Канцлер

Леам-беат-Шаас

«Дом на холме», 34 г. э. Леам-беат-Шааса

Им, в общем, повезло. Телепорт открылся в лесу, неподалёку от деревни. Если в Вернеце весна уже вступала в свои права, то здесь ещё лежал внушительный слой снега. Сориентировавшись, Канцлер заливисто свистнул. Немедленно раздался топот, и навстречу им выбежало несколько лошадей. Ламберт тут же вскочил на крупного белого жеребца, а Камилла в изящном серебристом платье и замшевых туфельках стояла по колено в снегу и испуганно взирала на гарцующих вокруг животных, возбуждённо бьющих копытами. Мужчина легко поднял её и усадил перед собой.

– Держись за меня, поедем быстро.

Канцлер сжал коленями бока лошади, направляя её к поместью, но тут же остановился: до него донёсся запах гари. Влетев в деревню галопом, барон придержал коня, они медленно проехали вдоль того, что осталось от улицы. Не подлежало сомнению, что пожар не был случайностью. Чуткие ноздри Ламберта трепетали, улавливая малейшие оттенки запаха.

– Жгли без людей, – наконец процедил он. – Их счастье.

В «Доме на холме» всадники были спустя считанные минуты. Перед крыльцом их встречала целая делегация. Салем, Рогнар, плачущая навзрыд Марта, разнокалиберные дети и подростки во главе со старостой.

Ламберт молча спешился и снял с лошади ещё не пришедшую в себя от бешеной скачки девушку, передал её на руки Рогнару.

– Напали на нас, хозяин, – произнёс староста, не выдержав общего молчания.

– Видел, – отрывисто сказал барон и быстрым шагом направился в дом. – Убитые есть?

– Не, я всё сделал, как Рогнар сказал. Как палить начали, собрал всех и на мельницу отвёл. Тесновато там стало, дык малые вон… сюда перебрались. Ну и меня за ними послали.

– Кайл… – начал было Салем.

– Знаю, – не глядя оборвал его Канцлер. – Что за бочка во дворе?

– Да сами не ведаем… – отозвался Рогнар. – Появилась ночью. Внутри какая-то слизь розовая.

– Слизь? Хорошо. Пусть стоит.

Хозяин проходил комнаты одну за другой, иногда останавливаясь, доставая что-нибудь из шкафов или снимая с полок. Салем, Рогнар с Камиллой на руках и староста следовали за ним по пятам.

– Где Фердинанд?

Мужчины дружно опустили глаза.

– Он… ты понимаешь…

Канцлер на секунду замер.

– Ты же сказал, никто не пострадал? – в первый раз со времени приезда он посмотрел старосте прямо в лицо.

– Так он, это… – прогудел Рогнар, – третьего дня ещё. Повестка пришла, что ты с должности снят. Посмертно. Я не поверил, а он…

– Ты же знаешь, его сердце… – тихо сказал Салем. – Мы с Кайлом, собственно, потому и приехали из Вернеца.

– Похоронить успели?

Лучший ученик старого фехтовальщика излишне резким движением затянул пояс с висящими на нём ножнами.

– Нет ещё.

Канцлер молча кивнул и пошёл дальше.

– Я успел активировать новые контуры, что ты установил. Но после того, как они взяли Кайла, преследование прекратили. Ламберт, у них было три боевых мага, – закончил аспирант несколько смущённо.

– До звена недобор, – Канцлер опустил в карман амулет, повышающий объём энергии и несколько зелий. – Дальше.

– Что дальше? – не понял молодой маг.

– Как они ушли? – теперь синими, как сапфиры, глазами Ламберт смотрел на своего аспиранта.

– Через телепорт.

– Отсюда?

– Отъехали от деревни километров семь.

– Точка экстремума, – кивнул магистр теоретической магии. – Проследил?

– Попытался, – Салем покраснел. – Ставил кто-то очень сильный. Прошли верховые. А след… у него были динамические координаты.

– Бумагу. Карандаш.

Пока молодой маг искал письменные принадлежности, его руководитель достал из медальона свой бриллиант и положил на стол. В воздухе немедленно возникла мешанина из геометрических фигур, цифр, формульных выражений, разноцветных линий и плоскостей. Подчиняясь движению рук Канцлера, одни элементы заменялись другими, что-то приходило во вращение, что-то пропадало.

Салем вернулся и подал Ламберту требуемое. Тот быстро застрочил столбцы формул. Протянул обратно ученику.

– Делай.

Салем заглянул в листок.

– Почему такая большая площадь мембраны? Я долго не удержу.

Магистр молча взглянул на ученика, и тот осёкся: зрачки мага сузились до размера булавочных головок. И теперь его глаза уже не напоминали сапфиры. Это были две дыры в бушующую синюю бездну.

– Держать не надо. Закроешь, как только я проеду, – всё же сказал он. – Через четверть часа. Перед домом.

Канцлер ненадолго уединился в кабинете, затем поднялся в башню, снял с полки несколько книг, быстро пролистал, останавливаясь в определённых местах. Покинув дом всё тем же быстрым шагом, Ламберт остановился перед крыльцом. Беглым взглядом изучил подготовленный к открытию портал.

– Блок стабилизации поля. Проверь.

Уселся тут же на ступеньке, снова открыл медальон и погрузился в хаос сгенерированных им фигур.

Салем несколько испуганно посмотрел на творение своих рук.

– Второй абзац снизу, – тихо подсказала Камилла, заглянувшая в листок. – Это не «а», а «α». У него просто почерк такой.

Молодой маг сделал несколько пассов.

– Готово.

Ламберт поднял голову. Встал, подозвал терпеливо ждавшего его жеребца и легко вскочил ему на спину.

– Открывай.

– Я с тобой, – решительно подбежала к нему Камилла.

– Ты останешься здесь, – сказал маг таким голосом, что девушка отшатнулась. – И ты тоже, – перевёл он полыхающие синим пламенем глаза на шагнувшего вперёд Рогнара.

Потом всё же нагнулся к Камилле, и на мгновение синева отступила куда-то в глубину. На неё снова смотрел знакомый сероглазый Канцлер.

– Я скоро вернусь. Я обещаю.

Быстрым движением она обняла его за шею и нежно поцеловала в губы. Отступила назад. С характерным гудением завибрировал воздух у открытого портала. Конь Канцлера с сомнением покосился на мембрану, но всадник ободряюще похлопал его по крутой шее:

– Пошёл.

Салем свёл ладони. Его первый портал с динамическими координатами схлопнулся.

Веймонский лес, 34 г. э. Леам-беат-Шааса

Его остановили уже у самого лагеря. То ли часовые так плохо знали своё дело, то ли…

– Ну вот что ты за зараза, фон Штосс, если тебя даже чума не берёт?! – выступил на передний план барон Дорс.

– Я некромант, ты разве не знал? – спокойно отозвался Канцлер, спешиваясь.

– Не шарь глазами, вон он, – Дорс махнул рукой в противоположную сторону обширного лагеря. Один из людей Лиги Севера вёл подростка, приставив к его горлу лезвие широкого охотничьего ножа. Как только они немного приблизились, Кайл крикнул:

– Ламберт, я ничего им не… – лезвие прижалось к горлу сильнее, заставляя замолчать.

– Я знаю, Кайл. Не беспокойся, – Канцлеру хватило одного беглого взгляда, чтобы оценить повреждения, нанесённые пленнику за сутки пребывания в лагере недоброжелателей: лицо разбито, руки и ноги тоже в синяках и ссадинах, но кости, кажется, целы… а, нет, ребро, видно сломано – скривился от лёгкого тычка в бок. Ногти в порядке, уши на месте… в общем, отделался малой кровью. – Что всё это значит, Дорс? Я передаю Канмару Абсолютное Оружие в комплекте с подробными инструкциями в обмен на безопасность мою и моего дома. И что я вижу, стоит мне вернуться в поместье? Мою деревню сожгли, мой человек похищен… Как прикажешь это понимать?

– Хватит заговаривать мне зубы, барон. Канмар ничего об этом не говорил. Давай сюда камень или мальчишка умрёт.

Канцлер снял с шеи медальон и бросил его главарю заговорщиков. Тот ловко поймал вещицу и достал из кармана ещё один, отобранный у Кайла. Уверившись в их идентичности, снова перевёл взгляд на спокойно стоящего перед ним мужчину.

– Заключать сделку с человеком, не держащим своего слова, всегда опасно, Дорс. Если Канмар нарушил обещание, данное мне, что помешает ему поступить так же с тобой, особенно теперь, когда он получил, что хотел?

– А мне кажется, что надуть меня пытается кто-то другой, – грубо заявил его собеседник. – Оружие на землю!

– В меня сейчас целятся три боевых мага и четыре лучника, а тебя беспокоит мой меч?

– Давай без фокусов, Канцлер. Я видел тебя в деле. Видел, как ты стандартной рапирой отбиваешь залп стрел. Может, и против магии у тебя что-то припасено. Да-да, не морщись, я узнавал тебя на турнирах, хоть у тебя и была картошка вместо лица. Я сам когда-то учился у Фердинанда и умею видеть стиль, а не рожу. И твой ни с чем не спутаешь.

Ламберт отстегнул ножны и бросил далеко перед собой и короткий меч, и кинжал.

– Это всё? – недоверчиво осведомился Дорс.

– Я что, по-твоему, аркани, чтобы на себе целый арсенал таскать? Я мирный чиновник.

– Знаем-знаем, какой ты мирный, – медленно проговорил барон, обнажая свой двуручник и делая осторожный шаг в сторону Канцлера. – Если шелохнётся, стреляйте!

Ламберт хладнокровно посмотрел на кончик меча, коснувшийся его груди.

– Это новый костюм. Смотри, не испорти мне его.

– Будешь много болтать, я тебе шкуру испорчу, – огрызнулся Дорс.

– Отпусти мальчика, он ничего не знает об оружии, – невозмутимо сказал Канцлер. – Если у Канмара возникли какие-то сложности, надо было сразу обратиться ко мне.

– И почему я должен верить, что Канмар меня обманул?

Ламберт театрально вздохнул.

– Могу договор показать.

– Валяй. Только если тебе жизнь дорога, не делай резких движений.

Мужчина неторопливо поднял руку и извлёк из внутреннего кармана камзола сложенный вчетверо листок.

Барон Дорс выхватил его из руки Канцлера и, не отводя взгляда от синих глаз, а острия – от груди, протянул бумагу в сторону.

– Гугри, прочти!

– А сам, что, не умеешь? – невинно осведомился Ламберт, пристально глядя барону в лицо.

– Очень смешно, фон Штосс, – проскрипел зубами Дорс. – Гугри три года был адъютантом Канмара, так что руку его ни с чем не спутает. И если ты вздумал…

– Всё в порядке, Дорс. Договор настоящий, – сказал Гугри. – Здесь и подпись, и печать Канмара.

– Этот самодовольный гад поплатится, – глава Северной Лиги смачно сплюнул под ноги. Канцлер брезгливо поморщился.

– Послушай, Дорс, отпусти парня. Я в твоих руках, одинокий и безоружный. Если хочешь, отвези меня к Канмару, я сам с ним поговорю. Быть может, имеет место какое-то недоразумение…

Мужчина, уже подуставший держать нож у горла Кайла, вопросительно посмотрел на барона. Поймав его взгляд, тот произнёс:

– Кончай сопляка.

Барон Вайгель, наблюдавший за всей сценой, и считавший себя фигурой не менее значимой, чем Дорс, воскликнул:

– Но зачем? У нас же есть Канцлер, к чему эта бессмысленная резня, Дорс? То вы хотите преследовать деревенских жителей, то детей резать! Вы маньяк!

– А вы идиот! – рявкнул Дорс. – Вы что, не помните, как в лицее, где мы искали сначала, этот очкарик, ректор, кричал, что это сын фон Штосса? К тому же почти взрослый. Думаете, он не будет мстить?

– Вы же сами сказали, что это чушь! Что у фон Штосса не может быть детей такого возраста.

– Может, и сказал. А вы видите, как пацан смотрит на него? Это война! И мы не можем рисковать.

Кайл немедленно опустил глаза в землю, но Вайгелю пришлось признать:

– Что ж, возможно, вы и правы. Режьте, – обернулся он.

Кайл бросил последний, как он думал, взгляд на своего друга и учителя. Но Ламберт ни на йоту не утратил своей невозмутимости.

– Это было неверное решение, Вайгель. А я уж начал думать закончить дело миром.

И парень вдруг осознал, что смерть всё не наступает, а лезвие, прежде слегка подрагивавшее на коже, теперь совершенно неподвижно. Кайл попытался пошевелиться и не смог. Двигались только глаза. Канцлер отступил на шаг от застывшего на месте барона и неторопливо обошёл его, достал из его кармана оба медальона, взял свой и покачал им перед носом Дорса:

– Не берите чужого, барон, и будет вам счастье.

Затем мужчина спокойно подобрал с земли своё оружие и пристегнул его обратно к поясу. Подошёл к Кайлу, и прикосновение его рук вернуло юноше подвижность. Ламберт обнял его, стараясь не причинять боли повреждённым рёбрам.

– Посиди пока, отдохни. Я сам справлюсь.

Кайл, ощутивший на себе последствия шока первого ожидания смерти, послушно опустился на какой-то тюк.

Барон фон Штосс начал неторопливо связывать словно окаменевших людей по рукам и ногам, при этом он не забывал говорить, обращаясь преимущественно к Дорсу.

– Я понимаю, барон, что между любыми союзниками могут возникать внутренние разногласия. Однако согласитесь, что Канмар подписывал договор со мной от имени альянса, так что ваши с ним трения меня не касаются. В следующий раз, когда увидите его, передайте привет от меня и напомните, что Абсолютное Оружие, которое, как он считает, соответствует его божественной природе, получено им от меня, жалкого смертного, но я не настолько неосмотрителен, чтобы снабжать его таким мощным средством разрушения, не позаботившись о защите от оного. Ему не следует также забывать, что подобным же оружием обладаю и я сам. Человек я мстительный, но занятой. Я даю вашему альянсу месяц на то, чтобы моя деревня была отстроена, а сын Канмара предстал пред мои светлые очи. Как с ним поступить, я оставляю на своё усмотрение. Если хотя бы одно из двух условий не будет выполнено, я уничтожу Дом Канмара вместе со всем полуостровом, а всех Северных баронов до последнего уморю чумой. Надеюсь, я доступно излагаю?

Дорс бешено вращал глазами, взгляд Вайгеля, прикованный к Канцлеру, выражал неприкрытый ужас.

– Да-да, Вайгель, можете не сомневаться, я маньяк почище Дорса, количество жертв меня не остановит.

Повязав тройку боевых магов, Канцлер добрался до сжавшейся в комок девушки, замершей, закрывая лицо руками. Разведя их в стороны, фон Штосс обнаружил довольно миловидное создание лет шестнадцати с зажмуренными глазами и выражением отчаяния на лице. Мужчина поднял девушку и перенёс к Кайлу.

– Это она держала портал?

– Да, – ответил тот. – Она не боевой…

– Угу, – Канцлер лёгким движением провёл по лицу девушки. Она осторожно открыла глаза. Вздохнула немного свободнее. Двигаться она всё ещё не могла, но говорить – вполне. Ламберт поставил её перед собой.

– Должен выразить вам своё восхищение, юная леди. Отличная работа. У вас есть причины ненавидеть меня лично?

– Нет, – быстро ответила она. – Мне просто хорошо заплатили.

– Как вы нашли мою точку экстремума? Сканировали поле?

– Какое там! – горестно вздохнула девушка. – У вас же генерация белого шума запущена по всей системе. Да и сканирование я не факт, что осилила бы…

– Неужели Салем домучил генератор? Я уже надеяться перестал, – сказал Ламберт сам себе.

Кайл смущённо кашлянул.

– Вообще-то это мы с Наиной поставили. Я ещё и радиопомехи запустил. Принцип тот же.

– Так как же вы действовали? – вернулся барон к разговору с девушкой.

– Достала в агентстве по недвижимости старую съёмку местности и геологические изыскания. Составила функции, описывающие рельеф и залежи магнитных руд. Решила систему. Взяла производные, первую и вторую. Ещё раз решила систему.

– Остроумно, – похвалил магистр теоретической магии. – Хотя и довольно трудоёмко – рельеф там сложный, да и площадь приличная.

– Да уж, пришлось попотеть, – призналась она. – Зато точка перегиба с точностью до метра.

– Что вы заканчивали?

– ВУ, факультет магии пространства.

– Не может быть, – усомнился Ламберт. – Портал с динамическим координатами по лекциям старого маразматика Герфорда?

– Я читала вашу работу по этой теме. Вообще все ваши работы по теории магии, которые только издавались. Даже саламиниумский для этого выучила, – с жаром сообщила она.

– Польщён, – с долей удивления сказал маг. – И при таком отношении всё равно полезли в мой дом?

– Да не знала я! – почти простонала девушка. – Это Кайл мне потом уже… Ну скажите, откуда мне было знать, что Леам-беат-Шаас это Ламберт фон Штосс? Я вообще не знала, что вы сивфанец, вы же печатаетесь только в Саламиниуме.

– Где печатают, там и печатаюсь, – улыбнулся он. – Ладно, проехали. Аспирантура?

– Пока нет, – девушка опустила глаза. – Пока работаю.

– Угу, – мужчина задумчиво глядел то на неё, то на Кайла, смотревшего на юную магичку без всякой враждебности, а даже как-то участливо.

– Слушай, – обратилась вдруг она к парню, – а ту ловушку, что у меня всю энергию слизала, тоже ты поставил? Если бы не зелья…

– Да это и не ловушка даже… – смущённо отозвался Кайл.  – Это резервный маноуловитель на случай перегрузки системы. Во время вспышек на солнце у нас иногда магнитоэлектрические бури поднимаются, а там сток как раз. Систему-то мы замкнули.

– Так что, у ваших магов постоянно энергия сливается?

– Да нет. Маноуловитель выбраковывает всех из списка допуска. Так же, как защитные контура пропускают…

Канцлер кашлянул. Кайл, сообразивший, что выдаёт врагу тайны системы безопасности, смутился окончательно и замолчал, глядя в землю.

Девушка закусила губу и перевела взгляд на магистра, в своей любимой позе, со сложенными на груди руками, прислонившегося к огромному дубу.

– Мне кажется, или раньше у вас глаза были синие?

– Наблюдательность – ценное качество, – глубокомысленно заметил маг.

– А может, вы меня отпустите? – похлопала она длинными ресницами. – На первый раз?

– Ну, нет, – с усмешкой отозвался Канцлер. – Это было бы непедагогично. Но в знак моего к вам расположения конечности я вам связывать не стану. И устрою поближе к стволу. Да и паралич вас отпустит на час или два раньше остальных.

Он действительно поставил её к стволу и начал стягивать туда же остальных пленников, приматывая длинной верёвкой к дереву в несколько слоёв.

– Что вы собираетесь делать? – дрожащим голосом спросила ведьма.

– Зима в этом году была суровая… а Веймонский лес не зря называют ещё и Медвежьим. Тут, впрочем, хватает и волков, и рысей…

– И что? – девушка побледнела.

– Через какое-то время ваша тёплая компания привлечёт внимание голодного хищника. Кого-то, понятное дело, съедят… но остальные разбегутся. И смогут передать Канмару моё послание… Не переживайте уж слишком, – шепнул он ей почти на ухо, – больше одного людоеда в лесу обычно не бывает. Хотя… зима и вправду была холодная. В любом случае, увидите больших птиц, старайтесь не блестеть глазами.

– А если никто не выживет? – спросила она.

– Тогда я буду считать, что Канмар неудачник, – сказал Канцлер, демонстративно глядя в сторону, пока Кайл засовывал за пояс девушке длинный кинжал.

Барон фон Штосс вскочил на коня, осторожно пристроил парня на круп.

– Мэтр! – крикнула юная магичка.

– Да, – обернулся он.

– Массовый многочасовой паралич. Как вы это сделали?

– Если выберетесь отсюда, идите ко мне писать диссертацию, – подмигнул он ей весело. – Тогда научу.

Немного отъехав от лагеря, Ламберт задумчиво сказал:

– Симпатичная девушка. Перспективная. Как её зовут?

– Гестия, – отозвался Кайл сзади. – Мне она тоже понравилась. Главным образом за то, что отказалась меня пытать. Аргументировала, правда, тем, что ей за это не платят… но так или иначе.

– Во всеуслышание? Тогда, вероятно, после неё и все прочие отказались. Очень умно… А ты молодец: всего сутки в плену, а успел перетянуть на свою сторону самого ценного врага.

– Ламберт?

– М-м-м?

– А что это за Абсолютное Оружие?

Канцлер вздохнул.

– Да не занимаюсь я оружием, ты же знаешь. Один из Северных баронов случайно обнаружил в своих владениях библиотеку некромантов. Внутрь хранилища идти они побоялись, а в скриптории была только одна книга – по термоядерному синтезу. Переводчиком наняли Малькольма. А он что ни переводит, у него героическая сага получается. Вот и вылезло «Абсолютное оружие». Всем тут же загорелось, и Лиге, и Канмару.

– А как же… договор?

– А, это. Я его сам только что написал. Канцлер, не умеющий убедительно подделать подпись – плохой канцлер. А печать настоящая. Ну, почти. Когда-то я гостил во дворце царицы Сильвеллы и на всякий случай снял слепок с её экземпляра.

– Так ты ничего Канмару не давал?

– Конечно, нет. Однако, – улыбнулся Канцлер, – я бы с удовольствием посмотрел, как он будет говорить об этом Лиге.

«Дом на холме», 34 г. э. Леам-беат-Шааса

Единственными взрослыми в доме, кто сохранял спокойствие, были женщины. Марта развлекала ораву детей, а Камилла заявила, что их неплохо бы покормить, да и Ламберт, без сомнения, когда вернётся, будет зверски голоден, и удалилась на кухню. Мужчины увязались за ней и немедленно стали использоваться в качестве грубой рабочей силы. Рогнар таскал мешки с крупой и мясные туши из кладовки, а потом кидался с разделочным ножом на свиной окорок так, будто эта свинья была его злейшим врагом.

Салем, дирижировавший сразу пятью ножами, очищающими и шинкующими овощи, тихо спросил у девушки:

– А давно вы с…  Ламбертом?

– С сегодняшнего дня, – ответила Камилла, привыкшая использовать недосказанности в свою пользу.

– И… как?

– Весьма, – сдержанно отозвалась она, но восторг от воспоминания, блеснувший в глазах, ей до конца погасить не удалось. – А как у вас с Вивьен? – поспешила она перевести стрелки.

Салем бросил на неё быстрый взгляд.

– Нормально.

 Вартек, уже успевший осмотреть всех собравшихся на мельнице людей и оказать первую помощь немногочисленным обожжённым, всем своим видом выражал сожаление, что ему не удалось собственными глазами удостовериться, что Канцлер жив и здоров. И если в первое молодой человек с радостью поверил, то второе постоянно вызывало сомнение, и врач непрерывно донимал Камиллу расспросами, оставляя на произвол судьбы лук, который ему было поручено помешивать.

– Уверяю тебя, Вартек, тебе не о чем беспокоиться, он абсолютно здоров.

– Как ты можешь быть так уверена? От чумы ещё никто не излечивался за всё время эпидемии. Даже маги.

– В том месте, где мы были, тоже никто не бывал. Кстати, мне кажется, что слизь в бочонке во дворе – та самая, что поставила его на ноги. Может, посмотришь?

– Я пока не в состоянии ни о чём думать… Так он не выглядел уставшим?

Камилла наклонилась к врачу и с улыбкой прошептала ему что-то на ухо.

– О-о-о! Надо же…

На некоторое время Вартек успокаивался, но вскоре заводился с новой силой:

– А как он ел?

– У него прекрасный аппетит, как обычно, прожорлив, как саблезубый тигр.

– Жар? Головокружение?

– Вартек, у тебя лук пригорел.

Камилла первой заметила из окна столовой открывавшийся портал. Но добежал до него раньше всех Вартек. Всадники едва успели спешиться, как врач налетел на Ламберта, одновременно проверяя его пульс, температуру и заглядывая в глаза на предмет покраснений. Рассмеявшись, барон крепко обнял друга и указал ему на Кайла.

– Вот тебе пациент. У него ребро сломано. А у меня всё в порядке.

Взглянув, наконец, на парня, Вартек нахмурился.

– Да тут и помимо рёбер есть чем заняться. А ну-ка, идём. А тебя, – он обернулся к Канцлеру, – я всё равно потом осмотрю. Чтоб спать спокойно.

– Хорошо, хорошо… А что у нас на ужин?

Число гостей в доме сильно превышало число гостевых комнат, так что Салему пришлось делить с Вартеком его обитель. Полностью удовлетворённый состоянием обоих своих пациентов (после обработки и дезинфекции повреждений Кайла быстро привели в полную боевую готовность при помощи артефакта Камиллы), доктор всецело отдался исследованию таинственной розовой слизи, о которой Канцлер рассказал ему то немногое, что было известно. Вартек взял у него несколько пробирок крови в качестве реагента и теперь цедил собственную для контрольной группы, страстно сожалея, что под рукой как назло нет ни одного чумного.

Салем угрюмо наблюдал за его действиями, помимо воли прислушиваясь к возне в соседней комнате. Когда в спальне Канцлера что-то с грохотом рухнуло на пол, он заметно вздрогнул под тут же раздавшийся двухголосый смех.

– Что это?

– С кровати упали, – ответил Вартек, наблюдая, как его тёмная венозная кровь медленно наполняет шприц.

– Что они себе позволяют?! – возмущённо воскликнул маг. – Полный дом детей!

– Возможно, – медленно сказал врач, не отрываясь от своего занятия, – они хотят сделать одним больше. – Маг продолжал напряжённо прислушиваться, но больше не различил ни звука. – Успокойся, Салем, – Вартек наконец отложил шприц. – Я уверен, что Ламберт уже повесил кокон. Они больше никого не побеспокоят.

– Кокон?

– Ну да, звукопоглощающее заклинание. Неужели ты сам никогда не пользовался?

– Можно подумать, ты пользовался! – раздражённо сказал Салем.

– Неоднократно. Ламберт часто на нашу палатку ставил.

Маг поднял брови.

– Даже так?

– Очень удобно, – сказал доктор, аккуратно расставляя на столе батарею колбочек. – Например, когда в полевых условиях оперируешь кого-нибудь без наркоза. Или вот раз я сам простудился в сезон дождей… а мы как раз прятались в шалаше, замаскированном под бурелом, от одного племени, которое считало, что мы осквернили их святыню. Так вот кашель из кучи ветвей был бы некстати.

–Почему он сразу его не поставил?

– Салем! – экспериментатор укоризненно посмотрел на мага сквозь толстые стёкла защитных очков. – Как будто ты сам не был влюблён! Да это последняя вещь, о которой я стал бы думать, уединяясь с женщиной своей мечты.

Маг посмотрел на Вартека так, будто видел того впервые.

– Скажи, Вартек, а сам ты… любил когда-нибудь?

– Любил, – спокойно ответил тот, не дрогнувшей рукой разливая по пробиркам реагенты.

– И что же произошло?

– Я уехал в экспедицию на другой континент. На полгода. Когда вернулся, она была уже с другим.

– И… как ты это перенёс?

– Страдал, конечно, – так же спокойно отозвался врач. – Года два. В день, когда она вышла замуж за виконта Клари, в первый раз в жизни напился, – Вартек поднял голову и укоризненно покачал ею, как бы удивляясь самому себе. – Медицинским спиртом. Как только не отравился?

– А что было потом?

– Потом, – со вздохом сказал врач, – было дикое похмелье и Ламберт, обливающий меня ледяной водой. Я сказал ему, что хочу умереть, а он ответил, что может мне это устроить. И, знаешь, что-то в его лице было такое… что я твёрдо знал: если догонит, то обязательно убьёт и непременно каким-нибудь зверским образом. Так что с руганью и обнажённой саблей он гонял меня по всему поместью, пока я не пришёл в себя. Прошло какое-то время… и однажды утром я проснулся с осознанием того, что свободен. Вот и всё.

– А ты… видел её потом?

– Да, разумеется. Сейчас мы довольно часто общаемся. Я даже как-то лечил её мужа, когда тот сломал тазовую кость. Они хорошая пара.

– Ты так спокойно об этом говоришь… – с сомнением произнёс Салем.

– Вы, маги, склонны всё драматизировать. Многим из вас это, кстати, стоит жизни. Или, как минимум, здоровья.

Вартек продолжал работу, а Салем не прекращал вслушиваться в ватную тишину за стеной. Ему было неловко перед соседом, от чего он начинал злиться.

– Вартек, почему ты занимаешься всем этим здесь, а не в лаборатории? – наконец нашёл он, к чему придраться.

– Потому, – сказал врач, осторожно поддевая шпателем образец, – что Ламберт запечатал заклинанием башню, чтобы кто-нибудь из детей туда случайно не зашёл. А мне не хотелось его беспокоить по пустякам.

– А давай, я её для тебя распечатаю, а?

Вартек мерно тряс закупоренную пробирку, стоя спиной к столу.

– Салем, глянь, какого цвета пламя у спиртовки? – Маг посмотрел на огонь, но ничего не ответил. Заглянув ему в расширенные зрачки, Вартек сказал: – Сейчас ты перестанешь думать о том, что происходит между Ламбертом и Камиллой, ляжешь в постель и уснёшь. Проснёшься в… девять утра свежим и отдохнувшим. Выполняй.

Салем забрался под одеяло. Покачав головой, врач вернулся к работе.

– Вартек, кажется, у тебя получилось. Она приходит в себя.

Открыв глаза, леди Корлайла увидела склонившееся над ней лицо своего лучшего врага.

– Канцлер, – сказала она, разлепив сухие губы, – твоё дурацкое благородство однажды тебя погубит.

– О чём вы, миледи! Доктору нужен был подопытный кролик для испытания сыворотки. Я выбрал, кого не жалко.

– Дураком родился, дураком помрёшь, – сказала она, снова закрывая глаза.

Пандемия чумы была успешно остановлена.