На утро меня разбудило звонкое щебетание птиц, словно кто-то рассыпал по воздуху горсть серебряных колокольчиков, мягкое тепло солнечных лучей, пробивающихся сквозь листву, и запах свежей еды, который лениво растекался по лагерю, щекоча обоняние и пробуждая тело быстрее, чем любой будильник.
Я нехотя открыла глаза, морщась от ярких «солнечных зайчиков», которые упрямо прыгали по лицу, и потянулась, чувствуя, как тело после вчерашнего дня ноет, но уже не от усталости, а скорее от непривычной нагрузки. Желудок тут же болезненно сжался и громко заурчал, напоминая о том, что вчерашняя голодовка не прошла бесследно.
Приподнявшись на локтях, я огляделась.
Диеро на стоянке не было.
Зато костёр уже был разведен, аккуратно поддержан, а над ним, слегка покачиваясь, висела небольшая кастрюлька, и
