Красная Зона

Красная Зона 2 Глава

Глава 2

Чен Лунь не оглядывался.

Он шёл быстро, но не спеша, удерживая баланс между скоростью и внимательностью. Ночь вокруг него была густой, влажной и тяжёлой, с запахом сырого асфальта, смешанного с ароматом бензина и дешёвых уличных закусок. Толпа на улице шла своим чередом: кто-то смеялся, кто-то ругался по телефону, такси подъезжали и отъезжали, фонари отбрасывали длинные тени на мокрый асфальт. Для большинства это была обычная ночь. Для него — охота.

Адреналин постепенно спадал, оставляя после себя холодную ясность. Мысли строились в чёткую линию, как невидимые маршруты на карте: шаги, фонари, укрытия, возможные маршруты противника. Ничего лишнего, никакой эмоции. Только анализ и расчёт.

Мёртвые не возвращаются.

Если возвращаются — значит, их смерть была ложью.

Он свернул в узкий переулок, где свет фонарей был тусклым и желтоватым, а асфальт скользким от дождя. Каждый шаг отдавался эхом, отражаясь от стен старых зданий. Он прижался спиной к стене, прислушиваясь к каждому звуку: шаги — нет, машина — да. Всё чисто.

Достал телефон, включил защищённый канал.

— Связь восстановлена, — сказал ровный голос. — Где ты?

— Контракт отменяется, — ответил Чен. — Цель жива и осведомлена.

Пауза.

— Ты уверен в визуальном контакте?

— Абсолютно.

— Это невозможно, Чен.

Он усмехнулся.

— Ты уже говорил это.

— Вернись на точку. Мы…

— Нет, — прервал он. — Я работаю один.

Он отключился, не дожидаясь возражений. Организация не любила, когда ей перечили, но Чен давно перестал быть удобным: слишком много знал, слишком много выжил.

Спрятал телефон и углубился в кварталы, где камеры либо не работали, либо принадлежали тем, кто не задаёт вопросов.

Через двадцать минут он оказался в старом промышленном районе: бетонные коробки, облупленные вывески, запах дешёвой еды и сырости. Здесь можно было исчезнуть.

Чен остановился у перекрёстка, закрыл глаза на секунду. Лицо мужчины снова всплыло перед ним. Та же линия подбородка. Те же глаза. Шрам у виска — след от осколка, полученный в той самой операции.

Красная зона.

Он вспомнил тот день: подземный комплекс, узкие коридоры, аварийное освещение, запах пыли и железа. Каждый шаг отдавался эхом. Страх был чужд ему тогда; была только концентрация и холодный расчёт.

— Держим строй, — шепнул командир. — До цели двести метров.

Взрыв прогремел внезапно.

Сначала ударная волна, потом темнота, потом крики.

Чен помнил, как поднимался, оглушённый, с гудящей головой. Помнил тела. Помнил кровь на руках — не сразу понял, чья она.

Цель нашли в дальнем отсеке. Мужчина лежал у стены, раненый, но живой. Он смотрел на них спокойно, слишком спокойно для человека, которому оставались секунды.

— Заканчивай, — сказал командир.

Чен поднял оружие. Он не колебался. Не тогда. Нажал на спуск. Один короткий выстрел. Контрольный.

Мужчина упал. Глаза закрылись.

Позже Чен проверил пульс. Доклад: цель ликвидирована.

Через несколько минут произошёл второй взрыв.

А дальше — пустота.

Чен очнулся уже один. Под завалами. Без связи. Без команды. Без выхода. Он не знал, сколько прошло времени — часы или сутки. Он выбрался чудом, через технический ход, который не значился в планах.

Когда вышел на поверхность, его уже считали мёртвым. Так было проще.

Сейчас он сидел в арендованной комнате, перевязывая руку. Кровь почти остановилась. Боль терпима, но мысль, что кто-то открыл архивы Красной зоны, заставляла каждую мышцу напрягаться.

Он включил ноутбук и открыл список участников операции. Большинство имён были отмечены как погибшие. Его — тоже. Официальная дата смерти совпадала с датой операции. Но рядом с его именем стояла пометка: статус не подтверждён.

Чен усмехнулся. Значит, они сомневались. Значит, его оставили в резерве.

Он прокрутил файл дальше. Внизу была ссылка на архив. Доступ ограничен. Последний вход — три месяца назад.

Попытка открыть через обычный код — неудача. Второй код — тоже нет. Третий — единственный правильный.

Экран мигнул. Доступ разрешён.

Видео. Камера под землёй. Дата — та самая ночь. Он видел себя со стороны: тёмная фигура, оружие, быстрые движения.

В кадре появилось ещё движение. Фигура наклонилась к телу цели. Камера не показывала лица, но движение было чётким. Чужая рука коснулась шеи мужчины.

Пульс.

Фигура подняла голову и посмотрела прямо в камеру.

Запись оборвалась.

Чен медленно выдохнул.

Теперь всё стало ясно: Красная зона не была ошибкой. Это был эксперимент. Отбор. Тех, кто выживет. Тех, кто подчинится. Тех, кого можно использовать снова.

Он вспомнил всё: лица погибших, крики под землёй, свои ошибки. Каждая деталь, каждый звук, каждая пауза — теперь имел значение.

Телефон завибрировал. Неизвестный номер.

— Ты плохо выглядел на крыше, — сказал знакомый голос.

Чен напрягся.

— Ты жив, — продолжил голос. — И это радует. Значит, слухи не врали.

— Ты должен быть мёртв, — холодно сказал Чен.

Смешок.

— Как и ты.

Связь оборвалась.

Чен сидел неподвижно, пока экран не погас.

Он встал. Каждая клетка его тела была готова к действию. След начинался здесь и сейчас. Красная зона ждала. И он шёл навстречу.