Кошачьи хроники

Привет! Меня зовут Брэдли Бэнкс, и я люблю своего омегу! Это самое важное, что я могу рассказать о себе. Встретились мы с Виком пять лет назад, поженились — уже через полгода после знакомства. И я впервые познал все прелести взаимной любви — сильной, яркой, всеобъемлющей. Виктор вытащил меня из ямы, в которую я сам себя загнал, попав в ловушку неразделенных чувств: депрессия, страдание, низкая самооценка. Его щебет, громкий смех, воркование и даже сопение у меня под мышкой наполнили мою жизнь смыслом. Нет, конечно, еще я обожаю его выразительные глаза, чувственные губы, нежную светлую кожу, особенно на попке… Но, видимо, я аудиал, потому весь гомон, создаваемый моим омегой, мгновенно излечивает меня от любых жизненных неурядиц. Он шумный, милый, вздорный, иногда капризный — настоящий омежка. Самый лучший! Познакомились мы на одной из промышленных выставок в столице, где я, тогда еще ведущий специалист кораблестроительной корпорации, подошёл к стенду одной из компаний-поставщиков. Вик мило щебетал, рассказывая о новом продукте — давно известный ход: красивый омежка для привлечения клиентов. И я пропал. Навечно. Добивался он меня почти месяц. Надо сказать, что Виктор оправдывает имя — всегда добивается своего. Вообще, я не сопротивлялся, но было приятно, что я, совершенно рядовой инженер, интересен такому неземному существу. Потому я принимал омежьи знаки внимания — он таскал меня по выставкам, знакомил с актерами в театрах, водил на арт-объекты, пытался вещать про высокую моду… А я отвечал по-альфьи — цветы, рестораны, украшения. О свадьбе долго не думали — Вик сам предложил пожениться. И не только предложил — полностью организовал это торжественное событие. Потом в новостях еще писали, что у женихов были какие-то фильдеперсовые костюмы и выступала какая-то эксклюзивная знаменитость. Фотографии по сети разошлись. При этом денег было затрачено как на рядовую свадьбу — не знаю, как он это устроил. Семейная жизнь показалась мне раем. Друзья поражались: как ты его терпишь? Но я был по-настоящему счастлив: после пары лет одиночества и непринятия себя я впервые окунулся в океан заботы и внимания. Голосок Вика, его пяточки, шлепающие по полу, его тонкие пальчики, перебирающие мои волосы, делали мой мир завершенным. Я не против, чтобы Вик работал. Он ходит куда-то на пару часов в день и выгуливает там свои новые наряды, обсуждая последние веяния моды. Естественно, зарплату свою тратит на себя. И мою, по большей части, тоже. Мы думаем о детях — но единогласно решили, что еще довольно молоды: мне двадцать семь, а Вик — на четыре года младше. Еще успеем. И да, Вик всегда добивается того, чего он хочет — будь то ультрамодный певец на свадьбе или даже должность начальника отдела. Для меня. Многоходовка мужа меня шокировала — общаясь на корпоративном мероприятии с мужьями моих коллег, он выяснил, что мой шеф уходит на повышение. А дальше — дело техники: нужно было работать больше и лучше других, проявлять ответственность. Конечно, Вик вообще ничего не смыслит в коскарах, в этом соображаю я, но он дал мне мотивацию. Причину. И я добился успеха — благодаря моему омеге. Вик достал билеты на закрытый показ нового фильма, выудил автограф у знаменитого художника… Из последних достижений — творение высокой моды: жилетка с леопардовым принтом. Эта тряпка стоила треть моей, кстати, огромной по средним меркам зарплаты. Ради нее пришлось лететь в другой город на показ. Я не видел ничего страшного в этом. Но когда Вик объявил, что пойдёт в этом недоразумении на приём, куда меня пригласили для установления деловых связей с сильными мира сего, пришлось возмущаться. — Милый, тебе нужно одеться более официально. Там будут важные люди, — мягко сказал я. — Ко-о-отик, это же самый писк! Важные люди оценят, что у тебя очень модный омега, — прикусил нижнюю губку Вик. — Зайчонок мой, понимаешь, там будут люди с других планет, в том числе дальних, а еще представители других рас, они не в курсе моды. — Ка-а-ак? — губки омежки задрожали, а глаза заблестели влажным блеском. — Ты меня стыдишься? В общем, Вик пошёл на этот слёт высшего общества в совершенно непотребном виде. К счастью, воспитание большинства не позволяло откровенно пялиться на выбивающийся из массы наряд моего мужа. Хотя пару косых взглядов я заметил. И Вик, похоже, тоже — омежка только носик задирал, гордо ступая по огромному залу, оценивая предложенное угощение и других гостей. Я же искал глазами коллегу — Марти должен был прибыть чуть позже меня, чтобы мы вместе составили разговор с представителем нашего потенциального партнера. И тут мой взгляд споткнулся — я встал как вкопанный, моментально теряя всю ту ауру уверенности и наполненности, которая успела сформироваться за последние пять лет. ОН. Не может быть ошибки — хоть и волосы лежат иначе, хоть и стал немного старше, хоть и не видел я его никогда в официальном костюме, а только в толстовках и джинсах. Каштановые волосы зачесаны назад, выразительные брови делают ещё ярче его карие глаза, а очерченные губы всё так же властно поджаты. Я обтёр вспотевшие от волнения ладони о брюки. Почему я думал, что всё в прошлом? Что Вик раз и навсегда исцелил меня от этой напасти? Сразу вспомнился третий курс, где будущих инженеров объединили с будущими управленцами, чтобы послушать недавно введенный предмет — история Таможенного союза. Как будто он был жизненно необходим для обеих специальностей. И там я увидел ЕГО — Майкл был бетой. Его неземная красота пленила сразу, а холодность не отталкивала — почему-то я думал, что это временное явление. И когда мы познакомимся поближе, то стена, которую он выставляет перед окружающими, исчезнет. Я мечтал о нем днями и ночами, на общих лекциях не мог отвести глаз, получая взамен только слегка вопросительный взгляд. Уже позже я понял, что из-за красоты Майкла ожидал от него поведения омеги, но он являлся бетой — холодным, расчетливым, малоэмоциональным, как и другие беты, с которыми я был знаком ранее. Триместр оканчивался, и я, улучив момент, решился на признание — тянуть было некуда: больше наши лекции совпадать не будут, а потому нужно было использовать шанс. Наш разговор вогнал меня в землю по пояс и определил мою жизнь на ближайшие два года. Тлен и депрессия. — Брэдли, ты же понимаешь, что я бета, — сухо ответил Майкл. — Я не смогу подарить тебе ребенка, мне не нужно много секса. Наши отношения изначально обречены. — Но я… я… — залепетал я. — Почему мы не можем просто начать встречаться? Без мыслей о детях и семье? — Потому, что потом меня ждёт боль. — Я тебе не нравлюсь? — спросил я, теряя остатки достоинства. — Нравишься. Именно поэтому я говорю «нет». Меня как обухом огрели — не помню, как домой пришёл. Напился впервые в жизни, а потом, страдая от похмелья, рыдал в подушку, проклиная свою жизнь. После видел Майкла не раз — раны были свежими, и после каждой встречи я удерживал себя, чтобы не напиться вновь. Целых два года я страдал и думал о нём — не мог остановиться, пока не встретил Вика. В моей жизни моментально стало тепло. И вот сейчас я столкнулся с ледяным холодом вновь. Ничего, рядом со мной есть мой омега — горячий, щебечущий нежности. Мой. Но почему мне всё еще больно? — Бэнкс, привет! — похлопал меня по плечу Марти, выводя из ступора. — Пошли знакомиться с нашим «клиентом». Сослуживец потащил меня через зал, и я с ужасом понял, что мой путь пересечется с Майклом и он увидит меня… Но дело обстояло еще хуже. — Знакомьтесь, Брэдли Бэнкс, начальник департамента по работе с филиалами, — начал представлять Марти, — пресс-секретарь президента Объединенной Араксы Майкл Шонарт. А заодно и его младший сын. — Последнее замечание было лишним, Мартин, — холодно сказал Майкл. — И да, мы знакомы. — Правда? — удивился мой коллега. — Учились одновременно в университете, — еле выдавил я. — И я не знал, что вы сын президента. — Во время получения образования эти сведения не нужны, — не меняя тона, ответил бета. — Ну вот, — утвердительно кивнул Марти. — Вам есть, о чем поговорить: Аракса предлагает разместить на своей орбите нашу новую верфь. — Думаю, в этой обстановке деловые переговоры будут неуместны, — Майкл поморщился. — Мистер Бэнкс, вы можете пригласить меня в ваш офис. Я в столице еще неделю. — Х-х-хорошо, — пробормотал я. — Тогда жду от вас дату и время, — кивнул мне он. После этого бета уверенным шагом покинул зал — при ходьбе он старался избегать контактов с другими людьми, хоть это было непросто — приём был оживленным. — Кто это? — я пару минут назад периферийным зрением заметил, что Вик вместо рассматривания закусок и гостей не сводит с меня глаз. Скорее всего, наблюдал со стороны за нашим общением. — Учились вместе, — выдохнул я. — Спал с ним? — поинтересовался омега тоном, как будто спрашивал, завтракал ли я сегодня. — Нет, — покачал я головой. — Он меня отшил. — Ясненько, — впервые вижу Вика таким озадаченным — глаза стали серьёзными, губы сразу поджались. По пути домой ворковал он гораздо меньше — видимо, ледяной холод Майкла достал и его. Вроде было всё как обычно, но… что-то не то. Мы занимались сексом, но и сейчас я чувствовал отчуждение моего обычно ласкового и одновременно страстного котёнка. Может, дело во мне? Эта встреча совершенно выбила меня из колеи. И самое страшное — будет еще минимум одна. Хорошо, что нам придётся общаться только по рабочим вопросам, но как смотреть ему в глаза? Как находиться рядом? Засыпая, Вик привычно уткнулся носом мне в подмышку, но долго ворочался. Я тоже не мог заснуть — одолевали мысли. Сейчас главное — чтобы моему теплому и милому человечку было хорошо. Чтобы встреча с призраком прошлого никак не отразилась на нашем с ним мирке. Омежка ещё раз перевернулся и наконец сел на кровати. — Не могу больше… — буркнул он, соскочил с кровати и прошлёпал босыми пятками в гостиную, откуда вернулся с планшетом в руках, на ходу давая запрос ИскИну: «Майкл Шонарт, Аракса». Он уселся на кровати и начал листать всплывающие изображения беты. Одно из них, наиболее удачное, он вывел в режим голограммы. Отклонился, оценивая, закусил губу, как будто размышляя. — Ты думаешь о том же, что и я? — спросил меня Вик — я только неуверенно нахмурился. — Хочу его. Ты тоже? Я посмотрел на мужа — что может быть бредовее? Да, он раньше всегда добивался того, чего хочет, но это были шмотки, билеты, украшения. Я не в счёт — я хотел, чтоб меня победили, а вот Майкл… Нет, точно, Вик сошёл с ума. Перебесится и забудет. Тем более, фактически он даже моего разрешения не спросил, чтобы потрахаться с другим. Не альфой, бетой. Но всё равно, что-то кольнуло в груди — он так и другого может захотеть, не неприступного бету, а того, кто захочет Вика в ответ… Мой мирок спокойствия и теплоты начал разрушаться на глазах. Следующие два дня на работе был аврал — это помогло забыться от мыслей о ледяном Майкле и потенциальной неверности Вика. Правда, в среду предстояло встретиться с айсбергом лично — сын президента Араксы явился в головной офис корпорации четко в назначенное время, его тут же проводили в специальный зал для особо важных клиентов. — Мистер Шонарт, вы же понимаете, что заочно о возможности подписания контракта без осмотра места строительства верфи говорить нельзя? — продолжал я, стараясь игнорировать жест Майкла — он, слушая меня, водил указательным пальцем по верхней губе. Вселенная! За что мне это? — Конечно, мистер Бэнкс, — кивнул он, — потому предлагаем вашим специалистам приехать на планету и осмотреть всё на месте. А потом уже подписывать контракт. Объединенной Араксе действительно нужна была наша верфь — изначально это была сырьедобывающая планета, где обнаружили минерал фтирит, используемый для производства гипердвигателей. В буквальном смысле она была ничейной — нет правительства, нет и государства. В результате борьбы за власть и полезные ископаемые там из местного населения было сформировано правительство и избран лидер — президент Ник Шонарт. «Президент» — весьма условное понятие для Араксы, скорее это монарх, поскольку он бессменно правит планетой уже почти пятьдесят лет. За время его властвования Аракса обзавелась заводами по переработке фтирита и производству гипердвигателей. Было установлено практически бесперебойное транспортное сообщение, отстроен огромный, прекрасно оснащенный госпиталь, проведено озеленение пустынных зон — в общем, жителям этого маленького мирка, которых было около сорока миллионов, грех было жаловаться на своего президента. Но мир не стоит на месте — сектор, в котором находится Аракса, не так давно был признан перспективным (в том числе и из-за налаженного транспорта и узла по сборке гипердвигателей), и наша корпорация решила построить там филиал — производить корабли тяжёлого и среднего класса. Можно было выкупить астероид и строить там, но всё же это не такая безопасная местность, как центр. Потому обязательное условие — соседство с базой Космофлота. Через Таможенный союз можно легко воздействовать на военных — будут рьяно защищать наше имущество. Вариантов размещения было три — верфь собирались строить на орбите одной из выбранных планет (на поверхности планеты можно было собирать только малые корабли), в числе которых — Аракса. Плюсы: госпиталь, наличие свободных рабочих рук на самой планете. Минусы: опять же возможное активное влияние Ника Шонарта на весь процесс. Сведения, которыми мы обладали, могли говорить о том, что президент может вмешиваться, продавливая интересы жителей планеты. Потому нужно было договориться на берегу о допустимых границах. И поэтому первое лицо Араксы послало на переговоры своего сына — Майкла Шонарта. Когда мы учились в университете, он носил другую фамилию — Келли. Да, он был холоден, но не заносчив, у него никогда не было шикарной одежды, в руках он вертел самый обычный комм. Даже жил в общежитии со всеми на общих основаниях. Откуда мне было знать, что я влюбился в младшего отпрыска президента целой планеты? В результате нашей встречи мы договорились о визите — кому-то из моих коллег предстояла месячная командировка на Араксу. Майкл держался холодно, но, казалось, немного нервничал — ещё бы, сейчас он представлял интересы всего государства. Длинные, изящные пальцы крутили пуговичку на манжете рубашки, постоянно поправляли тёмные, идеально лежащие волосы. Бета иногда хмурился, как будто старался вспомнить — не упустил ли он чего. Распрощавшись с ним, я вернулся в свой кабинет и буквально рухнул на кресло — общение с первой и, как выяснилось, никуда не пропавшей любовью далось мне очень тяжело. Нет, я любил Вика — при одной мысли о нём в груди становилось тепло, но присутствие Майкла не давало мне дышать — я, как тонущий, пытался хвататься за реальность, чтобы не захлебнуться в этом омуте. Они такие разные — Вик и Майкл — и, похоже, я любил их обоих. Только один отвечал мне взаимностью, а от второго веяло стужей. Тем не менее это не мешало моей эрекции — член после наших переговоров активно стоял. Чертыхнувшись, я запер дверь кабинета и, заранее приготовив салфетки, решил помочь себе — в моих фантазиях я имел Майкла в разных позах. И пусть его лицо было по-прежнему холодным, всё равно эти картины прошивали мозг, а следом и член острыми иголочками удовольствия. Потом пошли фантазии иного рода — как Вик отсасывает Майклу, а потом объезжает его член, запрокинув голову. И мне нравится это наблюдать. С этими совершенно порнографическими образами я бурно кончил себе в руку. Получается, я совершенно не против, что моего мужа трахнет другой? Я решил представить, что его трахает, например, Марти, и тут же от злости чуть не стукнул по столу — вовремя остановился, едва не испачкав полированное дерево. Шли дни, и я уже почти забыл про Араксу — подготовил необходимую документацию, передал её вице-президенту и занимался другими вопросами, когда о планете напомнил Вик. Причем сделал это на одном из ужинов с моим руководством. — Знаете, я думаю, что путешествовать — модно. Сидеть годами в столице, конечно, хорошо, но я бы был совсем не против посетить какую-нибудь планету в дальнем секторе, — начал он — мужья моих коллег и начальников слушали, развесив уши. — Виктор, вы действительно так хотите развеяться? — неожиданно спросил вице-президент, Крайтс. — Мне кажется, это можно сделать даже за счёт нашей корпорации. — Правда? — с восторгом подпрыгнул на стуле омежка. — А куда я полечу? — Милый, мы отправим твоего мужа в командировку на Араксу, а ты можешь лететь с ним, — ответил ему солидный альфа. — Араксу? — невинно хлопая глазами, сказал мой мелкий интриган. — А где это?.. В общем, через неделю мы, собрав вещи, уже сидели в ожидании нашего лайнера. Вик основательно подготовился к визиту на периферийную планету — захватил все самые лучшие наряды, конечно, не забыв леопардовую жилетку — в ней он восседал на пластиковом стуле зала ожидания сейчас. Всего вышло четыре чемодана шмоток, мои же вещи поместились в одну дорожную сумку. — Ты ничего о нём не знаешь, — сказал я. — Так расскажи, — надул губки Вик. — Он холоден, как и все беты, у тебя нет шансов. К тому же, — добавил я после колебаний, — мне неприятна мысль, что ты можешь хотеть заниматься сексом с кем-то ещё. Даже с бетой. — Брэ-э-эдли-и-и, — протянул омежка, — я ж не с кем-то ещё, а с ним. И с тобой. Втроём. Я ж видел, как ты на него смотрел. И полностью с тобой солидарен. И вообще, вся эта холодность — напускное. Нежный мальчик. — Во-первых, этому «мальчику» лет столько же, сколько и мне, — произнес я уже немного раздражённым тоном. — Во-вторых, я тоже думал, что пробьюсь через эту ледяную стену. Не вышло — стены нет, Майкл — и есть лёд. — Ох уж эти альфы, ничего не понимают… — практически себе под нос проворчал Вик. Путь до Араксы занял почти сутки, мы порядком измотались, но самый ужас ждал нас по прибытию — весь багаж моего мужа был утерян. Угрозы, слёзы, причитания — какой в них смысл, если чемоданы были потеряны на одной из трёх перевалочных баз. Расстроенный Вик осел на очередной пластиковый стул. Я тут же приобнял своего омежку. — Не расстраивайся, если не найдут — новые купим, — попытался я его успокоить. — Вот же альфа… — всхлипывая, возмутился он. — А сейчас мне в чём ходить? Там же жарко, как в парилке, а у меня с собой ничего нет. Только жилетка… — последняя фраза была практически рыданием. — Здесь купим что-то полегче, — уверенно ответил я. — Что можно купить в этой дыре? — гневно зыркнул на меня Вик. — В чем я ЕГО встречу? Я хотел было сказать что-то ещё ободряющее, вроде того, что Майкл и самого омегу не заметит, не то, что его наряды, как в зал встреч вошёл ОН. Одет был уже неофициально — светлый костюм, больше похожий на военный, на шее — шарф. Волосы растрёпаны, как будто их взлохматил ветер. — Добрый день, — произнёс он неожиданно смущённо, — прошу извинить меня — был на объекте, задержался и не успел переодеться. — Тогда мы с вами на равных правах, — встрял Вик, — у меня потерялся багаж, и я тоже не смогу переодеться! — под конец он вздёрнул носик. Бета растерянно оглядел моего мужа, видимо, силясь понять степень его горя, и пригласил нас покинуть здание космопорта. Оказавшись на улице, я понял, что здесь не просто жарко, а невыносимо жарко. Майкл усадил нас в машину на антигравитационной подушке, закрыл двери, и в ней моментально стало хорошо и прохладно. — Мы разместим вас в квартире, она находится в доме для внешних специалистов, — начал он. — Что касается одежды, — он бросил короткий взгляд на омегу, сидевшего на заднем сидении, — мистер Бэнкс, то можете съездить в местные магазины. Или я вас вечером отвезу — как освобожусь после работы. К тому же, станет попрохладнее, вы ещё не привыкли к нашему климату. Или можем посмотреть что-то из нашей полевой формы — мы выдаём её всем нашим специалистам, поскольку в ней жара переносится легче. Мистер Бэнкс, — кивнул он мне, — сегодня отдыхайте после дороги, а завтра за вами заедут, и будем уже заниматься делами. Речь его была лишена официоза, но не было и особого дружелюбия. Или, во всяком случае, ко мне. Почему Майкл предложил отвезти Вика в магазин? Я ревную или просто удивлён проявлению заботы от этого куска льда? Или жара родной планеты немного его растопила? Вечером сын президента действительно заехал — одет он был уже в обычный деловой костюм. Я подумал, что хочу Майкла в любой одежде. А лучше — без неё. Вик пригласил его в наше временное жилище — просторную квартиру с двумя спальнями и огромной гостиной, гость пришёл с небольшим пакетом. — Мистер Бэнкс, — начал он, обращаясь к моему мужу. — Виктор, для близких — Вик, — улыбнулся омега. — Виктор… — Вик, — вновь перебил его мой муж. — Вик, — терпеливо вздохнул Майкл, — я привёз полевую форму. Если хотите, можете примерить… Омежка ухватил из рук беты пакет и, подпрыгивая, скрылся за дверями нашей спальни. Мы остались с Майклом наедине. — Всегда так жарко? — спросил я, стараясь прервать тягостную тишину. — Всегда, — кивнул он. — Но быстро привыкаешь. Я и вам, мистер Бэнкс, форму привёз, только не успел сказать, ваш муж… то есть Вик, — поправил себя он, — такой… — Эмоциональный? — улыбнулся я — да, этого не отнять. — Можете называть меня Брэдли. — Хорошо. Тогда и я — просто Майкл. Как и раньше, — добавил он и тут же смутился, потупив глаза. — Хорошо, Майкл. Хотелось сказать что-то ещё — эмоции беты были мне внове, раньше я действительно чувствовал только холод, а сейчас просвечивало что-то другое. Мои метания прервал Вик — он вылетел из спальни, напялив бледно-жёлтый комбинезон. — Ко-о-отики! Это просто бомба! — воскликнул он, тут же хватая с вешалки леопардовую жилетку. — Просто писк! Омежка покрутился у большого зеркала в углу гостиной, потом сделал свой голо-образ на комме, очевидно, тут же отправив его в сеть. — Котик старший, брысь в спальню! Котик младший и тебе эти чумовые шмотки привёз — нужно мерить! — Вик, — начал было я, чувствуя, что мой муж переходит все границы — едва знакомого сына президента назвал «младшим котиком», — но поднял глаза на Майкла — тот поджимал губы, сдерживая улыбку. А глаза его и вовсе смеялись. Так что спорить я не стал — послушно отправился в комнату и надел на себя комбинезон песочного цвета и непонятного состава ткани. Как и Вику, размер подошёл идеально. — А теперь — за аксессуарами и ужинать, — скомандовал нам омежка, и мы вместе с по-прежнему сдерживающим улыбку Майклом последовали за нашим вожаком. — Вик, завтра Брэдли весь день будет заниматься рабочими вопросами, — сказал бета уже в машине. — Потому предлагаю завезти вас в оазис — это что-то типа крытого парка, как в столице. Развлечений там немного, в основном для семей с детьми, но сидеть в квартире в одиночку совсем не весело. — Майкл, а почему не на ты? — промурлыкал Вик. — Хорошо, я согласен с предложением, заодно и обстановку разведаем. Мой муж буквально угулял нас по магазинам, мне показалось, что Майклу было уже не до улыбки — он осознал, с каким чудовищем я живу. Впрочем, в столице шопингом Вик занимался в компании своих приятелей, поэтому меня никогда не затрагивало этой взрывной волной. Я бросал на бету короткие взгляды, когда присели рядом на диванчик, ожидая омежку из примерочных. Сидели совсем близко — отсесть подальше не позволяли габариты мягкой мебели. Руки девать было некуда — я неловко отвёл плечо, чтобы не прикасаться им к плечу Майкла, тот не подал виду. А ещё ощутил, как кровь приливает к низу живота — пришлось поспешно встать и засунуть руки в карманы. Благо, комбинезон был достаточно свободным. Проклятье! Муж в пяти метрах, а у меня по-прежнему встаёт на бету! Майкл проводил меня взглядом и тут же скользнул в сторону примерочных — оттуда показался Вик, напяливший какую-то очередную дичь, из-за которой он выглядел сногсшибательно. В прямом и переносном смысле. Потом наш провожатый отвёз нас в ресторан — по столичным меркам, конечно, это была совсем небольшая забегаловка, но кормили вкусно. За ужином по обычаю Вик ворковал, не переставая, а я ловил взгляды Майкла то на себе, то на моём муже. Что в них было — не мог разобрать, но бета нервничал — теребил скатерть своими изумительными пальцами, поправлял волосы. — Какой он ми-и-илый, — мечтательно протянул Вик, растянувшись звездой на кровати в нашей спальне. — Бета как бета, — пожал я плечами — не выдавать же, что у меня сегодня трижды встал на Майкла и яйца уже звенят. — Нет, ты врёшь, котик, — поднялся на локтях омега. — Мальчик очень чувственный. — У тебя все мысли об одном, — закатил я глаза. — Только не говори, что за сегодня мысленно не нагнул его пару сотен раз, — фыркнул он. Секс получился немного нервным — я вдруг понял, что действительно ревную. Только непонятно, кого к кому — получается, что Вик хочет Майкла не меньше моего. А я… я ощущал, что мой муж упускает что-то важное, ставя в приоритет именно сексуальный подтекст нашего общения. Так неправильно. Особенно с бетами. Но собственное неудовлетворённое в течение семи лет желание не позволило развить эту мысль дальше. Следующая неделя прошла в рабочих делах: я изучал документацию по орбитальной платформе, юридические документы, отправлял их в головной офис. Вик нашёл каких-то омег и просвещал их насчет столичной моды, так что, когда мы с Майклом забирали моего мужа и ехали домой, его жажда самоутверждения была удовлетворённой. Ещё образ омежки в комбинезоне с жилеткой произвёл фурор в сети — столичные приятели уже заказывали у портных себе что-то подобное. Вик был счастлив! — Завтра полетим на платформу, — сообщил мне вечером Майкл. — После этого, думаю, нужно будет устроить конференцию с отцом и президентом вашей корпорации. Я согласно кивнул — Ника Шонарта я видел за эту неделю не раз: альфа двух с лишним метров ростом, выглядящий едва лет на пятьдесят, производил неизгладимое впечатление. Он смерил меня непроницаемым синим взглядом, когда Майкл нас знакомил — стало не по себе. Да, я тоже альфа, но с Шонартом я попал под влияние более сильного самца и невольно подчинился. Папу Майкла я тоже видел частенько — инженер, как и я, он курировал все вопросы по функционирующим заводам. Строительство верфи его тоже касалось. Возраст омеги чувствовался больше, чем у его мужа: в волосах была проседь, а на лбу и в уголках глаз залегли морщины. Но сразу было ясно, на кого похож Майкл — сын был практически точной копией Нейтана. Который, кстати, оказался первоклассным для омеги специалистом. Да и для альфы, пожалуй, тоже. — Как твои родители ладят? — спросил я однажды — подавляющий своей властью Ник и умный, резковатый и совершенно не типичный омега слабо представлялись мне гармоничной парой, да и вместе я их не видел, всё время порознь. — По-разному, — усмехнулся Майкл. — Папа вертит отцом, как хочет. А тот чаще отмалчивается. — Неожиданно. — А ты думал, что Нейтан пикнуть не может? — заулыбался бета. — Если бы. Мне иногда хочется его успокоить, чтобы не создавал шума по мелочам. Это второй брак отца. В первом всё было иначе. — У тебя еще есть братья? — Пятеро, — с победным выражением лица произнёс он. Я присвистнул — быть младшим, а я знал, что Майкл — младший ребенок из шестерых — та еще ситуация. — Кто-то ещё из братьев живёт на Араксе? — спросил я. — Только Эдриен, он руководит госпиталем, Макс и Али служат на Космофлоте, Уилл живёт в столице, а Стивен… Стивен вообще везде, кроме Араксы. Значит, многочисленное потомство Шонарта не стремится жить на родной планете. Странно — он столько вложил в неё сил. Эдриен, наверное, тоже бета, раз не покинул её пределы. Спрашивать про половую принадлежность братьев Майкла было уже неудобно. Вообще общение с ним больше не приносило мне боли — он вёл себя нейтрально, спокойно отвечал на все вопросы, на провокации Вика уже практически не поддавался, а мне было просто хорошо находиться с ним рядом и не ощущать той стены, об которую раньше разбивалось моё сердце. Да, я довольствовался малым. Пусть. Сейчас это было неважно. Наутро он забрал меня и повёз на частную посадочную площадку, где стояло несколько кораблей малого класса — часть из них нашего производства. Я ожидал, что приедет и пилот, но Майкл сам занял кресло в небольшом катере. — У нас с братьями у всех пилотские сертификаты, — пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. Бета активировал консоль, и мы поднялись в воздух. А потом покинули атмосферу планеты, направляясь к орбитальной платформе — нужно было лично проверить её соответствие документации, а также осмотреть помещения для персонала. Майкл выдал мне маску и надел сам — на будущем заводе по производству космических кораблей ещё никого не было, потому могли быть проблемы с системой жизнеобеспечения. Но датчики в шлюзе показали, что воздух там в норме. Мы блуждали с планшетами по пустынным коридорам, проверяя состояние оборудования и помещений. — Уже семь! — воскликнул Майкл, когда обратил внимание на время. — Вот же, — раздосадовался я, — Вика я обещал забрать в восемь. Не успеем. — Тут связи нет пока, только в атмосфере. Напишешь ему, как будем снижаться. — Да, волноваться будет, — кивнул я. — Замечательный у тебя муж, — вдруг сказал Майкл. — Иногда сам себе завидую, — я согласился. — Представь, если бы ты был со мной, то мог бы его не встретить, — вдруг произнёс он, глядя мне прямо в глаза. Эмоции захлестнули лавиной — получается, Майкл отказался от отношений со мной и выстроил ледяную стену ради моего счастья? Решил всё за двоих только потому, что он бета. — И что, тебе не было больно? — Было. Но зато я рад сейчас, что поступил правильно, — ответил он мне.