О, всё изменилось — ровно как Аяз и обещал.
Агата никуда не делась.
Глеб и его похороны прошли для нас стороной.
Мимо… нас.
Организация свадьбы — дело хлопотное. Большую часть забот на себя взяла Агата, и — как ни смешно и ни прискорбно — я была ей даже благодарна. Мне оказалось всё равно. Вот реально пофиг. Должно быть не всё равно, а мне по барабану.
Зал наполнял приглушённый свет — не тёплый, не живой, а волнистый, почти с тоской, как серое дно океана. Каждый предмет здесь был размещён с продуманной точностью: букеты, ткани, образцы декора. Всё выглядело так, будто находилось под стеклом — недосягаемое, безупречное, лишённое дыхания жизни.
Агата двигалась по залу, как корабль под полными парусами — уверенно, властно, с тем особым выражением лица, которое словно всем говорило:
