Стань Моей Болью

POV Алёна Оболонская — Ну что, снова в школу? — слышу в трубке телефона мягкий и одновременно хриплый голос своего брата Димы. Брат был в Москве, уехал в командировку, а я шла по центру Волгограда, рассматривая всё на своем пути. — Стоп! Ты говорила, что у тебя что-то случилось — рассказывай, давай! — А что случилось? К нам в школу пришли новые классы из другой школы. Не знаю причину. Единственное, что мне известно: я теперь классный руководитель десятого класса, — произношу эти слова с грустью, ведь никогда не хотела брать на себя ответственность за какой-то класс. — Поздравляю тебя, сестрёнка! — эта фраза была сказана больше саркастично, нежели с какой-то радостью за меня. Знал ведь, что это то, чего я больше всего не хотела. — Держись там, надеюсь, эти двухметровые малые ничего с моей малышкой не сотворят. Если что, звони, разберусь с ними. — Хорошо-хорошо, договорились, — смеюсь над его словами и одновременно понимаю, что мне не хватает Димы рядом, ведь мой брат является одним из важнейших людей в моей жизни, который вытаскивал меня из всех неприятных случаев, был рядом, защищал, прямо как и надо старшему брату вести себя со своей младшей сестрой. — Как вспомню, как ты после окончания одиннадцатого класса сказала мне и маме: «Наконец-то можно забыть о школе и жить спокойно». Но, кажется, тогда всё только начиналось. — Да, меня немного занесло в другую степь. — Ты так сказала, будто не рада. — Я счастлива, что выбрала именно эту профессию и именно это дело. Просто в одиннадцатом классе я не ожидала, что всё будет именно так, — нахлынывают воспоминания о последнем звонке, о том, как напилась впервые на выпускном и как я кричала от счастья. И я впрямь счастлива, ведь каждый день общаться с детьми и познавать их психологию было очень увлекательным, а быть полезным и понимать, что мой опыт может понадобиться кому-то, всегда являлось главным фактором выбора именно этой профессии. Когда ты любишь свою профессию, всё и впрямь иначе, чем могло было быть. Попрощавшись с братом и сказав, что позвоню вечером и расскажу, как все прошло, я зашла во двор школы, где уже начинали собираться ученики и где я сразу же встретила директора школы. Оболонская Ирина Васильевна, которая была по совместительству моей мамой. Ирина сразу же увидела меня, уголки её губ поднялись вверх, а глаза заблестели, в них читалась забота и безумная материнская любовь. Ко всему, что должно было произойти дальше, я честно, не была готова. Неизвестность заполняла мой разум, мне было интересно, справлюсь ли я со своей задачей, кто будет в классе и какие отношения у меня будут с детьми. Ко мне подходили молодые люди, некоторые из которых были в два раза выше меня и, честно сказать, в этот момент я впадала в смятение. Девушки в коротких юбочках и в белых рубашках, а на некоторых парнях костюмы, которые очень даже подходили им, добавляли элегантности. Ко мне подходили ученики из других классов, мило, широко улыбаясь, и вручали мне цветы. Линейка прошла успешно, а я как всегда всё пропустила мимо ушей (да, учителя так тоже умеют), задумываясь о своей жизни и предстоящем будущем, о новом опыте, если быть точнее: о классном руководстве. Время пролетело быстро и я не заметила, как все стали расходиться по классам. — Ну что, молодые люди, идите за мной, никуда не сворачиваете и не отвлекайтесь, — произнесла очень быстро, а через несколько секунд пошла в сторону входа, не забывая посматривать назад, чтобы хоть как-то следить за ними. — А фигурка у нее ниче такая, — слышу мужской голос с легкой хрипотцой, а после смех его друга, разворачиваюсь и вижу среди толпы своих учеников рыжеволосого молодого человека, который переводит взгляд на своего друга, — и жопа есть, и грудь не маленькая. Мне после этих слов захотелось очень сильно засмеяться, но всё-таки удалось сдержаться. Я чувствовала взгляды, направленные в мою сторону. Не знаю, сколько и кто так наблюдал за мной, но для меня это не было чем-то новым и необычным, ведь даже в прошлом году мне уделяли внимание не меньше прежнего. Это внимание было и со стороны учеников, и даже со стороны учителей. Однажды ко мне клеился учитель физкультуры, но на тот период я была в отношениях, да и какой-то даже симпатии у меня к нему не было. Я была той самой учительницей, которой уделяли больше всего внимания, почти единственная молодая девушка в этой школе: взгляды, комплименты в мою сторону, все пытались соблазнить и даже флиртовали. Серьёзно к этому всему я не относилась, ведь понимала, что многие из них ведутся на мою внешность, не зная, что прячется у меня внутри, за слоем кожи и сердца. Зайдя в класс, все уселись на места и, на мое удивление, многие парни сели за первые парты, а я ухмыльнулась от заинтересованности этих десятиклассников. — Добро пожаловать, десятиклассники. в нашу школу! Меня зовут Алёна Владимировна, и с сегодняшнего дня я буду вашим классным руководителем и учителем русского языка и литературы. Хотелось бы с вами познакомиться, а потом обсудить дальнейшее обучение в этом году, — и дальше последовало знакомство с учениками, а после мой долгий монолог о дальнейшем обучении. Видела взгляды противоположного пола, рассматривали с головы до ног, останавливаясь на моей груди. Взгляд Смирнова Марка (который оценил мою фигуру, когда мы направлялись в класс), был тоже нацелен на меня, и этот взгляд будто раздевал меня. Его волосы были взлохмаченные, а сам Марк развалился на стуле, скрестив руки на груди. Девушки, сидевшие дальше, бросали на меня свирепые взгляды. Ревность этих маленьких детей была очень сильна, ведь внимание от противоположного пола нацелено на мою персону, а не на них. Честно сказать, ситуация для меня не в новинку, ведь, когда я только пришла в школу, меня сразу же возненавидели многие ученицы и однажды даже произошел скандал: на парня я посмотрела не так, а его девушка приревновала. *** — Ты с учительницей решил переспать? Ну что, поздравляю, ты полный придурок! — белобрысая девушка орала на всю школу и после сказанных слов, дала громкую пощечину по щеке своего возлюбленного. — Какой же вы пример, Алёна Владимировна подаете! — А что я, по-твоему, дорогая моя, сделала не так? Ты хочешь казаться умной? Или что? Твои действия неадекватны, а в особенности для твоего уже взрослого возраста. И в этом случае мне очень жалко Пашу, терпеть такую девушку, которая устраивает скандал по любому поводу, без особой причины. Ужасное поведение! — Но вы же ему подмигнули! Вы с ним флиртовали! — после этих слов я засмеялась и похлопала по плечу девушку. — Если я подмигнула или как-то посмотрела на человека, это не значит, что он мне нравится и что между нами есть какие-то отношения. Успокойся уже и не устраивай проблем на пустом месте. Я решила уйти в свой класс, так, как продолжать этот скандал желания у меня никакого не было, да и смысла в этом я не видела. *** — Какая-то она нудная, — слышу я с уст Смирнова и замолкаю, а весь класс уставился на Марка, который, похоже, не ожидал, что это услышат другие. Решаю снова не обращать внимания на его фразу и продолжить свой рассказ. — Да ты издеваешься? — вскрикивает Смирнов, а класс начинает хохотать после его слов. День у Марка точно не удался. — Смирнов, что Вас так возмутило? Вроде бы моей внешностью так восхищались, а после Вам я чем-то не угодила. Странно, не правда ли? — смотрю на него и вижу еле видимое смятение. Марк молчит, оглядывая класс, который всё так и продолжал смеяться. — Класс, замолчите, пожалуйста! А Вы, Смирнов, выйдете из класса и возмущайтесь там дальше. Он собрал вещи и подошёл к двери. Я видела, как Смирнов поджал губы в тонкую ниточку, на одно мгновение посмотрел на меня, и я уловила этот взгляд. Мне показалось, что его глаза были красные от гнева и возмущения, руки были сжаты в кулак. На моем лице проснулась ухмылка. Дверь, после того как Смирнов открыл её и вышел, с грохотом закрылась, и этот звук ужасно сильно надавил мне на голову; я сморщилась от громкого звука. Вспомнила себя маленькой, такая капризная была (думаю, ничего особо не поменялось): после абсолютно любой ссоры с родителями, я так же громко хлопала дверью. А к годам семнадцати я хлопала входными дверями, убегала на улицу и бежала к своему первому парню, к своей первой влюбленности, всегда находила в нём тепло и поддержку, то, что мне было сложно увидеть в своих родителях тогда. И это были только мои капризы. «Начнём войну?», — пронеслось у меня в голове, а я лишь усмехнулась.