Сознание вернулось к нему вспышкой белого, режущего света и оглушительного гула. Звуки сплющились, исказились — отдалённые крики, металлический скрежет, резкие, отрывистые команды на рации. Он лежал на чём-то жёстком и движущемся. Носилки. Резкий запах антисептика, крови и бензина врезался в ноздри. Над ним мелькали чужие лица в масках и форменных фуражках. Руки в перчатках давили на его бок, где пылала адская боль, пытаясь заткнуть фонтан его жизни.
Владимир попытался пошевелиться, сказать что-то, но из его горла вырвался только хриплый, кровавый пузырь. Мир снова начал расплываться, края зрения почернели.
Сначала — голос.
Не один.
Несколько.
Говорили о нём, но не с ним.
— «Пациент в отделении интенсивной терапии. Послеоперационный период стабилен. Шок куплен. Очнётся в ближайшие ча
