Хранители Источников

Это лето изначально обещало стать самым незабываемым в моей жизни. Прямо перед гос экзаменами я неудачно подвернула ногу (эх, подвели мои любимые босоножки на высоченном каблуке!), и свою дипломную работу защищала, гордо опираясь на два железных костыля. Был в этом происшествии и большой плюс – от подготовки к экзаменам ничего не отвлекало, и я сдала все на круглые пятерки. Единственная отличница нашей группы, гордость курса, я всегда стремилась быть в центре внимания, успевала заниматься несколькими делами сразу. И вот, наконец, я дипломированный специалист, меня ждала обычная жизнь учителя средней школы. Предстояло идти дальше в мир и нести знания молодому поколению. Июль уже подходил к концу, до выхода на работу у меня оставалось чуть больше месяца. Гипс мне уже сняли, но я так привыкла к домашней жизни, что просто просиживала дома целыми днями, взахлеб читая Паоло Коэлье. От этого занятия и отвлек меня, появившийся на пороге папа. - Рыжик, нужна твоя помощь! Приехали немцы, их нужно сопроводить к Заалайскому хребту, а переводчика нет. Тот, с которым договаривались – заболел, и ехать с нами не может! – взлохмаченный и небритый, он выглядел гораздо более взволнованным, чем надо было. - Пап, я что - с вами поехать должна? – протянула я, чмокнула его в небритую щеку и пошла на кухню, ставить чайник. Надо же было проявить гостеприимство родителю, чтобы подчеркнуть, какая я самостоятельная и деловая. Взрослая. На этой квартире мы жили с девчонками почти год, и я не хотела переезжать, собираясь и дальше жить и работать в городе. Папа пил невероятно крепкий чай, и даже когда я насыпала в чайник целую пригоршню заварки, он подошел и добавил еще столько же. Я погрозила ему пальцем, в тысячу первый раз напомнив, что это очень вредно для организма, папа отмахнулся и налил себе полный стакан. Папа у меня геолог, он всю жизнь провел в горах, и разрабатывал месторождения полезных ископаемых, и изучал местность под строительство различных ГЭС, короче, в детстве я его редко видела. Сколько себя помню – я жила в бесконечном ожидании приезда папы, меня даже брат по утрам будил радостным криком – «Кристинка вставай, папа приехал!», и я вскакивала и неслась радостная прямо к воротам, ожидая наткнуться на папины большие и теплые руки. А когда убеждалась, что меня опять обманули, злилась на брата и пыталась догнать его и ударить. Но конечно я не могла бы с ним справиться, он был старше меня на пять лет, и лазил по деревьям в саду не хуже обезьяны. А потом я переставала ему верить, и наступало утро, когда папа действительно, наконец, оказывался дома. Он подходил к моей кровати, обхватывал меня руками и щекотал мне щеки своей отросшей рыжей щетиной, а я, визжа от счастья, теребила его за усы, и вдыхала полной грудью папин любимый запах, оставленный на нем его бесконечными дорогами и терпким табаком из деревянной трубки. В семье мне одной досталась его рыжая шевелюра и огромные серые глаза. Я всегда гордилась тем, что похожа на него. Папа никогда не менялся, он был непосредственный и задорный, как мальчишка. Абсолютно не разбирался в людях и всем доверял, про таких говорят – душа на распашку. Из-за этих ценных человеческих качеств, ему по жизни постоянно доставалось. В свои 20 лет я считала папу неудачником, и помесь жалости и любви всегда сжимала мне сердце, при мыслях о нем. Но, тем не менее, он был тем человеком, с которым без опасения можно было поговорить о чем угодно. Его позиция всегда была такова, что я чувствовала себя самостоятельным и взрослым человеком, при этом оставаясь папиной любимой девочкой. - Итак, у вас проблемы с переводчиком. Пап, к вам едут немцы, а я знаю только английский, и то у меня почти не было практики в разговорной речи, как, ты думаешь, я буду вам переводить? – честно говоря, ехать в такую даль, да еще и на целых две недели, мне совершенно не хотелось. -Кристина, ты знаешь, что я бы тебя не просил, если бы не было очень нужно. Так что, девонька, собирай свои теплые вещи, мы выезжаем завтра утром. Я сегодня их встречу в аэропорту, размещу в гостинице, а завтра с раннего утра в дорогу. Вещи возьми потеплее, ты же знаешь, в Алае ночи очень холодные! – Папа допил свой чефир (как он называл чай), и ушел договариваться с гостиницей. О да, я помнила, какие в Алае ночи… Когда я закончила девятый класс, папа взял меня в Чон-Алай «на неделю подышать горным воздухом», а в итоге я провела там все летние каникулы. И это было самое замечательное время в моей жизни. Я до сих пор храню дома в стенке, в хрустальном стаканчике, засушенный букетик эдельвейсов. От воспоминаний, проснувшихся во мне, настроение резко поднялось. Какого черта я буду сидеть дома, если есть такая возможность! Все мое существо наполнилось ожиданием и радостью, я побежала доставать с антресоли сумку с зимними вещами.