Съёмки 2

— Куда ты на этот раз? — Альма позвонила, когда я собиралась на посадку. — Лечу к Оскару, — мои пальцы поглаживали золотую окантовку кулона на шее. — Уговорил всё-таки? — Он просто купил мне невозвратный билет, — призналась я, закатив глаза. Я знала, что она не видит, но не представляла, как ещё показать, что я вовсе не хвастаюсь, просто мой парень любит убеждать меня красноречивыми жестами. — Он знает к тебе подход. Чего, видимо, нельзя сказать обо мне, раз вторую часть “Маршрута” я так и не увидела… Последнее я проигнорировала. Альма никак не могла принять тот факт, что моя писательская карьера вполне может не возобновиться. Меня это устраивало, а она периодически напоминала мне об успехе моей первой и единственной книги. И хотя, кажется, писатель во мне никуда не делся, за последний год на передний план вышли маркетолог, достигатор и ниндзя. Я сама не до конца осознаю такой полный и невозвратный разворот своей жизни и часто думаю, какой именно из шагов к этому привёл. С чего всё началось? Какой момент стал переломным? Моя поездка на остров Лугардо в Средиземном море несколько лет назад, когда я познакомилась с классным парнем, а он оказался замешан в траффикинге, а меня потом мучило чувство вины, что я ничего не сделала? Или всё же это было моё желание написать книгу историй, которые мне нашёптывал Лугардо, пока я там жила? Или ключевым стало моё решение быть автором без лица и прятаться за псевдонимом и маской на протяжении двух лет, что ещё больше разогрело интерес к моей книге и, скорее всего, было именно тем фактором, который привёл к такой быстрой её экранизации? Или поворотной точкой всё же можно считать моё решение вернуться на Лугардо, поддавшись уговорам Альмы, чтобы помочь адаптировать “Маршрут” для экранов? Думаю, львиную роль в этом сумасшедшем скачке сыграл Оскар Нордин, который воплощал моего главного книжного героя перед камерой, и то, как я втюхалась в него по самое не хочу и не смогла держаться подальше от его излюбленной папарацци физиономии, из-за чего попала в новостные заголовки, теряя так тщательно охраняемую анонимность. Оглядываюсь на эту свистопляску моей жизни и немного успокаиваюсь: сейчас всё более определённо и спокойно. Но только такая несуразная совокупность событий могла привести к тому, что я превратилась из “автора без лица”, вечно прячущейся ото всех учительницы по испанскому, которая предпочитала уроки в зуме реальному общению, — в “девушку Бонда”, основательницу организации по борьбе с трафикингом и женщиной, с которой советуется полиция Испании. Маркетологу, достигатору и ниндзе это очень нравилось. Да, согласна, только череда событий. Именно цепочка происшествий и выборов потихоньку готовит нас к переменам, чтобы они не стали вдруг неожиданностью и не сломали нас. А уж правильно ли мы понимаем намёки и успеваем ли мы подготовиться к повороту — это уже совсем другой вопрос. Не буду врать, будто я всё с первого раза поняла, не отхватив при этом пару оплевух от вселенной. — Меня бы не пришлось уговаривать, если бы не один человек, который постоянно переносил встречу, — оправдывалась я перед подругой. — Я ждала его целую вечность. — Надеюсь, хоть что-то полезное удалось из него выбить? — спросила Альма, как бы проверяя, стоила ли задержка того, и я представила, как она тряхнула своими рыжими кудрями и снисходительно склонила голову на бок. — Документы для команды. Теперь у меня целое подразделение! — Подразделение по производству чего? Я рассмеялась. — Спецназ, Аль. Настоящая команда для спецопераций. — Ладно, я до сих пор не могу понять эти сложные и страшные дела, которыми ты занимаешься, Лиз, — сказала она, явно желая сменить тему на более знакомую. — Ты не одна такая, — заключила я, позволяя Альме, наконец, перейти к причине её звонка. — Я закончила читать сценарий. — Ну и как? — спросила я, затаив дыхание. Времени и внутренних ресурсов на книгу у меня действительно не было, но меня настолько вдохновила идея создания чего-то более практичного, над чем можно было сразу начать работать вместе с Оскаром, что я написала свой первый сценарий, периодически обращаясь к Нордину за советами, надеясь, что мы получим необходимое финансирование и скоро окажемся на одной съёмочной площадке. Жизнь в разных странах оказалась сложнее, чем я представляла. Я знала, что иметь дело с его славой будет непросто, но думала, что проблема будет больше в чрезмерном внимании, а не в расстоянии. Хотя он предупреждал меня о своем кочевом образе жизни, и меня это нисколько не беспокоило: мы провели замечательный год вместе на промо-турах и съёмках по всему миру. Просто тогда моя жизнь позволяла мне следовать за ним, а теперь она требует, чтобы я была далеко от него. — Он вывернул меня наизнанку! — воскликнула Альма — это высшая степень похвалы от моего закостенелого редактора. — Беру в работу. Отредактируем, а потом я начну искать агента. Альме было не впервой полировать киносценарии, но опыта продвижения в индустрии у неё не было. — Уверена, что Оскар сможет порекомендовать агента, — сказала я, чувствуя облегчение. — Кстати, он обещал тебе все выходные вместе или ты будешь болтаться на площадке, пока он работает? — С Оскаром никогда не угадаешь, — я улыбнулась. — Но я просто рада его увидеть. Даже провести полчаса вместе будет супер после целого месяца разлуки. Когда объявили посадку, я повесила трубку и медленно направилась к выходу. Скоро я буду на другом полушарии, рассказывая Оскару все новости, которые копила, чтобы видеть его реакцию воочию. Некоторые из них его обрадуют, но я вдруг засомневалась, как поделиться остальными, не напугав его. Может, не стоит обременять Нордина тревожными новостями, пока он снимается. Что ж, у меня впереди десять часов полёта, чтобы принять решение.