Диеро Грэмэй:
Грудь распирало от такого бешенства, что внутри буквально вибрировали рёбра, а тьма, дремавшая где-то глубоко в моей сущности, довольно подняла голову, словно почуяла долгожданную кровь.
Я хотел убивать. Медленно и жестоко, с наслаждением ломая кости каждому, кто сейчас посмел открыть пасть на МОЮ пару.
Один за другим мои братья поднимались со своих мест, один за другим они рычали, скалились и заявляли, что слышат в Милане свою истинную. И самое страшное заключалось в том, что я видел, что они не лгут. Я чувствовал это, точно так же, как почувствовал Милу сам в день нашей встречи.
Их звери реагировали на неё, тянулись к ней, сходили с ума от её запаха. Я видел расширенные зрачки, вспыхнувшие янтарём глаза, напряжённые мышцы и частичную трансформацию. То же самое происходи
