Всё произошло стремительно, с отлаженной жестокостью. Двое охранников, чьи движения были резкими и безжалостными, набросились на Аяза. Несмотря на его яростное сопротивление, рывки и попытки вырваться, их сила, помноженная на численность, была подавляющей. Один оглушительно, с хрустом вогнал колено ему в поясницу, заставив тот выдохнуть весь воздух с хриплым стоном. Второй молниеносно закрутил ему руки за спину, и резкий, металлический щелчок наручников прозвучал как приговор. Аяз грохнулся на колени, его тело напряглось в бессильной ярости, жилы на шее вздулись.
— Суки! Отъебитесь, твари! — его рёв, хриплый и полный ненависти, разорвал тишину. Он дёрнулся, пытаясь встать, но тяжёлый ботинок охранника грубо придавил его плечо к полу. - Глеб, ты с ума сошел?
В тот же миг третий охранник с
