снимать доспехи, обнажая свое тело перед священной водой. Брендон с недоумением смотрел на дядю, а Оливия, казалось, застыв на месте, изучала его тело с глубоким интересом. В ее глазах заиграли искорки желания — все-таки это был непередаваемый момент.

— Брендон, — тихо позвал он племянника, тот как будто очнувшись, быстро подошел.

— Вот держи, — Орвиданэл передал ему свой меч.

— Зачем? — испуганно переспросил Брендон, крепко схватив рукоять.

— Омут не просто озеро. Со мной может случиться многое…— его голос слегка дрогнул. — Хочу, чтобы что-то у тебя осталось от меня.

— Все будет хорошо, — прошептал Брендон, на последок крепко обняв дядю.

Вода озера была темна, как беззвездная ночь, и именно с ней предстояло встретиться Орвиданэлу. Шаг за шагом он углублялся, чувствуя, как его тело поглощала невидимая сила. Вначале вода обволакивала его, словно теплое облако, но тепло быстро исчезало, уступая место ледяной черноте, словно сама вечность протянула к нему свои холодные руки.

Приближаясь к середине, он ощутил, как слепая тьма щекочет кожу, приглаживая волосы. Казалось, озеро дышит, затягивая его в свои бездонные глубины. Вода сжалась вокруг него, прежде чем унести на дно, и Орвиданэл не успел сделать глоток воздуха, как холод пробрался в нос и горло.

Легкая паника вселилась в его сердце, но он стиснул челюсти и заставил погрузиться себя в спокойствие. И вот в это мгновение, когда мир вокруг затих, в его сознании начали всплывать образы: величественные королевства, красивые пейзажи, безмятежные дни радости и веселья, чередующиеся с войнами и потерями. Каждый образ был словно узор на поверхности воды, всплывающий и исчезающий, но стойкий, навсегда остающийся в памяти. Но тут поток воспоминаний резко оборвался:

Он очутился в одной из многочисленных комнат замка. Мягкий свет плясал на стенах, освещая обнаженные фигуры мужчины и женщины, развалившихся на дорогих простынях с потертой вышивкой.

— Я убью его, — произнес Камьен, его голос звучал ровно, будто он делился банальными новостями.

— Кого? — Оливия с недоумением нахмурила светлые брови, в ее зеленых глазах замелькали искорки тревоги.

— Отца. Он слишком долго сидит на своем троне, еще привел эту теневую шлюху, — когда он произносил последние слова, в них не скрывалось какой гнев он испытывает.

— Ты спятил? — Оливия резко вырвалась из его объятий. — Ты почти король! Зачем тебе это?

— Арделия беременна, — завершил он, взгляд его пронзительно сверкал, — а это значит, новый наследник на подходе.

— Но ты старше, трон уже в твоих руках! у***ь короля невозможно, особенно когда рядом Орвиданэл.

— А кто говорил, что я сделаю это сам? — Злобная улыбка расползлась по его лицу, и мурашки, как ледяные иголки, пробежали по коже Оливии.

— И что ты сделаешь, спрячешь короля и будешь править пятьсот лет? — Она рассмеялась, но смех ее был пуст и горек, как нектар ядовитого цветка.

— Я создам проклятие, вот оно точно все сделает за меня.

— За это Богиня разгневается и убьет тебя. Жнецам нельзя идти друг против друга.

— Оливия, ты слишком скучна, — он произнес это с притворной печалью, словно ее отказ, мог ранить его. — Я думал, ради нашей любви ты поможешь мне.

— Нет уж, — она брезгливо поморщилась. — Обратись лучше к вампирам или, если не струсишь, к ведьмам. Вот они точно смогут сотворить проклятие.

Орвиданэл ощутил горечь предательства, которая ворвалась в его сердце, словно ядовитая стрела. Он доверял Оливии, возможно даже любил, а она предала его и не оправдала доверие. Она спуталась с принцем, не предупредила Орвиданэла о его плане, и даже подсказала ему к кому обратиться чтобы разобраться с отцом. Она совершила измену, и это было непростительно.

В его груди закололо, как будто холодные пальцы смерти сжимали сердце, но помимо этой боли он почувствовал, как воздух в его легких начал заканчиваться. Это означало, что его время истекло, и нужные ему ответы так и остались в тени. Орвиданэл начал умолять богиню дать ему еще шанс, но Мориган оставила его без ответа. Магия озера начала покидать Омут, оно забурлила и с громким всплеском выкинула Орвиданэла на берег. Он чувствовал как много сил отнял у него Омут, но гнев заполнивший его сердце не даст ему пасть. Он отомстит всем кто предал короля, и как хорошо что один из предателей был рядом.

Распластавшись на берегу, он принялся собирать свои силы по осколкам. Брендон, переполненный беспокойством, готов был броситься к нему, но Овиданэл лишь отмахнулся от него, как от надоедливой мухи. Краем глаза он уловил фигуру Оливии, и вдруг в сознании вспыхнула искра — как он мог не заметить ее предательства?

Гнев, подобно раскаленной лаве, поднимался прямо из его сердца. Он резко вскочил, словно выпущенная пружина, и шагнул к девушке, его лицо преобразилось в маску ярости. Схватив ее за горло с такой силой, что она потеряла дар речи, он начал душить, словно энергия мести искала выхода сквозь его пальцы.

— Ты сука, предательница! — прорычал он, его голос звучал как гром среди ясного неба, полон ярости и разочарования.

— Я могу все объяснить, — с ужасом на глазах прохрипела Оливия. Орвиданэл сжимал ее горло с такой силой, что ее губы уже начали синеть.

— Никакие объяснения не оправдают твое предательство, — сквозь зубы ответил он, его голос был полон ненависти.

Брендон, охваченный паникой, наблюдал эту сцену. Еще мгновение назад его дядя валялся без сил, а теперь, стал воплощением ярости. Его тело вбирало магию; глаза светились фиолетовым огнем.

— Ты же не убийца! — закричал Брендон, обхватив руку дяди, пытаясь расслабить давление, но было тщетно.

— Я жнец, поцелованный Богиней Смерти. Разве я не должен дарить смерть? — усмехнулся Орвиданэл, на его губах заиграла зловещая улыбка.

— Но не так! — Брендон заметил, как Оливия медленно теряет сознание.

И тут из ее горла вырвался жалобный звук:

— Я знаю, где принцесса Рианнон, — прошептала она, слабо опустив голову. Глаза Орвиданэла приобрели знакомый фиолетовый цвет, он с презрением оттолкнул Оливию.

— Тогда говори. И я обещаю, твоя смерть будет быстрой.

Оливия подняла голову и пронзила Орвиданэла взглядом, полным страха.

— Вам нужно к людям, — произнесла она.

— К людям? — воскликнул Брендон. Он знал, что люди живут на соседнем материке, и путь туда был далеким и рискованным. Им предстояло пересечь Туманное Море, и в данной ситуации могли помочь это сделать, только пираты. Брендон сомневался, что за время сна от флота короля что-то осталось.

— К людям, — подтвердила она.

— И что нам там делать? Мы не друзья с людьми, а их вера утверждает что мы монстры, — недовольно произнес Орвиданэл, морщась от отвращения.

— Но Тени и Вампиры как-то уживаются с ними, — Оливия слегка улыбнулась.

— Тени изгои, а вампиры питаются людьми, — возразил Орвиданэл, тяжело вздыхая.

Оливия рассмеялась:

— Твоя королева была изгоем, и принцесса, судя по всему, тоже. Она полукровка, и даже Богиня не удостоила ей своего поцелуя…

Не дождавшись продолжения, Орвиданэл сжал ее горло, в его глазах плескался гнев.

— Мне нужны факты, а не твои глупые насмешки!

— Хорошо, — прохрипела она, ее голос уже не был таким уверенным. — Отправляйтесь во Фризион, там городок Новель. Возможно, именно там вы встретите принцессу, если ее не успел навестить Камьен.

— Значит принцессу забрали родственники. К счастью, я там бывал и нам не придется долго ее искать. — Орвиданэл расслабился, Новель он знал хорошо. Когда-то он вместе с королем ездил туда, чтобы забрать его будущую жену. — Так и быть Оливия, за то что ты нам рассказала все быстро, я буду милостив и отрублю тебе голову.

Брендон прочистил горло:

Может не надо? — спросил он дядю.

К счастью Орвиданэла не пришлось долго уговаривать, она и сам догадывался что она им еще пригодится. Поэтому он взял с нее клятву на крови, что она останется в храме и не попытается связаться с Камьеном. За все время что они провели в храме на улице достаточно стемнело, и им пришлось очень аккуратно проходить мост.

— Может, переночуем в замке? — Обратился Брендон к дяде.

— Я в тебе разочарован, — ответил тот, и Брендон удивленно вскинул брови.

— Что я опять сделал не то?

— Ты вел себя как трус! — Орвиданэл не сдерживал гнева, уверенно шагая вперед.

— И где-же я по твоему струсил?

— Да везде! Что это было Брендон? За сегодняшний день ты раз тридцать делал удивленное лицо, и от волнения не переставал сжимать руки.

— Ну конечно! — Брендон закатил глаза. — Прости что уснул сто шесть лет назад, и теперь не знаю как себя вести!

— Заткнись! — Орвиданэл остановился и взирал испытующим взглядом на племянника. — Не заставляй оставлять тебя тут, и не задавай больше глупых вопросов. Ты Жнец, мы не знаем что такое страх. Мы несем смерть, она в нашей крови и мы не должны ее бояться.

— Страх — это и есть смерть, — прошептал Брендон.

— Вот именно. Страх приведет тебя либо к смерти, либо ты кого-то убьешь из-за него. Я очень рад, что ты помнишь наставления своих учителей. И я пообещал твоей матери, что сделаю все, что угодно, чтобы сохранить твою жизнь.

— В бездну мою мать! — зло прошипел Брендон. Он обошел своего дядю и направился в глубь тропинки что уходила в лес. Орвиданэл так и остался стоять, нк зная что сказать племяннику.

Брендон не помнил своей матери, единственное что он знал, так это то, что она не выдержала смерти любимого. Она покинула стены замка, в ту же ночь когда родила сына. Никому не объяснив она оставила младенца, на попечении старшего брата. Каждый раз когда кто-то пытался поговорить с ним о матери, он затыкал собеседнику рот. Это причиняло боль, его сердце всегда сжималось от обиды, а душа требовала ответов. Она уехала, унесла с собой все ответы на вопросы, терзавшие его с детства. Иногда по ночам, будучи совсем маленьким, он мечтал о ней. Мечтал что она приехала, крепко его обняла и просила прощение за то что оставила. Но мечтам не суждено было сбыться, у него был дядя которого он любил, но все же он всегда чувствовал себя сиротой.

Дальнейший путь до города они шли в молчании, окутанные собственными мыслями. Подойдя к причалу, сердце Брендона забилось быстрее. Он понял одно: сколько бы веков ни прошло, жители этого острова остались прежними. Некоторые улицы изменились, обретя новые облики, а прилавки на базаре сияли яркими красками. А вот пираты, изменились гораздо больше. Теперь это были не просто потрепанные мореходы, а настоящие дельцы, они были разодеты в дорогие, яркие одежды а на их бедрах сверкали клинки.

В плаванье им отказали три корабля, каждый раз капитаны провожали их с холодным взглядом и презрительной усмешкой. Наконец, капитан четвертого, уставший и с запекшимися устами, согласился взять их на борт, но конечно же, за немногочисленную плату. Но каково же было удивление Орвиданэла, когда плата оказалась огромной — ему пришлось отдать целый кошель с блестящими монетами, а с Брендона потребовали его серебряный клинок, изыскано украшенный фиолетовыми камнями.

На этом и порешили. Каюту дали не слишком удобную — небольшой уголок, полузакрытый ящиками с товаром и старыми тряпками. Брендон устроился поудобнее, прижавшись к стене, в то время как Орвиданэл, не желая скучать, уселся у иллюминатора, жадно наблюдая за суетой команды.

Когда корабль наконец отошел, его мощные паруса наполнились ветром, унося их в безбрежное море. Брендон, убаюканный мягким покачиванием, не заметил, как его глаза начали тяжелеть, и вскоре он провалился в сладкий сон, уносясь далеко от тревог и забот, оставляя только шепот волн.