Обещанный отказ

3. Повзрослеть

От лица Оливии

Коннор пытается заговорить со мной, пока машина движется к месту, которое станет моим адом на ближайшие полгода. Мысль о том, что это временно — единственное, что не дает мне слететь с катушек. Если бы я знала, что отцу ничего не грозит, я бы сбежала домой при первой возможности. Прикосновение руки к моему предплечью выводит меня из задумчивости.

Я резко сбрасываю его руку.

— Коннор, давай сразу всё проясним. Не трогай меня. Не разговаривай со мной. У меня нет выбора, поэтому я буду жить с вами эти полгода, но большего вам от меня не добиться. Как только пройдут шесть месяцев, я вернусь в свой настоящий дом к единственному настоящему родителю.

Я смотрю на мать, надеясь, что мои слова ранят её так же, как она ранит меня. По её щекам катятся слёзы.

— Всё, достаточно! — рычит Ксавьер, съезжая на обочину. — Вон из машины, Оливия. Немедленно!

Мне хочется послать его ко всем чертям, но что-то заставляет мою руку саму потянуться к ручке. Я вываливаюсь наружу и с размаху захлопываю дверь. Скрещиваю руки на груди, упрямо отводя взгляд.

— Посмотри на меня, Оливия. Хочу убедиться, что ты слушаешь. И пойму это только когда увижу твои глаза.

Я поднимаю взгляд — и мне кажется, его глаза меняют цвет, но я тут же отгоняю эту мысль.

— Я знаю, ты злишься, и имеешь на это право. Это тяжело для всех нас. Ты любишь отца и хочешь быть с ним — я понимаю. Но женщина в той машине — твоя мать.

Я открываю рот, но он останавливает меня жестом.

— Она твоя мать и заслуживает уважения. Ты уже не ребёнок, Оливия. Через полгода ты станешь взрослой — пора вести себя соответственно. Жизнь несправедлива, и тебе лучше научиться держать удар. Потому что однажды ты можешь оказаться на её месте, а твоя дочь будет смотреть на тебя с ненавистью.

— Со мной такого не будет. Я не изменщица. Никогда не предам мужа. Как бы ни была несправедлива жизнь, я не стану такой, как она. Уважение нужно заслужить, а не требовать. Я перестала уважать её, когда она выбрала тебя вместо отца. Не нравится моё отношение — отправь меня назад. Буду счастлива никогда больше не видеть вас троих.

Ксавьер делает шаг вперёд, и у меня перехватывает дыхание.

— Ксавьер, пожалуйста. Я хочу домой, — слышится голос матери у машины. Я даже не заметила, как она вышла.

— Садись в машину. И чтобы до конца пути я не услышал ни одного грубого слова.

— С радостью помолчу, если все от меня отстанут, — бросаю я, плюхаясь на сиденье.

— Оли... — начинает Коннор, но я демонстративно прикладываю палец к губам и утыкаюсь в окно. Не знаю, сколько мы ещё едем — видимо, я провалилась в сон.

— Оли, просыпайся. Мы приехали.

Я резко сажусь и едва сдерживаю возглас, увидев настоящий особняк. К счастью, я успеваю сделать каменное лицо. Распахиваю дверь и выхожу.

Громкий визг заставляет меня обернуться ко входу. Красивая молодая девушка с длинными светлыми волосами мчится ко мне. Не успеваю я отступить, как она обхватывает меня в объятиях, от которых кости трещат.

— Боже мой, ты такая красивая! Ты вылитая мама. Я так рада познакомиться! Я столько о тебе слышала! — тараторит она со скоростью света.

— Бекка, дыши, малышка. Ты её пугаешь, — говорит Коннор. Она хихикает и отступает на шаг.

— Прости, я просто счастлива, что ты наконец здесь, — говорит она.

— Оли, это моя девушка Бекка, — представляет он. Я бросаю на него злобный взгляд, и его улыбка гаснет.

— Прости, Оливия. Бекка, это моя сестра, Оливия.

Как бы мне ни хотелось быть стервой, чтобы наказать Коннора, я не могу. Бекка кажется милой и совсем не похожа на тех девушек, которых он обычно выбирает. Не подумайте, что я осуждаю, она симпатичная, но не доска. У неё есть формы, и ростом она всего около полутора метров.

— Приятно познакомиться, Бекка. Если ты не против, я бы хотела просто пойти в свою комнату и позвонить отцу.

— Конечно, понимаю, сегодня для тебя непросто, — отвечает она.

— Пойдём, Оливия. Я покажу тебе твою комнату, — говорит мама и без единого слова я следую за ней.

Когда мы заходим внутрь, я поражена размерами этого места. Но ещё больше меня шокирует количество людей, снующих туда-сюда. Мама начинает рассказывать мне о доме, но я её не слушаю.

Мне наплевать на это место, это не мой дом. Мы поднимаемся по двум лестницам и идём по длинному коридору.

— Это наш этаж. Моя комната в конце коридора. Напротив твоей — комната Коннора, а это твоя, — говорит она, открывает дверь, и в любых других обстоятельствах мне бы понравилась эта комната. Интерьер напоминает мою настоящую комнату в доме. Но главное отличие — размер кровати. Дома у меня двуспальная кровать, а здесь, похоже, королевская. — Твоя ванная через ту дверь.

Я киваю и подхожу к большому эркерному окну.

— Ужин в четыре. Коннор проводит тебя в столовую, — говорит она.

— Нет, я не пойду ужинать с вами. Я поем здесь. Мы не станем счастливой семьёй, как бы тебе ни хотелось заменить папу.

— Оливия, я люблю твоего отца, — начинает она, но я обрываю её.

— Не смей говорить, что любишь моего отца. Ты лгунья и изменница. Может, мне и приходится оставаться здесь по решению суда, но я не хочу здесь быть. Я не хочу находиться рядом с тобой. Я отбываю свой срок в этой тюрьме и рада, что он ограничен. Как только мне исполнится восемнадцать, ты больше никогда меня не увидишь. А теперь, если не возражаешь, я хочу позвонить отцу. Единственному родителю, который у меня остался.

— Мне жаль, Оливия, — говорит она.

— Это два самых бесполезных слова в мире. Они ничего не исправляют. Они не меняют того, что ты разрушила нашу семью, — бросаю я, прежде чем снова повернуться к окну. Звук щелчка двери заставляет мои плечи опуститься. Шесть месяцев, Оливия, твержу я себе. Достаю телефон из кармана и набираю отца. Он берёт трубку после второго гудка.

— Привет, Оли. Я уже скучаю, — говорит он.

— Я тоже скучаю, папа.

— Как новый дом?

— Это просто стены, пап. Даже если бы это был дворец, я бы ненавидела его, потому что тебя здесь нет.

— Оли, я знаю, ты злишься, но я не хочу, чтобы ты мучилась следующие шесть месяцев. Когда-нибудь всё это будет просто плохим воспоминанием. Как бы я ни злился на твою мать, она любит тебя. Я не жду, что ты будешь ненавидеть её за меня, Оли.

— Я сама её ненавижу. Она разрушила всё. Она эгоистка. Я никогда не прощу её.

— Ладно, давай пока поговорим о чём-то другом, — говорит он. Мы говорим час обо всём: от фильмов до школы. Меня пугает новая школа, но папа хочет, чтобы я приняла это. Закончив разговор, я откидываюсь на кровать и закрываю глаза, но стук в дверь заставляет меня сесть. Я смотрю на телефон: уже больше четырёх. Сползаю с кровати и подхожу к двери. Распахиваю дверь, ожидая Коннора, но передо мной Ксавьер.

— Идём ужинать, — говорит он.

— Я не голодна и уже сказала маме, что не буду ужинать с вашей дружной семейкой.

— Оливия, я очень стараюсь быть терпеливым, но каждый раз, когда ты заставляешь мать плакать, это становится всё сложнее.

— Её чувства меня не касаются. Это она создала эту ситуацию. Если вы все оставите меня в покое, я ничьих чувств не задену.

— Хватит. Ты больше не будешь обижать мою жену, — его слова заставляют меня отшатнуться.

— Ксавьер, — голос матери заставляет его резко повернуться к ней.

— Жену? Они же ещё даже не развелись!

— Развод завершился пять дней назад, а мы поженились два дня назад. Так что хватит вести себя как ребёнок, Оливия. Это реальность. Ты больше не будешь обижать мать без последствий, — говорит он.

Я смотрю то на него, то на мать, затем разворачиваюсь и бросаюсь в ванную. Запираю дверь и опускаюсь на пол, свернувшись клубком.

— Какого чёрта, Ксавьер? Как ты посмел сказать ей это, не поговорив сначала со мной? Это моя дочь, у тебя не было права!

— У меня было полное право. Я глава этой семьи и Альфа.

— Ты Альфа, но я — Луна. Уходи и прихвати одеяло и подушку, потому что сегодня ты не спишь в моей постели.

— Эвелин, — его голос смягчается.

— Уходи сейчас же, Ксавьер, — говорит она.

Через несколько секунд тихий стук в дверь заставляет меня подавить рыдания. Я не хочу, чтобы она слышала, как я плачу.

— Оливия, прости, что так вышло. Ксавьер не должен был тебе этого говорить. Пожалуйста, открой дверь, давай поговорим, Оли, — умоляет она.

Почему папа не сказал мне, что развод уже завершён? Мать продолжает стучать, но я даже не могу собраться, чтобы прогнать её.