Пальцы у Аяза замерли, впиваясь в кожу почти до боли. Глаза вспыхнули яростью, но голос остался ледяным.
— Дразнишь? — наклонился так близко, что губы почти касались уха. — Ты трахнулась с кем-то в подсобке, как интересно…
Шум клуба внезапно стал приглушенным, будто мы оказались в вакууме. Жаркие пальцы сомкнулись на моём подбородке стальной петлёй.
— Ты знаешь, я мог бы наказать тебя прямо здесь и сейчас. — Голос превратился в опасное рычание, глаза блестели неестественно, заставляя меня гадать, что он успел принять в этой проклятой ложе. — Но я не думаю, что тебе понравилось бы, верно?
Острый взгляд выхватывал из моего лица все признаки волнения, каждую предательскую реакцию.
— Ты играешь с огнём, малышка. — Уголки его губ дрогнули в чём-то, что должно было быть улыбкой. — Но знаешь
