Судьбу не выбирают

“ ...Скрип половицы… Тяжёлые шаги… Страх… Он охватывает моё тело, подчиняя, не давая расслабиться…” - Налей ещё. - говорю, опуская пустой стакан на барную стойку. - А может, вам уже хватит? - сомневается бармен. - Все же виски… Хоть и наполовину разбавленный… Как до дома добираться будете? Смотрю на него. Красивый. Молодой. Скорее всего студент на подработке. - На своих двоих. - отвечаю. - Наливай! - Хозяин-барин. - бормочет парень и ставит передо мной очередной стакан. Пятый… Или шестой… А черт его знает какой! Делаю, глоток, закрываю глаза и вновь погружаюсь в воспоминания… “ - Ты! Грязная полукровка! Удар, и моя голова взрывается болью. Она расползается от щеки, завоевывая все больше и больше территории, а моё тело, теряя управление, летит на пол. Успеваю сгруппироваться, поэтому удар о пол не такой болезненный, но в следующий момент в животе словно что-то разрывается. А потом снова и снова. Рот наполняется солёной жидкостью, а очаги боли теперь вспыхивают по всему телу. Пока оно не становиться единым ее сгустком…” Делаю очередной глоток, но жидкость не скатывается в рот. Открываю глаза, стакан пуст. Ставлю его со стуком на деревянную столешницу. - У вас что-то произошло? - вновь обращается ко мне бармен. Да что ж тебе неймется?! Поговорить не с кем? - Произошло. - усмехаюсь криво. - У меня завтра похороны. - Простите. - смущается парень. - Это наверное кто-то очень близкий. - Нет. - губы вновь кривятся. - Это мой самый страшный кошмар. Он смотрит на меня непонимающе, а я решаю, что к черту! Алкоголь не помогает расслабиться. Скорее наоборот. Достаю и кидаю купюру на стойку. - Сдачи не надо. Себе оставь… - Спасибо. - бормочет бармен и говорит что-то ещё. Но я уже не слушаю его, встаю и ровной походкой… ну почти ровной… направляюсь в сторону выхода… Машина аккуратно выруливает на лесную дорогу. Я помню её, словно последний раз была здесь вчера. Сейчас будет небольшой прямой участок, а потом поворот и цель моего путешествия. У входа в поселок меня останавливают. - Сюда нельзя. - говорит здоровый амбал и тянет носом, принюхивается. Я его первый раз вижу, а может быть и не первый. Просто столько лет прошло… - Мне можно. - отвечаю. - Я - Стася. Амбал окидывает меня взглядом, затем усмехается и кивает в сторону ворот: - Ну проезжай… Стася… Ворота открываются, и я въезжаю в закрытый поселок. Проезжаю между домов и останавливаюсь у самого большого. Смотрю на него, и внутри начинает зарождаться иррациональный страх. Нет! Его больше нет! И я уже не маленькая девочка. А страх здесь неуместен. Почуют, нападут всей стаей. Открываю бардачок и смотрю на пистолет, лежащий там. Возникает очень большой соблазн взять его с собой, но это признак слабости, а я уже не слабая. И пусть эти шакалы только рты разинут, загрызу! Кривлюсь презрительно в зеркало и закрываю бардачок. Делаю глубокий вдох и открываю дверь машины. Одновременно на крыльцо дома выходит мужчина, и мое сердце пропускает удар. Хочется сбежать, но я напоминаю себе, что мой кошмар мертв. А это просто его копия. Более молодая. Едва отличимая от оригинала, но все же копия. Инстинктивно хочу сложить руки на груди, закрыться, но нельзя. Я должна посмотреть своему страху в глаза, поэтому походкой от бедра направляюсь к дому. - Привет, Антоша. - машу рукой, лучезарно улыбаясь. И плевать на то, что у меня внутри. Он никогда об этом не узнает. - Уже Антон Александрович. - поправляет меня мужчина. - Для меня ты был и останешься Антошкой. - фыркаю я. - Зачем звал? - Ты не была на похоронах. - звучит с претензией. - Ты хотел, чтобы я плюнула ему в могилу? - поднимаю бровь. - Не доводи до греха, братец. Да, и мне лучше не знать, где он похоронен, иначе будет большой соблазн стать вандалом. Так зачем звал? Мой младший брат обводит меня взглядом, затем кивает на дверь дома и произносит: - Проходи. Оглядываюсь. То тут, то там за нами наблюдают глаза. Похоже здесь теперь новые порядки. Альфа приказал не подходить? Оригинально… Но, конечно же, всем интересно, зачем он позвал изгоя. Мне это тоже любопытно, поэтому я направляюсь в дом. А там за столько лет абсолютно ничего не изменилось. Внутри снова зарождается страх. И я прекрасно понимаю, что это просто прошлое, только… Только я никак не могу его отпустить… Или не хочу… Я ещё и сама не разобралась… Подавив зарождающуюся панику, оборачиваюсь и, улыбаясь, спрашиваю: - Куда? - В кабинет. - Ну в кабинет, так в кабинет… - хмыкнув, иду по очень знакомому пути. В комнату захожу первая. Оглядываюсь и сажусь на мини-диван, стоящий здесь. Хоть что-то новенькое в этом интерьере… - Чего хотел? - спрашиваю братца, который с видом хозяина садится за стол. - Я думал, ты приедешь на похороны. - отвечает после небольшой паузы. - Ты ошибся. Изгоям нет места в стае. Или ты забыл? - Отец простил тебя… - начинает было он. - Простил? - усмехаюсь я. - За что? За то, что чуть не убил? За то, что жила в постоянном страхе, а потом осталась жива? Ты что-то явно путаешь Антоша… - С тобой невозможно нормально разговаривать! - злится братец. - А ты не разговаривай. Просто скажи, зачем звал. И все! Мы никогда с тобой не страдали братской любовью. Так что давай побыстрее покончим с этим. Антон некоторое время сверлит меня взглядом, а потом открывает ящик стола, достает оттуда большой пухлый запечатанный конверт и бросает его на стол. - Это тебе. - Что это? - напрягаюсь. - Не знаю. - пожимает плечами мой визави. - Его оставил отец. Сказал передать из рук в руки. Его последняя воля. Я с опаской смотрю на стол. Ничего хорошего от Александра я не жду. За всю мою жизнь подарков от него я не получала, а вот тумаки в изобилии. Медленно встаю, подхожу к столу и беру конверт. Взвешиваю на руке. Тяжёлый. Интересно, что там? - Знаешь, что внутри? - спрашиваю, сверля родственника взглядом. - Не имею ни малейшего понятия. - качает головой Антоша. - Его запечатал отец. Сказал не смотреть и отдать тебе. Думаешь, я нарушу слово, которое дал покойнику? - Я не думаю, я спрашиваю. - отвечаю и интересуюсь. - Это все, а то мне пора? - Все. - кивает брат. - Может останешься на поминки? Некоторое время рассматриваю его. Интересно, он дурак или прикидывается? - Я не хочу его ни вспоминать, ни помнить. - поворачиваюсь и направляюсь на выход. Быстро пересекаю коридор и оказываюсь у входной двери. Этот дом душит меня. Его стены давят с разных сторон. Мне в нем буквально не хватает воздуха. Резко открываю дверь и быстрым шагом направляюсь к своей машине. По сути бегу. - Стася! - слышу окрик, положив руку на ручку автомобильной двери. Поднимаю глаза. Антон стоит на крыльце, затем быстро спускается с него и направляется ко мне. Я напрягаюсь, умом понимая, что сын и отец - это разные персонажи, но подлянки ждать не перестаю. - Расслабься. - говорит мой младший брат, останавливаясь около меня. Потом он запускает руку в карман, достает оттуда цепочку с кулончиком и протягивает мне. - Я думаю, она бы хотела, чтобы это было у тебя. Я узнаю это украшение сразу же. Не могу не узнать. В груди все сжимается. Протягиваю дрожащую руку, провожу пальцем по кругляшу, а затем забраю его и сжимаю в кулаке. - Спасибо. - мой голос дрожит. - Не думала… - Ты думала, я как он? - усмехается мужчина передо мной. - Я… - у меня нет слов. - Спасибо. - повторяю. - Не за что. Я смотрю в глаза единственного родного и такого чужого мне существа и не вижу в них ненависти, презрения или злобы. Все то, к чему я привыкла в этом поселке. - Ты будешь лучшим альфой, чем он. - выдавливаю из себя. - Прощай. - До свидания. - тихо отвечает брат. Он хочет сделать ко мне шаг, но этого я уже не могу ему позволить. Быстро открываю дверь и сажусь в салон. Кидаю свёрток на сидение рядом, а украшение бережно кладу на приборную панель. Завожу машину и трогаюсь с места, но тут мне на перерез кидается фигура. Нажимаю на тормоз и, открыв окно, кричу: - Тебе что жить надоело? На это Антон спокойно подходит к открытому окну и, облокотившись на машину, заглядывает в салон: - Стась, я хочу, чтобы ты помнила, отныне тебе здесь рады. У тебя есть дом. - Нет, Антош. - горько усмехаюсь. - Понимаешь, дома у меня уже лет как пятнадцать нет. - Понимаю, сестренка. - кивает серьезно. - Но ты все равно не забывай… Он стучит рукой по крыше моей машины и направляется назад. Туда, куда я ни за что не вернусь. Вновь завожу двигатель. Меня душат слезы, но я не могу показать их. Не сейчас. Выезжаю из поселка, проезжаю несколько километров и съезжаю на обочину. Теперь можно. Я не плакала долгих пятнадцать лет. С той самой ночи, когда стала свободной. Сейчас же не могу остановиться. Меня трясет. Но это очищающие слезы. С ними выходит вся ненависть и боль, что я до этого дня носила в сердце. Но все проходит. Вытираю глаза. Взгляд падает на кулон, что отдал Антон. Беру его, глажу пальцем железный кругляшок и надеваю цепочку на шею. Затем перевожу взгляд на конверт. Быстрым движением разрываю бумагу и заглядываю внутрь. Там вижу бумаги и какие-то фотографии. Бегло просматриваю их все. Ну почти все. В принципе картина становится ясна. Откидываюсь на сиденье, прикрываю глаза и делаю глубокий вдох. Какие же они все мрази! Я прекрасно поняла задумку Александра. Он хотел в последний раз достать меня, сделать мне больно. Только мне уже все равно! У меня теперь такая броня, не пробьешь! - Гори в аду, “папочка”… - поднимаю глаза кверху. - Слышишь? Гори в аду!...