Приключения Эммы Вавилоновой. Следы на снегу

Глава 8 Нахлебники

Эмма сидела в кабинете Орлова и наблюдала как дымные кольца расползаются по воздуху, исчезая в приоткрытое окно, но оставляя неприятный аромат вокруг неё. Нет, Эмма не была против курения при её особе, в конце концов, это не её дом. Но она уже минут десять ждала, когда хозяин замка начнёт разговор. Тягостное молчание наполнило комнату.

Велимир Владимирович стоял у окна и всматривался в свои владения. Он затушил сигару и повернулся наконец в сторону своей гостьи.

— Думаю, вы читали о моей семье, мисс Эмма, — произнёс он, садясь за стол и складывая руки на груди.

Эмма знала кое-что, Лера читала статьи об Орловых и о поместье «Тенистый угол», но ей хотелось услышать, так сказать, из первых уст историю семьи.

— Я знаю, что ваша семья очень уважаемая, фамилия старинная и благородная.

— Да, она корнями уходит далеко в историю, — подтвердил мужчина и нотки гордости послышались в его словах.

— И я знаю, что пять лет назад случилась трагедия, о которой много писали и говорили, — осторожно продолжила Эмма. Она считала, что Велимиру Владимировичу тяжело слышать о произошедшем, ведь пропала его родная дочь. Но не задеть эту тему в разговоре, всё равно, что выбросить её из истории жизни.

Господин Орлов вздохнул, прикрыл на секунду глаза, но позу не сменил. Велимир прямо посмотрел на Эмму мутными тёмными глазами. К старости глаза нередко меняют свой цвет, становятся более блёклыми и невыразительными. У Велимира они должно быть раньше были насыщенными карими, теперь будто выцвели. Они остались тёмными, но насыщенность и яркость потеряли. На лице появилось подобие улыбки, словно подёрнутой льдом.

— Злые языки, — снова вздохнул он. Неприятно поморщился. — Им лишь бы болтать. Все эти журналисты и полицейские. Глупые обыватели, которые ничего не смыслят в настоящих семейных ценностях. Они до сих пор думают, что дочь сбежала от меня. Я тиран, жестокий и несправедливый! Вот что они писали обо мне. Но я не ворошить прошлое позвал вас. Хотя мне очень хочется узнать, куда пропала моя дочь. Кто похитил её из собственного дома. Опустим это пока.

Эмма почувствовала укол разочарования. В тайне она надеялась, что именно из-за исчезновения Мэри она здесь. Что это главная причина… Она хотела, чтобы Велимир попросил её разобраться в той трагедии. Жаль, что это не так. Но кто ей запрещает навести справки и расспросить домочадцев? Эмма быстро чиркнула в блокноте несколько строк. Затем подняла взгляд на Орлова.

— Так зачем вы меня пригласили в «Тенистый угол»? Что это за ожерелье такое? И когда его украли?

— Вы ведь остановились в светлой спальне, так? — почему-то проигнорировал Орлов вопрос Эммы.

Птичка разумеется уже принесла ему информацию на хвосте. Интересно какая из них? Константин или Вера Дмитриевна?

— Да, — кивнула Эмма.

— Вы не могли не заметить там портрет женщины, — он глянул на Эмму вопросительно.

— Я видела этот портрет. Вера сказала, что это ваша мать.

— Так и есть. Моя мать. А ожерелье? Заметили красивое ожерелье на её груди?

Вот оно что! То самое ожерелье? Ещё бы его не заметить. Видная вещь. Вся усыпана драгоценными камнями.

— Прекрасная вещь, — согласилась Эмма.

— Его подарил дедушка своей жене, то бишь моей бабке. Она в свою очередь передала его моей матери. Затем, когда мама умерла, то ожерелье перешло к моей жене. Но я вдовец. Сапфировое ожерелье сейчас принадлежит мне. И если снова соберусь жениться, то оно должно перейти к моей новой жене.

«Жениться собирается? Иначе зачем говорит мне это?» — благо Эмма рассуждала не вслух.

— Логично. Так и бывает. Вы хотите, чтобы я нашла дорогую вашему сердцу вещь.

Она снова сделала пару заметок в маленькой книжице.

— Да. Дело в том, что ожерелье было украдено неделю назад. Я не хотел обращаться в полицию, чтобы не привлекать внимание к своей семье. Мне не нужна плохая репутация.

— Но как кража ожерелья может повлиять на вашу репутацию? — Эмма не поняла почему Велимир не хочет обращаться в органы за помощью. Обокрасть могут всякого, это не значит, что он плох.

— Может, ещё как. Ведь я подозреваю, что ожерелье было украдено кем-то из домашних.

Так, так, так. Эмма могла бы и сама догадаться. Мало хорошего в том, что арестуют кого из всеми уважаемой семьи. Теперь Эмма поняла его лучше.

— Говоря «кем-то из домашних», вы имеете ввиду конкретного человека или любого?

— А Вы проницательны, — заметил Орлов. Уголки его губ дрогнули, словно он хотел улыбнуться. — Качество достойное детектива. Да, я подозреваю своего зятя. Это мерзкий человечишко. У него сейчас проблемы. Я знаю это наверняка, хоть он и пытается скрывать. Андрей беспутный малый. Он стоматолог. У него есть частная клиника. И дела там идут плохо, несмотря на то, что пять лет назад я дал ему большую сумму денег для открытия этого бизнеса. Бестолочь. Я всегда старался держать его дальше от дел фабрики, чтобы он не развалил её. Он выразил желание открыть свой стоматологический кабинет, но не справился. Горе, а не зять. Я всегда был против него, но Лиза…

Девушке стало интересно: Велимир Владимирович был против брака его дочери и Андрея Истомина точно так же как Илона Захаровна была против его брака с Ангелиной Степановной? Должно быть ни его мать, ни он сам не сильно противостояли, раз победила любовь. Или что у них там было. Эмма не была удивлена словами Орлова. Семейство пользуется деньгами Велимира, и его зять не исключение. А девушка по имени Роза, тоже прибыла, чтобы доить дальнего родственника?

— Думаете он украл ожерелье? Хочет его, что, продать? Оно фамильное, значит на нём скорее всего есть гравировка. Потому продать такую вещь сложно, — Эмма рассуждала логически, но вряд ли там, где кроится страх или чувства, стоит искать логику. Однако…

— Знаю. Но я всё же думаю это сделал он. Я ему отказал в деньгах, и он, мне в отместку, украл самое дорогое. А продать… Да, он может его продать, гравировки на ожерелье нет, к сожалению. Он украл ожерелье, чтобы решить свои проблемы. Я уверен в этом, но у меня нет доказательств.

«А я думала, самое дорогое для него это дочь».

— Почему вы не спросите у него сами?

Логичный вопрос. Вряд ли Орлов боится своего зятя. Это просто смешно.

Велимир потёр подбородок. Думал как ответить? Возможно.

— Вы же понимаете, он не скажет мне правду.

Эмма понимала, но вопрос сей задать нужно было.

— Я, конечно, за словом в карман не лезу и могу быть резким…

«О, это мягко сказано», — подумала Эмма, вспомнив инцидент за обедом.

— Я терпеть не могу зятя, но Лиза… Не понимаю её, — он задумался. Нахмурил брови и, кажется, стиснул зубы за закрытыми губами. — За что она его любит… Я обидел Лизу в прошлом. Дочь до сих пор дуется на меня, хоть и не показывает вида.

— Могу я узнать в чём причина её обиды?

— Лиза натура увлекающаяся. Чем она только не занималась в своей жизни, хоть и не работала ни дня. Рисование, архитектура, дизайн, теперь вот цветы. В прошлом году она выпросила у меня уйму денег на выращивание английских роз, поехала на выставку. Но все её розы, ещё до начала выставки кто-то испортил. Конкуренты, видимо. Розы были красивые. Это разозлило меня. Я богат, но не привык в пустую тратить деньги. И я запретил Лизе участвовать в подобных мероприятиях. Она была очень обижена. Да и сейчас, повторюсь, тоже. В зимнем саду она выращивает тюльпаны и хризантемы, но это всё. Андрей, этот щёголь, совершенно не достоин Лизы.

Вот откуда цветы почти в каждой комнате замка. Их выращивает Лиза. Она составляет красивые букеты.

— Но вы всё же благословили их брак. Почему?

— Пошёл на поводу у дочери. Она влюбилась в него без памяти. А он… Чёртов… стоматолог. Даже делом своим управлять не способен достойно.

Да, Велимир Владимирович прямо-таки ненавидит своего зятя. Это сильное чувство для любого человека.

— Достойно? — переспросила Эмма.

— Как я сказал, у него проблемы. Одна из его пациенток после того как он ей вырвал зуб, угодила в больницу. Аллергия на лекарство или что-то такое. Она пока в суд не подала, но собирается сделать это. Ему грозит отлучение от практики. И не только. Тут любой захочет откупиться.

Эмма прекрасно понимала теперь, почему Велимир именно зятя подозревает в краже. Тому нужны деньги, чтобы откупиться от горе пациентки. Орлов деньги давать отказался. Ожерелье отличная возможность эти деньги получить.

— Платон, это ведь ваш внук? Сколько ему? — Вера упомянула ребёнка и что сейчас он в гостях.

— Да, ему три. Он гостит у родителей моего зятя. Те ещё проныры, вечно просят у меня денег, — фыркнул он с таким видом, будто у него просят деньги букашки с поля.

Эмма была права: многие жили за счёт финансов Орлова. Ну а фабрикой, похоже, занимался лишь он один.