Клан Смерти

Глава 26

Я упала во дворе замка прямо на колени, и холодный камень коснулся моих ладоней. Из-за страха переноса Дымок резко встала на дыбы. Конюх, поспешивший на помощь, с заботой взял лошадь за узды, развязал ей глаза и повел в сторону конюшни. Внезапно двери замка с противным скрипом распахнулись, и на пороге возник мой отец. Он как всегда был одет в доспехи, с развивающим фиолетовым плащом за спиной, а по обе его стороны стояли верные ему стражники. Его седые брови были нахмурены а стальной взгляд прожигал меня насквозь. Я ждала его появления всю неделю, находясь под «Сирлексом», и теперь когда действие зелья прошло, он появился.

— Силестия, — произнес он с холодной усмешкой, обращаясь к той, кого заставил найти меня. — От тебя удивительная польза, когда ты не участвуешь в склоках.

— Благодарю, — тихо ответила она, слегка опустив голову. Я недовольно поджала губы.

— А ты, дочь моя, как всегда расстраиваешь меня, — произнес он, медленно приближаясь. Его шаги звучали как приговор. Я смотрела ему в глаза, полные холодной ярости и разочарования, ожидая его следующих действий. Долго ждать не пришлось. Внезапно острая боль пронзила мою щеку — он ударил меня. Моя голова откинулась так резко, что я едва не потеряла равновесие.

Краем глаза я заметила, как на лице Силестии расплылась довольная улыбка, но тут же исчезла под гнетом его взгляда.

— Надо же, ты даже не пытаешься себя оправдать? — снова произнес он, нахмурив свои седые брови. Я продолжала молчать. Щека все еще горела от боли. Отец решил добавить мне страданий: присев рядом со мной на корточки, он сжал мою челюсть так сильно, что из моих глаз выступили слезы.

— У моей дочки наконец начал проявляться твердый характер, — произнес он, глядя в сторону стражников будто разговаривая с ними. Но их лица были были безучастными, они стояли как статуи, не показывая ни капли эмоций. Не увидев от них никакой реакции, Трейнор снова посмотрел в мои глаза.

— Это очень хорошо, Рианнон. Так как я больше не буду смотреть на твои выходки сквозь пальцы. Ты уже большая девочка. Если не хочешь быть послушной дочерью, то станешь чей-либо женой.

Он отпустил мою челюсть с презрением и встал, словно сбрасывая с себя груз ненужного бремени. Уходя обратно в замок, он оставил меня всем на показ, стражники постояли еще мгновение, затем отправились за ним.

— За твоим унижением оказывается приятно наблюдать. Теперь я понимаю Каллума. — довольно произнесла Силестия. Я даже и не заметила, что она так и осталась стоять на месте.

— Заткнись! — огрызнулась я, резко встав с колен. — Ты не имеешь права так со мной разговаривать.

Она рассмеялась — этот звук был холодным и бездушным. Затем, накручивая на палец свои серебристые волосы, она посмотрела на меня с насмешкой.

— Со шлюхами я буду говорит так, как хочу, — притворно мягко произнесла она, прожигая меня своим надменным взглядом. — А тебе это звание очень даже подходит.

Внутри меня закипала ярость. Сжав ладони в кулак, я хотела накинуться на нее. Но тут мою голову пронзила мысль: именно этого она и хотела. Вызвать меня на бой, а потом унизить, зная, что я значительно слабее ее. Я задержала на ней безразличный взгляд, и лениво пожав плечами, направилась в замок, оставляя ее в замешательстве.

— Твой отец прав! — прокричала она мне в спину, и я резко остановилась, не оборачиваясь. Внутри все затрепетало от неприязни. — Ты и вправду обрела зачатки характера, — тихо добавила она.

— Теперь и тебе нужно его обрести, — так же стоя к ней спиной, ответила ей направившись в свои покои.

Каждый шаг отдавался в моем сердце глухим эхом, как удары молота по раскаленному металлу. Я чувствовала, как гнев и обида медленно поглощают меня. Когда я вошла в свои покои, воздух наполнился знакомым запахом лаванды и свежих трав — ароматами, которые когда-то приносили мне успокоение, но теперь лишь усиливали ощущение одиночества. Я не пускала служанок в свою комнату целую неделю, и пока меня не было, они решили сделать уборку. Теперь комната сияла, но мне это было безразлично.

Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь успокоить учащенное дыхание. В комнате царила тишина, но в ней слышался шепот собственных мыслей. Я подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. На щеке еще горели следы удара — красное пятно, словно печать позора. Взяв баночку крема, я осторожно открыла ее и смазала щеку, надеясь, что это клеймо исчезнет.

После всего произошедшего меня расстраивало лишь одно: я не завершила собственное дело и не раскрыла волнующую меня тайну. Орвиданэл и Брендон были упущены, и теперь было неизвестно, когда я смогу увидеться с ними вновь. За окном разливался яркими пурпурными красками закат, близилось время ужина. Следовало спуститься на первый этаж в столовую и разделить его со всей семьей, включая Слоун. Но сейчас я никого не хотела видеть.

Вместо этого я разделась до нижнего белья, и укрылась одеялом с головой. Мягкая ткань касалась моего тела, но это не приносило мне удовольствия. Сон никак не приходил — я вертелась на постели, как змея в поисках укрытия от непогоды. Вскоре я наконец смогла расслабиться и даже не заметила как сон настал. Меня окутали теплые волны забытья, унося прочь от реальности.