Соленые капли незнакомки

12

- Как тебя зовут, солома? - спросила Муся, когда страсти в камере окончательно улеглись.

Ольга, движимая искренней благодарностью этой неопрятной женщине в более чем потрепанной ночной рубашке, хотела немедленно выпалить паспортные данные, но остановилась. Ей казалось слишком наивным произносить свое ничем не примечательное имя в этой суровой обстановке. Таких безликих Ольг здесь могло быть несколько. И вдобавок ко всему, то же самое ей пришлось выложить сегодня не раз, перед разными людьми в военной форме. Это много спело и теперь это не могло не сыграть свою роль. И поэтому она только на секунду задумалась и, без всякого сомнения, выдала:

- Стрекоза !!!

- Стрекоза? - удивилась и рассудила женщина. - Ну-ну, если хочешь быть Стрекозой, будь ею, пожалуйста. Итак, у вас есть причина для этого. И ладно. Вы не устали стоять? Иди сюда, сядь - я тебя не укушу.

Ольга охотно оторвала онемевшую спину от теплого железа двери и медленно подошла к столу. Все это время, короткий путь в два шага, она продолжала смотреть, как ее преследуют налево, в сторону нара, все еще не веря, что с этой стороны больше не будет угрозы ее достоинству. Однако опасения девушки оказались напрасными. Фуфлига, напевая что-то незамысловатое себе под нос, рылась в своем углу и, по крайней мере, теперь не выказывала былой агрессии. Что до других женщин - кстати, их здесь было не меньше дюжины - они явно были не до нее.

Ольга села на краешек шаткой скамейки и, глядя вниз, приготовилась ждать дальнейшего развития событий. То, что происходило в ее душе в тот момент, из того, что она здесь увидела, даже не стоило пытаться передать простыми словами. Таких слов еще никто не придумал. Что само по себе казалось странным и неестественным. Была чудовищная, бесчеловечная ситуация, но не было возможности описать ее со всеми тонкими нюансами, острыми шипами «шипа», раздирающего юную душу на части! Одним словом - ужас !!! Ужасы, по сравнению с которыми больные фантазии Спилберга казались только детскими страшилками и не более того.

- Да встряхнись, стрекоза, - Муся сочла нужным подбодрить ее. - А как тебя мама называла?

- Ольга.

- Это тоже неплохо, - согласилась женщина, но на эту тему больше не спорила, а тем более учить.

Она вдруг засуетилась, как будто была у себя на кухне и, что явно не шло с ее появлением наблюдающей камеры, и начала усердно работать в потайных щелях под столом. Жестом фокусника Муся достала чашу, по-видимому, созданную из половинки резинового шара, согнутой алюминиевой ложки и толстого блока черного хлеба. В миске колыхалось что-то жидкое, покрытое застывшей тонкой пленкой и отдаленно напоминающее суп, в этих местах вполне съедобное.

- Вот, - с неподдельной гордостью сказала женщина, выставляя перед новичком все это богатство и попутно объясняя ей ситуацию. - Письмо нам давно пришло, что вы приедете. Женских фотоаппаратов здесь не так уж и много, а потому посчитать было несложно. Однако почему-то не соизволили представить вас на обед. Вот я и поболтала с Баландером, то есть с тем, кто раздает пайки, если по норме, так что немного лишнего, потихоньку плеснул. Так жуй! Правда, он не очень жирный, но, по крайней мере, кишки не слипнутся до утра - и это нормально.

При виде даже такой еды в замороженном теле Ольги явно начало пробуждаться чувство жестокого голода. И поэтому она не встала и, тем более не заставляя себя умолять, набросилась на баланду. На вкус она оказалась вполне усвояемой, а от голода даже восхитительной. Однако уловить в нем что-то осязаемое оказалось зря. И все еще. И хлеб, несмотря на то, что он слегка скрипел песком на зубах, отлично прошел вместо белого хлеба. Все это время Муся молчала и, подперев как-то слишком женственно щеку, наблюдала за процессом насыщения новобранца. И только когда оказалось, что чаша буквально вылизана до дна, она возобновила разговор, начатый накануне.

- Что ж, нормально. А теперь скажи мне, Стрекоза. Что с тобой случилось? За какие грехи ты нам назначен? Не стесняйтесь, здесь все несчастны.

В этот самый момент самодельная занавеска из выцветшего платка в углу нижних коек зашевелилась, и в образовавшейся щели вылезла хитрая морда Лисы, похожая на лису. Видимо, ее тоже лопнуло понятное любопытство. Поэтому она, предварительно ознакомившись с ситуацией и, не вызвав недовольства у сидящих за столом, быстро спрыгнула на пол. А потом, как чистый ангел во плоти, она присела на угол скамейки.

Между тем, только недоверчиво взглянув на нового слушателя, Ольга начала свой рассказ. Она решила не вдаваться в подробности и особенно в сантименты, а высказалась сдержанно, кратко и без каких-либо личных выводов. Только сама суть, а то и меньше. И все же в ее повествование укладывалось все - и то, что она приют, и то, что она приехала в Москву из Узбекистана, и, конечно же, все, что случилось с ней на злополучном Казанском вокзале.

- Да, - протянула Муся, когда девушка окончательно замолчала. - Вроде бы ничего особенного - это происходит каждый день и много раз. но сердце мое чувствует, девочка, что это будет стоить тебе на порядок дороже!

- И почему? - нерешительно спросила Стрекоза, искренне удивленная.

Конечно, но здесь, казалось бы, среди товарищей по несчастью она никак не ожидала, видимо, получить в ответ почти то же, что седой капитан сказал ей днем. В конце концов, он все еще оставался полицейским, хотя и очень добрым. Но Муся не торопился с ответом. Видимо, эта женщина, давно уставшая от жизни, действительно много повидала за свою жизнь, но в тот момент она просто не знала, стоит ли пугать девушку, которая еще не сложилась с не очень радужные, хотя и вполне реальные прогнозы. И поэтому в итоге она мудро решила свести свой ответ к общему и, по большому счету, незначительному.

- Просто так, Стрекоза, я был глуп, чтобы это выпалить. Они, конечно, поймут, а там вы сами все увидите. Закон - как это? Даже если так повернуть, даже если так, все равно закон останется! Вы видели китайские куртки eversion? Так что это почти то же самое.

Но тут в их разговор вмешался Дурак, который долго молчал. И, без особых церемоний, моментально нарушила все старания женщины в ночной рубашке.

- Ой, Муся, и дипломат от тебя, что из содержимого нашей параши - пуля! - выдавила она и, удовлетворенно оглядев публику, продолжила. - Что там девочке лапать на уши - труба ее дело! Но все дело не в том, что ее будут пытаться сшить, а в том, как выбраться из всего этого дерьма! И здесь, моя маленькая стрекоза, требуется особый нос. Короче, вините во всем эту цыганку, мол, она вас пригрозила. Ну, а потом пусть попробуют поймать этого и устроить будильник. Они в Москве - море разлито, но все на одно лицо - чернота!

«Не получится», - с сомнением покачала головой Муся. - Следаки, они тоже не пальцем сделаны. Короче, что продавать зря - зенковки посмотришь по ходу, когда подведут заряд, а потом тактику выберешь. Откуда вы знаете Фигню, может, эта цыганка уже в кармане ?! А еще лучше - ее прислали спец.

- Обвинение, обвинение! Я это уже слышала. Только когда он будет представлен?

- Не бойтесь, за ними не ржавеет. У них самих на это есть веская причина, так что вы можете застолбить здесь место подольше, и резина потом растянется. Без твоего и без их просьбы, - со знанием дела ответила женщина и, к огромному неудовольствию Чуши, продолжила излагать свой взгляд на проблемы Ольги. Показать. Ни при каких условиях.

- какие?

- Дело в том, что вы гость, и из-за холма. Так получается. У вас нет документов? Итак, Ломи продолжал, такой же дурак.

- А я ломаюсь, - тихо призналась Ольга. - Только что, неужели это так важно?

- По большому счету, если - конечно, нет. Это тоже зона в Антарктиде - зона! - ответила Муся, почесывая под мышкой с видимым удовольствием. - Но если вас определят как иностранца - я слышал о таком - думаю, вам там будет намного хуже. Есть еще эти негры, особенно сейчас - пруд пруди! А что у них в мозгу обезьяны - разберись! А так хоть русским достанешься, всем своим, родственникам. Хотя, честно говоря, говна там хватает. Вы увидите намного больше, и не так, как сегодня.

Сказав это, Муся выразительно, почти в упор посмотрел на Фигню, которая в мгновение ока превратилась из нежной пизды в растрепанного кота. Но ненадолго, всего на три секунды. Но потом, как бы сглаживая перед зрителем свое необдуманное упрямство, я решил полностью с ней согласиться.

«Правильно, Муся с тобой разговаривает - не надо связываться с неграми», - авторитетно заявила она. - У них свои гаджеты, африканские и нет никакой гарантии, что вас, белую женщину, сразу не опустят на пол! Зря, ради шутки. И эти узкоглазые ничем не лучше.

Ублюдок скорее ухмыльнулся и, явно , потому что ее внимательно слушали, продолжил:

- И вот еще одно, не ждите быстрого выравнивания - раз власти вас тронули, теперь засолят по полной! А когда зуб перестанет падать на зуб, и зенки посинят, то их вызовут на допрос.

«Это точно», - безоговорочно согласилась Муся. - Вот, ублюдок, вот уже полтора года задницу вытирает, все равно не вытирает. Такой толстый, видимо!

- Ну, я ей не пример, - возмутилась она. - Меня ведь ловили раньше, лет пять. И у меня много дел - до сих пор не могут разобраться. Однако согласно одной статье. Поэтому они так роют, кроты хреновы, чтобы хоть года два скинуть вместе. Ну пусть копают, но и здесь мне не так уж плохо - дедлайн катится понемногу и не капает мне на голову.

Честно говоря, Ольга вообще ничего не поняла из того, что только что сказал Фуфлига. Но ей вдруг стало очень страшно. Хотя, какой должна была быть степень этого страха, если он дал о себе знать даже на фоне всего, что окружало девушку, ужас тюремной жизни ?! А Фуфлига, очевидно, своим тонким носом, осознав свое состояние, вдруг решила себя помиловать.

- Не волнуйся, Стрекоза. С тобой все равно, все в ладони - разверни! И поэтому, думаю, через полгода ты похиляешь на сцене. А в зоне - конечно, тоже не сахар, а свежий воздух, хоть ложкой. Стрекоза! И я сначала подумал, что ты юноша, и вдруг ты забрел в наш дом. Почему это могло быть?

Судя по всему, девушка уже потеряла всякий интерес к разговору. Она выяснила то, что она хотела узнать в свежем виде. Я сказал то, что хотел сказать. И ей было наплевать. Поэтому она снова забралась в свой «будуар», оставив собеседников наедине друг с другом.

- А это кто, тетя Муса? - шепотом спросила Ольга, которую несколько взбодрили последние слова девушки.

- Да, не обращайте внимания, - она небрежно махнула рукой, как будто говорила о пассажирах в купе, которые через пять минут сойдут на ближайшей станции. - Она еще много крови за тебя выпьет, не смотри, что она разгладилась. Итак, она мошенница, она берет на веру просовщиков. Но талантливая, сука, с этим ничего не поделать. Артистка такая же, мама!

- А кто остальные?

- На кой тебе, пеструха? Разве твоих забот недостаточно? - сказала Муся, но тут же уступила. - Здесь собраны разные, душ всего двенадцать, но большинство из них на первой, и на хозяйственной. Короче говоря, мелочи. Тот, что ближе к двери, тот, что сверху, немного больше. Вот он сейчас скатывает яйца, видимо, молится, моля о грехах. Да ладно, бедняга, что еще скажешь! Мужчина всю жизнь ее бил, как тряпку. Значит, она устала от этого. Она подключила его, пьяного, к кровати, а концы в розетку. Теперь здесь он борется - просит о своей душе. И для меня она поступила правильно. Только раньше было нужно - я бы уже вышла на улицу. Дурак!

Ольга невольно вздрогнула, и ее серые глаза комично расширились. Это обстоятельство не скрывалось от Муси. Она закашлялась в кулак и, довольная полученным эффектом, продолжила:

- А рядом с ней рваная селедка - та самая Таня-минетчица, которую раньше подзадоривал Фигня. Глядишь - ни лица, ни кожи, но это необходимо - мужики, которые твои мухи прилепились! Так что она, кажется, по глупости и удостоилась укусить одного так сильно, что ей пришлось пришить его обратно. А что - приложение телесное, как не повернуть! Так что теперь она ждет, сколько ей заведут по этому делу. Тоже дурак!

Эта информация поразила Стрекозу еще больше. А сейчас у нее уже отвисла челюсть. Оставалось только удивляться, какими извилистыми путями могут пройти обычные человеческие судьбы.

- А в остальном - по мелочи. Кто украл пучок редиски, кто подсветил соседу под глазом. Шушер, короче - хоз!

В этот самый момент довольно ухоженная дама сошла с верхних коек, как королева с трона, медленно и с показным достоинством. Как ей удавалось сохранить прическу и макияж в этих адских условиях, оставалось загадкой. Но то, что она внешне была полной противоположностью остальных обитателей тюрьмы, не подлежало сомнению. Прямо как ее напыщенные манеры и плавная походка. Это как англичанка в пятом поколении на светском мероприятии в Виндзорском замке! Дама надменно взглянула на говорящих подводкой для глаз и, покачивая бедрами, направилась к углу справа от двери, где сиденье унитаза было серым с выпуклыми сторонами.

Она справилась с небольшой потребностью в Такое достоинство, как будто она хотела заверить всех, что сейчас из нее льется не простая моча, а хотя бы духи, созданные незабываемой Коко Шанель. Когда она забралась на свое законное место, Муся подождала паузы, а затем, наклонившись к уху Стрекозы, пораженная увиденным, заговорщицки прошептала:

- Вы видели волну? Итак, это фифа Мадлен из Санкт-Петербурга! Точно не знаю, но слухи ходят здесь стадами, будто она аферистка, а таких очень мало! И она работала по высшему разряду. Здесь! Вот почему он так и держит, но он с нами, лапотниками, особо не тусуется. Только меня это не волнует. Я буду молчать, я буду молчать, но, случайно, базар выйдет, я скину крахмал с ее лица быстро. И раскрашенные булавки не помогут.