Сам Себе Враг

Глава 9

Как бы ни было тяжело, я изо дня в день заставляю себя просыпаться по утрам, дабы вновь и вновь делать то, за что меня в будущем, вполне вероятно, могут посадить в тюрьму. Старательно изображаю другую девушку и, как ни странно, с каждым днём у меня получается всё лучше.

Я не хотела подобного, не хотела полностью погрязнуть в этом, однако по-другому никак. Порой даже забываю, что зовут меня Ева, без задней мысли отзываясь на "Элина".

К университету привыкла, как и к новым подругам. Всё ещё не до конца рядом с ними могу себе позволить расслабиться, но девчонки по-настоящему к себе располагают. Хотя легко догадаться, почему Варя их не очень любит.

Маша, Даша и Элина являлись главными сплетницами и стервами универа. И шутят они порой над кем-то достаточно грубовато, переходя границы. Никак на это не реагирую, но и поддержать подобный юмор не могу.

Дома бывать стараюсь как можно реже, часто выходя на прогулки в одиночестве, ведь погода позволяет. С Варей мы тоже сблизились, пусть я и держу ухо востро рядом с ней, ведь она одна из тех, кто слишком хорошо знает Элину.

Если бы не легенда с потерей памяти, точно бы не справилась, так как по характеру мы совершенно разные.

Константина избегаю как могу, пропуская почти все совместные ужины. Да и он, к счастью, не лезет ко мне пока. Чувствую, что следит и контролирует, но не вмешивается.

А вот рядом с кем мне больнее всего морально находиться, так это со Светланой.

Смотрю на неё и каждый раз вижу красивую, статную, но сломленную судьбой женщину. Если она когда-нибудь узнает о подмене, окажется полностью разбитой. А уж если выяснится, что с Элиной случилось страшное, и вовсе не выдержит. Больно за них с Варей.

Они совсем одни рядом с этим тираном, который пользуется любовью Светланы, её полным доверием, а также своими полномочиями. Делает всё, что ему вздумается. Их совсем некому защитить, и они обе даже не представляют, что творится прямо у них под носом.

Не замечаю, как на моём лице начинают отражаться все испытываемые эмоции.

— Ты чего? — трогает меня за плечо Варя, сидя напротив.

На часах почти одиннадцать ночи, а мы спонтанно решили попить чаю с конфетами. Да и обстановка в доме не особо весёлая, хочется хоть чем-то себя порадовать, поэтому я не отказала девушке в её внезапном желании к сладкому и составила компанию.

Пару дней назад Светлана практически слегла. Приболела и толком не выходит из своей спальни. Врач регулярно приезжает, следит за её самочувствием и успокаивает нас словами о том, что это просто вирус. Константин тоже строит из себя заботливого муженька, и со стороны действительно походит на него. Только вот я прекрасно вижу, что не любит он жену. Да и, если бы любил, не стал бы проворачивать такие дела за её спиной.

Мотивы мне его по-прежнему непонятны, однако я никуда свой нос больше стараюсь не совать. Своя безопасность важнее, хотя на душе настолько тяжёлый груз, что дышать нормально невозможно.

— Да ничего, задумалась, — улыбаюсь "сестре".

Осматриваю окружающую нас тёмную кухню, где источником света является один-единственный фонарь. Так интереснее, да и привлекать к себе внимание Константина не хочется, если вдруг он не спит ещё.

— За маму думаешь? Я тоже переживаю, — понуро опускает голову после тяжёлого вздоха. — После твоего исчезновения, с ней часто случается нечто подобное по типу головных болей и слабости на фоне сильного стресса. Несколько раз говорила ей, что нужно обследоваться полностью, а она ни в какую — здорова и всё тут.

Смотрю на эту молодую девочку и вижу в ней рано повзрослевшего ребёнка. Она пережила не меньший ужас, чем мать. Почти уверена, что, пока Светлана убивалась от горя все эти месяцы, Варя была за старшую в доме и поддерживала мать.

Как оказалось, они с Элиной последние пару лет были не слишком близки, однако сестра есть сестра.

— Я считаю, волноваться всерьёз не стоит, — говорю и тошно становится от самой себя. — Семейные доктора её тщательно наблюдают, при мне пару дней назад брали очередные анализы. Если было бы что-то подозрительное, они сообщили бы нам и предприняли нужные меры.

— Знаю, но всё равно тревожно. Хочу, чтобы дедушка был рядом с нами, но... — поджимает губы с сожалением, и в её красивых глазах сверкают выступившие слёзы.

Не выдерживаю и немедленно встаю. Подхожу к ней и прижимаю к себе. Варя с благодарностью льнёт ко мне, уткнувшись лицом в мой живот. Беззвучно плачет, и я позволяю ей выпустить эти эмоции. Самой хочется плакать, на самом деле, но привычно держусь.

— Он может поправиться, нельзя отчаиваться, — шепчу, гладя девушку по волосам.

— Не поправится. В клинике просто поддерживают его жизнь, пока мы просим это делать и платим деньги. Фактически его уже нет с нами... Пока дедуля был рядом, я чувствовала безопасность, и мама была совсем другой. А потом случился этот сердечный приступ, всё изменилось и хозяином всего стал Костя. Он не плохой, искренне заботится о нас, но он не дедушка и не мой папа. Чужой мне человек, которого я до сих пор не могу полностью принять.

Потому что ты тоже чувствуешь его гнилое нутро... К сожалению, Светлана этого не ощущает и даёт ему тем самым огромную власть.

— Я думаю, ты просто устала от всего, Варюш. Тебе нужен отдых. Что скажешь, если мы в ближайшие выходные съездим куда-нибудь?

— С ночёвкой? — тут же поднимает на меня мокрые глаза, резко засветившиеся надеждой.

— С ночёвкой, — киваю. — И маму с собой возьмём, если она захочет.

— Чур, я выбираю место!

— Конечно.

На подобной, более-менее радостной ноте мы принимаем общее решение отправиться спать. Желаем друг другу спокойной ночи и расходимся по комнатам.

Оказавшись в своей, наконец-то за весь день позволяю себе расслабить и опустить плечи. Гордая осанка — одно из тех вещей, что даётся наиболее сложно. Настоящая Элина всегда ходила с гордо поднятой головой и не позволяла себе сутулиться. Но сейчас я одна и могу быть самой собой, а не ею. Ночь — единственное время, когда я принадлежу себе.

Взяв вещи и полотенце, иду в душ, желая поскорее лечь в кровать.

На принятие водных процедур уходит около двадцати минут, после чего я промокаю кожу мягким полотенцем и натягиваю на всё ещё разгорячённое тело тонкую, невесомую сорочку. Волосы слегка подсушиваю феном и направляюсь в спальню. Выключаю свет и ложусь, укрываясь тёплым одеялом. Втыкаю в уши наушники, включаю на плеере аудио книгу и удобнее устраиваюсь на подушке. Закрываю глаза и погружаюсь в сюжет истории, а уже спустя полчаса погружаюсь и в сон.

Просыпаюсь и снова засыпаю. Не могу себя заставить открыть глаза и убрать наушники, сонливость тягучими оковами держит в своей власти. Вот сейчас проснусь, выключу книгу и буду нормально спать дальше, сейчас...

На подсознательном уровне понимаю, что проигрываю эту маленькую битву, но случается то, что заставляет меня мгновенно подскочить с подушки.

В какой-то миг кажется, что моей щеки коснулось что-то тёплое и приятное. Списала всё на сон, но касание повторилось спустя пару секунд. Меня кто-то гладит по щеке, это ни капли не сон!

Испуганно вскрикнув, сажусь и прижимаюсь от страха к спинке кровати. В темноте спальни вижу крупный силуэт, стоящий прямо надо мной. И когда этот силуэт вдруг становится одним коленом на постель, планируя приблизиться, я приоткрываю рот, собираясь закричать. Но это нечто оказывается быстрее. Дёрнувшись вперёд, он зажимает мне одной рукой рот, а второй удерживает за затылок, чтобы не вырвалась.

Вся сонливость окончательно из меня улетучивается.

— Мы это уже проходили. Не вопи, тут все свои, — раздаётся тихий мужской голос, который я с трудом, но узнаю.

Вспоминаю того ненормального, о котором уже и думать забыла за последние десять дней. Но, сама не знаю почему, становится не так страшно от осознания, что передо мной не совсем чужак.

Опять чёрная одежда, чёрная маска на лице. А сегодня видеть его ещё сложнее из-за отсутствия малейшего света. На балконе почему-то не горят фонари... Видимо, об этом позаботился как раз таки он.

Вмиг разозлившись, отодвигаю страх на задний план. Стукаю со всей силы его по руке, и он послушно отпускает. Отстраняется слегка, но не отходит.

— Какого чёрта ты повадился сюда ходить? — шиплю яростно, помня о том, что в ближайших комнатах отсюда спят люди. — Послушай, то, что я тебе однажды помогла, ничего не значит. Чего ты ко мне прицепился, чего хочешь на этот раз? Благодарить снова не за что!

Говорю сурово, однако смотрю на незнакомца с опаской. На что он способен — всё ещё неизвестно. Ещё один психопат на мою голову.

— Понравилась ты мне, вот и прихожу. Ты против? Хотя, чего это я. Была бы против — уже позвала бы на помощь, — с полной уверенностью в своих словах произносит он, а у меня от каждой буквы волосы становятся дыбом.

Успев присесть на край постели, подвигается ближе. На этот раз, правда, медленнее, словно хищник выслеживающий добычу. Банально, но это первое, что приходит на ум, глядя на него.

— Что значит, понравилась? Когда я успела тебе понравиться, что ты несёшь! Мы виделись всего два раза, и оба раза в темноте.

— Это ты видела меня трижды вместе с сегодняшней ночью. А вот я уже успел тобой полюбоваться. Знаешь, ты особенно красива, когда спишь или когда смеёшься. В такие моменты у меня всё замирало вот тут.

Различаю движение, когда он поднимает ладонь и указывает на грудную клетку. На своё сердце.

— К сожалению, смеёшься ты редко.

Становится ещё более жутко, чем прежде. Он не шутит.

— Ты следил за мной?

— Наблюдал, — кивает так легко, словно соглашается с утверждением о том, что сейчас на дворе ночь. — Но не беспокойся, не слишком часто. И не видел ничего личного, я же не извращенец.

— Ещё какой извращенец! — вырывается из меня вновь гневно. Сжимаю пальцами одеяло, но что-либо предпринять всё ещё не решаюсь. — Я же замыкала дверь...

— Кукла, для меня закрытые двери — не препятствие. Кстати, если тебя это чуть успокоит, я всегда за собой обратно закрываю.

— Нет. Ты не просто странный, ты больной.

Физически ощущаю, как в ту же секунду меняется атмосфера вокруг нас. Кажется, мои слова его задели.

— Даже не представляешь, насколько ты права.

Испуганно вжимаюсь в спинку позади себя, пока парень продолжает буравить меня своим немигающим взглядом. В нём странно абсолютно всё!

Лихорадочно пытаюсь придумать, что ещё сказать.

— В этом доме нахожусь не только я. Тебя может заметить мой отчим, мне не нужны неприятности. Просто уходи и больше не возвращайся. Никогда. Ты даже имя своё мне назвать не можешь, о какой симпатии речь, — на этот раз стараюсь говорить спокойно, но не перебарщивать, дабы вновь не спровоцировать его.

Увы, все мои старания оказываются напрасными. Незнакомец пропускает всё мимо ушей и вновь двигается вперёд, на этот раз оказываясь непозволительно близко. Более того, он снова меня касается, и делает это весьма уверенно.

Запускает пальцы правой руки в мои волосы. Сжимает ощутимо, но не жёстко. Опускает взгляд, не скрывая, куда именно смотрит. А смотрит прямо на мою грудь, очертания которой предательски демонстрирует тонкая ткань ночнушки. Торчащие от напряжения и мурашек соски хочется немедленно прикрыть, однако тело моё бессильно застывает.

— Боишься меня? Не надо. Я тебя не обижу, говорил же, — голос моего гостя вдруг становится тише и будто более ласковым.

— Нормальные парни обычно на свидания приглашают, а не вламываются по ночам через балкон и не наблюдают, как девушка спит. Сложно не бояться такого поведения, не обессудь.

Отчётливо и слишком остро чувствую его пальцы в своих волосах, а также жаркий и через чур долгий взгляд. Вторая рука лежит на моей ноге поверх одеяла.

— Кажется, мы это уже выяснили. Я не совсем нормальный, — хрипло и отрывисто посмеивается.

— Чего ты хочешь от меня? — спрашиваю на выдохе, готовая сознание потерять. И тело как назло затекает, начинает ломить из-за долгой неподвижности.

Взгляд заметно привыкает к темноте, и теперь я чуть более отчётливо могу видеть его. Чёрная одежда полностью сливается с комнатой, но вот его глаза... Если бы смотрел на меня сквозь солнечные очки, например, я бы не так сильно дрожала перед ним, наверное.

— Много чего хочу, — спустя почти минуту произносит ещё тише, почти шёпотом. — Но начать можем прямо сейчас с невинного поцелуя.