Ее имя прозвучало негромко, но акустика приемной мгновенно изменилась, словно из комнаты выкачали весь воздух.
Кейт переступила порог его кабинета. Стук ее каблуков по полу показался оглушительно громким в этой густой, давящей тишине.
— Вы смотрели на меня всю неделю, — произнес он, не оборачиваясь.
Леон смотрел на город, который лежал у его ног — сверкающий, холодный, чужой мегаполис.
— Вы задавались вопросом: ради чего всё это? Зачем превращать свою жизнь в бетонный бункер?
Он сделал глоток виски. Глухой звук скользнувшего по стеклу льда резанул по нервам. Брукс опустил стакан на широкий подоконник.
— Потому что это единственное, что никто не сможет у меня забрать, — его баритон опустился до хриплых, вибрирующих низов. — Мой отец строил доверие — и получил пулю. Мои бывшие покровит
