Ревертор

Глава 18

Машина Льва плавно ехала между аккуратными небольшими домами по узкой проселочной дороге. Некоторые местные жители, идущие спешным шагом по своим делам, заинтересованно рассматривали незнакомые автомобили и строили различные догадки по поводу того, к кому могут ехать незнакомцы, либо же у кого можно узнать данную информацию.

Солнце неспешно поднималось из-за горизонта, лаская теплыми лучами бледную, сухую кожу лица Сергея. Он пустым взглядом всматривался в сонные, немного опухшие лица прохожих, которые с любопытством смотрели на него в ответ, и видел в них отражение собственной усталости.

За окном медленно проплывали различные, совершенно не похожие друг на друга дома. Одни хранили в себе дух давно ушедшего в старину времени, когда было принято ставить на окна резные ставни и в основном отдавали предпочтение дереву, как строительному материалу. Другие же подстроены под современный лад со всеми удобствами.

– Те пропавшие ребята ничего дельного про похитителя не сказали, – нарушил тишину в автомобиле Лев. – Он появился перед ними всего раз с просьбой отдать Андрея. Даже сделку предложил, мол, отдайте Андрея и идите на все четыре стороны, я здесь не за вами. Они были слишком напуганы, чтобы пытаться что-то сделать. Как-никак перед ними был мужик с пистолетом. Жертвовать собой никто не хотел. Один парнишка, конечно, попытался выиграть время, толкнул его и сразу же бросился бежать со всеми остальными, а Андрей по нерасторопности все же не смог спастись. По словам ребят, они не хотели его бросать на произвол судьбы, но все происходило слишком быстро, от них требовалось действовать здесь и сейчас. Они бросились спасаться. Об Андрее вспомнили, когда только выбежали из того дома и услышали выстрел. Скорей всего, Виктор подстрелил Андрея, чтобы тот не смог убежать.

Лев тяжело вздохнул, невольно вспоминая измученные лица тех двух подростков, которые остались в участке давать показания, а после даже согласились на небольшой опрос Льва. Они были слишком слабы и опустошенны. Мужчина даже преисполнился к подросткам уважением, ведь они, несмотря на свое состояние, согласились помочь следствию и только после наконец-то воссоединились со своей семьей. Подобное он не часто встречал на практике.

– После этого ужасы для них не закончились, – продолжил Лев. – Они побежали дальше в лес, чтобы найти дорогу, но из-за тумана и сумерек в итоге заблудились. Один из ребят, Агафонов Владислав, попал в медвежий капкан. Парнишка умер от артериального кровотечения и шока прямо на глазах остальных. А потом... честно говоря, я был в шоке, когда это услышал. Потом пришел волк и набросился на тело Влада. Представляешь, что они пережили? Они видели, как умирает их друг, а после, спустя какие-то десять-двадцать минут наблюдали, как его на клочья рвет голодный волк. Это ужас. Я даже представить не могу, как они будут жить дальше. Им ведь всего по 14-17 лет. Еще совсем дети, а уже пережили такое, что врагу не пожелаешь.

От злости по поводу несправедливости в жизни Лев сжал руль до побелевших костяшек. Он знал, что жизнь подростков больше не будет прежней. Они попросту не смогут вернуться к ней, даже если отчаянно захотят этого, ведь увиденное уже невозможно стереть из памяти и придется жить вместе с этим грузом на своих плечах, позабыв о былых взглядах на мир.

– Помимо сломанной психики у одного парня закрытой перелом руки, а у девушки множество ран различной степени тяжести. На данный момент они находятся в больнице. Две оставшиеся девушки были отправлены домой к родителям. Они как раз и давали показания.

В автомобиле повисла тишина. Лев, несмотря на злость и волнение, был полностью сконцентрирован на дороге. Он старался по возможности объезжать каждую небольшую яму на проселочной дороге, не набирал высокую скорость, чтобы доехать спокойно и без происшествий и регулярно смотрел на навигатор, боясь в один момент сбиться с пути. Его напряженный взгляд следил исключительно за дорогой, прерываемый лишь на пару мгновений проверкой правильности маршрута. На смуглой, морщинистой коже лица образовались бусины пота, которые сверкали в лучах утреннего солнца.

Сергей не хотел смущать Льва своим пристальным внимаем, поскольку тот редко садился за руль и испытывал настоящий стресс, когда все же оказывался на водительском сидении. Мужчина входил в его положение и каждый раз, когда все же оказывался вместе с напарником в его автомобиле, все время смотрел в окно даже при разговоре.

– Ужас, – на выдохе заключил Сергей. – И все это ради чего? Неужели, правда, ради мести за смерть сестры? Может ли быть такое, что Виктор мстит по другой причине?

– Насчет этого не знаю. Все может быть, – пожал плечами Лев. – Но вот насчет истории с экспертом... я уверен процентов на семьдесят, что с ним что-то нечисто. У Виктора были явные проблемы с управлением гнева. Помимо этого он довольно тяжело пережил смерть родителей. Кажется, он вообще однажды чуть в петлю не полез. В отчете же эксперта почему-то даже слова не было на этот счет. Там сказано, что он здоров как бык, хоть сейчас отправляй в космос считать звезды. Странно? Еще как.

Сергей кивнул и задумчиво свел брови.

– Действительно, странно, – согласился он, – ведь в отчете обязаны были указать это и взять во внимание показание его бывших коллег, которых даже мы спустя столько лет нашли и опросили. Скорей всего, все результаты подделали.

За окном промелькнул участок, заросший амброзией и прочими сорняками, из-за которых словно выглядывал покосившийся от времени небольшой деревянный дом с давно облупившейся зеленой краской на стенах. Сергей неодобрительно покачал головой при виде наглядного халатного отношения хозяев к дому или государства к бесхозному участку. Такие дома являлись настоящими рассадниками различной живности, от которой ответственные хозяева стремились избавляться, а не разводить.

– Я тоже так считаю, поэтому планирую навестить мать эксперта после осмотра дачи Виктора, – сообщил Лев, с неким облегчением припарковав автомобиль напротив самого обычного запущенного дома. – Может, она хоть как-то прояснит все это. Ведь если эксперт все же зачем-то подделал результаты судебно-психиатрической экспертизы, то кто, как ни мать, может сказать о возможной мотивации сына?

Сергей кивнул в знак согласия и покинул автомобиль. Дача семьи Гурьевых находилась в нескольких домах от заброшенного участка, состояние которого ранее возмутило Сергея, и в целом отличалось от него лишь тем, что была выполнена из выцветшего красного кирпича.

Сорняков на земельном участке Гурьевых росло внушительное количество, но все высокорослые и долголетние сорта сконцентрировались больше с задней части дома и в некоторых местах прямо у покосившегося деревянного забора. На всей остальной части располагались низкорослые колючие кусты и довольно хлипкие, стелющиеся густым ковром, растения. Во всю стену дома разросся шиповник, некогда прежде являющийся красивым, утонченными розами, которые без должного ухода утратили всю изысканность, став широким колючим шиповником. Сам дом будто прятался за широкими кустами в нежелании являть всему миру свое запущенное состояние, но делал это довольно неумело и невольно открывал вид на серую крышу и покосившуюся сточную трубу, которая от сильных ветров так покосилась в сторону, что уже представляла собой отдельную от дома ржавую конструкцию.

Сергей критическим взглядом обвел весьма сомнительное строение и искоса взглянул на припаркованные рядом машины из группы экспертов. Работа в доме уже должна была кипеть полным ходом.

– Еще бы узнать мотивацию Виктора, – тихо пробурчал Сергей.

Лев с неким облегчением покинул автомобиль. Сидеть за рулем ему, действительно, было в тягость. Свежий воздух приятно ласкал кожу, пробирался под белоснежную рубашку и пускал мурашки по коже мужчины. Он заметно поежился и осмотрелся.

На пороге соседнего дома появилась девочка лет девяти в классической школьной форме и большим розовым рюкзаком за спиной. Она вприпрыжку направилась по дорожке к деревянному забору с широкой улыбкой на губах, которую следователь, к своему удивлению, смог рассмотреть с такого расстояния.

– Шарик, привет! – крикнула она, направляясь к будке прямо у забора.

В несколько шагов девочка оказалась у деревянной небольшой будки, которая со стороны выглядела как небольшой домик с входом, небольшими окнами и маленьким дымоходом на коричневой крыше. Рядом с ней находилась пустая миска и одинокий прогрызенный резиновый утенок, который при каждом нажатии издавал протяжное кряканье.

– Шарик, ты дома?

Голос школьницы заметно погрустнел, и она присела на корточки возле домика, чтобы заглянуть вовнутрь к своему горячо любимому псу.

– Шарик? – повторила она и опустилась на колени, пачкая в пыли белоснежные гольфы. – Эй, песик.

Девочка практически наполовину залезла в будку собаки в попытке увидеть преданный взгляд питомца и по традиции перед выходом в школу ткнуть пальцем во влажный нос. Но что-то было не так.

На пару мгновений мир вокруг, будто погрузился в пугающую, зловещую тишину. Лишь биение собственного сердца громко стучало в ушах, а навязчивая мысль о затишье перед бурей крутилась в голове Сергея, подобно заевшей пластинке.

Раздался громкий плач. Девочка резко поднялась, позабыв о своем положении, и сильно ударилась спиной о проход в будке, что вызвало еще больше слез на глазах у школьницы. Она резко отскочила от домика любимого питомца, словно увидела в нем нечто ужасное.

На шум из дома выбежала мать в домашнем халате и разного цвета сандалях, в спешке надетых на ноги. За пару мгновений она подбежала к дочери и принялась взволнованно осматривать ее на предмет увечий. Кроме пыли на белоснежных гольфах изменений не наблюдалось.

– Что такое? – взволнованно спросила она, помогая дочери подняться на ноги. – Ты упала? Ударилась?

Девочка лишь сквозь слезы прошептала имя пса и указала дрожащей рукой на его будку. Несколько секунд у женщины ушло на то, чтобы проанализировать ситуацию и понять, что к чему. Она все поняла.

– Солнышко, успокойся, – нежно произнесла она. – Прошу, не плачь.

Грубоватые загорелые руки матери бережно стирали со щек дочери горячие слезы в попытке стереть вместе с ними печаль и подарить успокаивающее тепло. Но даже теплые руки матери, ее крепкие объятия и тихий голос не могли успокоить девочку. Она плакала навзрыд, крепко прижималась груди женщины, будто пытаясь таким образом оградить себя от всего мира, а в частности от бездыханного тела любимого пса.

– Солнышко, он ведь старенький был, – с горечью пробормотала мать, – смерть никого не...

– Нет! – воскликнула девочка. – Его кто-то побил!

Лицо женщины исказилось от удивления, и она взглянула на будку.

– Побил?

– У него вся голова в крови, – заикаясь, ответила школьница.

Ее слова смутили и поразили мать, ведь в голове никак не укладывалось, что старый, чрезвычайно добрый и ленивый пес мог насолить кому-то. Его любили все в округе, соседские старушки бывало даже угощали его чем-то в благодарность за компанию на холодной лавочке и возможность потрепать за лохматое черное ухо.

В голове женщины сразу проскользнула мысль, что машина могла сбить пса, ведь подобное происходило довольно часто с соседскими домашними питомцами, которые по неосторожности либо же глупости попадали под колеса. Она поспешила проверить свою догадку и заглянула в будку. Свернувшись в клубок, черная дворнажка отдалась вечному сну на грязно-розовой подушке в полном одиночестве. Черная шерсть на морде слиплась комками от засохшей крови, которая когда-то небольшими струями тянулась от рассеченной припухшей кожи на промежутке между ушей до самого носа.

Обреченный вздох слетел с губ матери при виде мертвого пса и осознания собственной беспечности, ведь если бы она проверила его вечером, а не молчаливо поставила миску с едой возле будки, то, возможно, Шарика можно было спасти. Шанс на спасение, конечно, был мал вследствие тяжести увечья и возраста питомца, но все же был.

– Солнышко, не плачь, – мягко произнесла женщина и подошла к дочери. – Я уверена, что ему лучше там, на небесах. Ты ведь видела, как ему было плохо в этом году. Хрипел, кашлял, глаз гноился...

– Но я больше не увижу его!

– Да, – подтвердила мать, погладив девочку по голове. – Зато он будет видеть тебя все время и оберегать. Не думаю, что ему нравится видеть сейчас твои слезы.

– Тогда пусть вернется назад!

– Зайчик, пойми, мир устроен не так. Если кто-то умирает, то он не возвращается назад, – объяснила женщина. – Он остается на небесах, и как бы ты ни хотела его вернуть назад, он уже никогда не вернется.

Девочка начала понемногу успокаиваться. Слезы больше не текли по разгоряченным щекам, но она все равно продолжала тереть глаза, будто отчаянно пыталась избавиться от образа мертвого пса перед глазами.

– Почему все так? – пробормотала она, уставившись на мать совершенно чистым, невинным взглядом.

– Я бы тоже хотела знать, – прошептала в ответ она, оглаживая плечи дочери.

Внимательно наблюдавшие за семьей следователи переглянулись. Мысли о взаимосвязи смерти собаки с их делом посетила их обоих с наивной надеждой на таковую. Ведь будь данное событие действительно связано с делом, то круг поиска местоположения похитителя сократится в несколько раз и будет ограничиваться лишь строениями поблизости.

– Ты пока иди и осмотрись, а я схожу узнаю, что произошло, – предложил Сергей, кивнув в сторону соседского дома.

Лев без лишних вопросов согласился с ним, бросил заинтересованный взгляд на соседний дом и размеренным шагом направился к даче Гурьевых по протоптанной дорожке. Сергей же спешным шагом пересек грунтовую дорогу и остановился прямо перед чужим зеленым забором. Его присутствие хозяйка дома заметила не сразу, а лишь спустя пару мгновений, когда поднялась на ноги, чтобы вместе с дочерью вернуться в дом.

– Здравствуйте, – поприветствовал мужчина и показал удостоверение. – Следователь Абатурин Сергей Иванович. Можно задать вам пару вопросов?

Обеспокоенный взгляд матери опустился на дочь.

– Солнце, утри слезки и беги в дом, – попросила она и успокаивающе погладила девочку по голове. – Я сейчас приду.

Непонимание и явная заинтересованность проскользнули на лице девочки при виде следователя, и она обиженно взглянула на мать, на мгновение забыв о своем горе. Раньше они видела представителей правоохранительных органов по телевизору, а сейчас в метре от нее стоял настоящий следователь и хотел задать пару вопросов прямо как в одном из отцовских сериалов. В голове девочки сразу проскользнула мысль, что все в школе будут удивлены этой новости и начнут задавать вопросы по поводу появления уже второго человека из полиции и благодаря этому она станет самой важной персоной в классе.

Но мать настойчиво подталкивала дочь к дому и взглядом просила не противиться ее просьбам. Взглянув последний раз на следователя и отпечатав в памяти его образ, школьница с понуро опущенной головой зашла в дом.

– Я ведь уже дала показания двадцать минут назад, – непонимающе произнесла женщина.

– Верно, но я по другому вопросу, – объяснил Сергей. – Что случилось с вашей собакой?

Удивление проскользнуло на ее лице, она взглянула на будку с мертвой собакой в ней, а после перевела взгляд на мужчину, не имея возможности соспоставить в голове причину заинтересованности в собаке.

– Сбил кто-то, – неопределенно пожала плечами она. – А зачем вам это?

– Информация конфиденциальна, – уверенно проговорил Сергей. – Вы уверены, что собаку сбили?

– Похоже на то, – неуверенно ответила хозяйка земельного участка.

– Могу я взглянуть?

Сомнения и явное непонимание проскользнули на лице женщины, но она все же кивнула и поспешила открыть перед следователем калитку. Уверенным шагом Сергей зашел на чужой участок и опустился на корточки перед собачьей будкой. Видеть мартвых собак ему еще не доводилось, и он с жалостью во взгляде внимательно осмотрел тело собаки на предмет увечий, ощупал позвоночник и конечности, чтобы найти переломы или ушибы, но так и не смог найти их. Пес действительно умер от удара по голове. Рана выглядела неоднозначно – так, что можно было списать на удар от машины, идущей на небольшой скорости. Только если присмотреться к ране внимательней, можно заметить неровные, слегка рваные края и небольшое углубление прямо в центре, будто удар был произведен тяжелым предметом с выступающими элементами, похожие на обломанные сучья.

– Как давно собака умерла или получила увечье? – поинтересовался Сергей и встал в полный рост.

Женщина посильней запахнула махровый халат на довольно полноватой фигуре и виновато потупила взгляд на пустую собачью миску.

– Понимаете... он старый, поэтому большую часть времени проводил в будке. Выходил лишь поесть, встретить Вику, мою дочь, или же некоторое время посидеть рядом с соседками возле лавочки. Они часто выносили ему какую-нибудь еду. Кости, хлеб... другие объедки. Поэтому мы как-то особо не заглядывали ему в будку. Ну, спит да спит, зачем тревожить? Так что я не могу сказать, когда это произошло, но вчера утром с ним все было в порядке.

– Понимаю, – кивнул Сергей, видя во взгляде напротив искреннее сожаление. – А он мог наброситься на кого-то?

– Нет, что вы! – поспешила заверить его хозяйка дома. – Он даже на чужих собак или кошек не лаял. Слишком добрым и ленивым был.

Следователь кивнул и задумчиво взглянул на дом Виктора.

– А если его кто-то пытался выгнать с территории и случайно разозлил?

– Если это делали палкой, то он мог взбеситься, – подтвердила женщина и только спустя пару мгновений осознала сказанное и приложила правую руку к груди. – Клянусь, он никого не кусал! Он мог взбеситься и начать лаять, но никогда не кусал. Он был совершенно безобидным!

Ее взгляд взволнованно бегал по лицу Сергея от сознания собственной оплошности, допущенной по неосторожности и врожденной болтливости. Мужчина никак не реагировал на слова хозяйки дома о том, что в прошлом Шарик мог нанести кому-то вред. Его не волновало это. Он лишь с крайне задумчивым видом поправил пиджак.

– Не волнуйтесь, меня не интересует то, что вы не держали пса на привязи, – успокоил он с довольно серьезным видом. – Выходит, вы не считаете, что пса мог кто-то ударить?

– Он жил спокойно себе пятнадцать лет, и его никто ни разу не трогал. С чего бы сейчас кому-то его бить? – подтвердила женщина. – Сбил его кто-то. Уверена, это Семка с соседней улицы – местный лихач. На прошлой неделе сбил соседскую кошку и даже не остановился, чтобы проверить, жива она вообще или нет. Все гоняет по улицам... нарвется когда-нибудь на беду, честное слово.

Следователь кивнул больше самому себе, нежели женщине, соглашаясь с той мыслью, что он узнал достаточно информации о подозрительно погибшем псе. Пора бы возвращаться к другим делам.

– Что же, – прокашлявшись, проговорил он, – я узнал все необходимое. Благодарю за сотрудничество. Всего доброго.

– До свидания, – пробормотала в ответ женщина.

Со звонким скрипом петель Сергей закрыл за собой калитку и под довольно громкое перешептывание проходящих мимо двух мальчишек перешел через дорогу и вскоре оказался на земельном участке Гурьевых. Эксперты работали во всю, внимательно изучали территорию на предмет любой информации, которая могла быть полезна следствию, кропотливо изучали само жилое помещение и прилегающий к нему подвал.

Старые доски на крыльце дома заскрипели, стоило только Сергею ступить на них, но он не придал этому значения и вошел в дом. Изнутри он выглядел еще меньше, чем снаружи, вследствие сильной захламленности различной мебелью, которую хозяевам дома было жалко выбрасывать или же продавать. На всех дверных проемах висели звенящие цветные бусы, собираемые по бокам от двери лентами. На стенах в хаотичном порядке расположились различные по размерам и стилистике картины и своеобразные маски с пестрыми перьями, которые только при входе в дом Сергей насчитал девять штук.

Деревянный пол был полностью застелен коврами, которые совершенно не сочетались по цветовой гамме и размерам, из-за чего выглядели глупо и несуразно.

Удивленный, в некотором роде даже пораженный взгляд Сергея пробежался по комнате, цепляясь за вязанные цветные покрывала на мягкой мебели и высокие искусственные цветы практически на каждом углу комнаты.

– Уж лучше бы тут валялись трупы, – тихо подойдя сзади напарника, заключил Лев.

От неожиданности Сергей вздрогнул, не прекращая критическим взглядом осматривать помещение. Еще никогда прежде он не видел настолько захламленной комнаты, что в ней практически невозможно было развернуться, не говоря уже о бедных экспертах, которым приходилось ютиться в доме, чтобы собрать необходимую информацию.

– Такого я не видел даже дома у старушек, – признался Сергей. – Настоящий ужас.

Лев громко хмыкнул и протянул напарнику рамку с фотографией. На ней была изображена одна из студенческих групп местного медицинского университета на фоне студенческого парка. Все они держали в руках дипломы и счастливо улыбались в камеру.

– Взгляни, – попросил Лев, передавая напарнику рамку с фото.

Несколько секунд мужчина внимательным взглядом изучал каждого студента, но все никак не мог понять, что именно хотел показать Лев.

– Самый крайний справа – Виктор, – пояснил Лев, указывая пальцем на студента на фото. – А это Плетнев Евгений Андреевич – тот самый эксперт.

Удивление проскользнуло на лице Сергея, и он даже поднес рамку ближе к лицу, чтобы внимательней всмотреться в знакомые черты лица.

– Выходит, они действительно связаны, – заключил он. – А значит, у эксперта могли быть причины для того, чтобы назвать Виктора совершенно здоровым, когда у него имелись некие отклонения в психике, способные как-то повлиять на решение суда. Других причин таким образом подделывать отчет об экспертизе я не могу найти.

Лев согласно кивнул.

– Сегодня утром мне птичка на хвосте принесла, что у Виктора в тюрьме были недоброжелатели. Без какой-либо причины избивали его на постоянной основе на протяжении двух лет с самого момента заключения под стражу. Один раз даже избили так, что он неделю пролежал на больничной койке, не вставая, – прошептал он, осторожно осматриваясь на предмет лишних ушей. – Кто это был, я не знаю, но интересно то, что его отпустили спустя два года после появления Виктора, когда должны были через пять. Так что, если у Виктора и эксперта все же был в прошлом конфликт, то эксперт мог отомстить таким образом: посадить Виктора на самый большой возможный срок в тюрьму с одним из своих знакомых, который не прочь побить чьи-то морды за услугу.

– Но если все действительно так, то почему Виктор не отомстил ему? – прошептал в ответ Сергей. – Неужели расстояние помешало?

– Я так не думаю, – не согласился Лев. – Кажется, он вообще забыл о нем. Для него целью жизни было заставить Олега признаться в убийстве его сестры. Ивана Александровича он убил, скорей всего, потому что тот посадил его, а не Олега. Знаешь, я готов свой зуб поставить на то, что Виктор давно кукухой поехал.

Лев кивнул в подтверждение собственных слов и отстранился от напарника.

– Почему-то мне кажется эта ставка беспроигрышной, – признался Сепгей и опустил взгляд на фото в руках.

Виктор, еще совсем молодой, ярко улыбался и по-доброму смотрел на него с фотографии. Что же сейчас? Сейчас в глазах Виктора была только жажда справедливости и возмездия, которая поддерживала в нем жизнь все эти пятнадцать лет с момента убийства сестры.