Он хохотнул, шагнул ближе, так что его дыхание обожгло кожу.
— Ох, малышка, — прошептал он, — если бы ты знала, как заводит, когда ты злишься.
Его глаза вспыхнули тем знакомым, хищным огнём, что всегда предвещал опасность без правил. Шершавая щетина царапнула щёку, когда он провёл губами по коже, сжав бёдра так, чтобы я почувствовала — сопротивляться бесполезно.
— Чёрт возьми, ты специально это делаешь? — хриплый голос прозвучал прямо в ухо, пропитанный неудовлетворенной горечью. — Ходишь вся мокрая, дрожишь при каждом моём взгляде, но знаешь, что я не дам тебе кончить, пока сам не решу. Ты пахнешь грехом, и каждый мудак в этом клубе сегодня понюхает тебя, как суку в течке. Но трогать будешь только я.
Его ладонь резко скользнула под подол, пальцы впились в голую кожу, но не там, где я
