Стеклянная невеста

Зал торжеств отеля «Империал» сиял хрусталём и золотом. Тысячи огней люстр отражались в мраморном полу, превращая пространство в бесконечное зеркало роскоши. Гости в вечерних платьях и смокингах двигались плавно, словно рыбы в аквариуме, где каждый жест был рассчитан, каждое слово взвешено на золотых весах статуса. Денис Ковалёв стоял у огромного окна, выходящего на ночной Киев, и смотрел на огни города, не видя их. В руках он держал бокал с виски, но не пил. Сегодня должен был быть самый счастливый день в его жизни — день, когда он официально становился главой холдинга «Ковалёв Групп». День его свадьбы. Но внутри всё было пусто. — Денис, улыбнись. Люди смотрят, — тихо, но жёстко произнесла Ольга Ковалёва, подходя к сыну сзади. Её платье цвета слоновой кости с глубоким вырезом подчёркивало идеальную фигуру, несмотря на возраст. Волосы уложены в безупречную причёску, бриллианты на шее стоили больше, чем некоторые компании среднего размера. — Сегодня ты получаешь всё. Не порть момент. Денис повернулся. Мать смотрела на него с той самой улыбкой, которую он знал с детства: тёплой снаружи, ледяной внутри. — Я улыбаюсь, мама. Разве не видно? — Видно, что ты думаешь о ней. Опять. Имя «Алина» повисло в воздухе, хотя Ольга его не произнесла. Она никогда не произносила его вслух после того «несчастного случая» полтора года назад. Для всех Алина Воронова погибла в автокатастрофе на горной дороге в Карпатах. Тело так и не нашли — река унесла. Официальная версия была чиста, как слеза. Денис поставил бокал на подоконник. — Сегодня не день вспоминать мёртвых. — Правильно, — Ольга коснулась его рукава, поправляя запонку. — Сегодня день живых. И твоей новой семьи. Маргарита уже спрашивает, где ты. Иди к невесте. Маргарита Лебедева — идеальная партия. Дочь влиятельного политика, красавица с безупречной родословной, воспитанная именно так, как нужно для жены будущего олигарха. Она улыбалась всем, говорила правильные вещи и никогда не спорила с Ольгой Ковалёвой. Именно это и бесило Дениса больше всего. Он кивнул и направился через зал. Гости расступались перед ним с уважительными улыбками. «Наследник», «будущий хозяин», «молодой гений» — шептали за спиной. Никто не знал, как сильно он устал от этого титула. У центрального стола, украшенного белыми розами и золотыми лентами, стояла Маргарита в платье, которое стоило целое состояние. Рядом с ней — её родители и несколько ключевых акционеров. Когда Денис подошёл, она взяла его под руку, прильнув идеально отрепетированным жестом. — Наконец-то, милый. Я уже начала волноваться. Её голос был сладким, как сироп. Денис улыбнулся одними губами. В этот момент в зале произошло лёгкое движение. Двери открылись, и вошла она. Женщина в чёрном платье с глубоким, но элегантным вырезом. Платье облегало фигуру, как вторая кожа, но не вульгарно — дорого и со вкусом. Волосы цвета тёмного шоколада уложены в сложную причёску, открывающую длинную шею. На лице — лёгкая вуаль, почти незаметная, но создающая загадочность. Глаза — ярко-зелёные, холодные, как изумруды подо льдом. Она двигалась уверенно, словно этот зал принадлежал ей. Гости начали перешёптываться. Кто-то узнал, кто-то нет. Но все почувствовали: пришла важная персона. Ольга Ковалёва, стоявшая неподалёку, замерла. Её лицо на долю секунды потеряло контроль — зрачки расширились, пальцы сжали бокал так, что костяшки побелели. Диана Морозова остановилась в центре зала. В руке она держала небольшую кожаную папку. — Добрый вечер, уважаемые гости, — голос был низким, бархатным, с лёгкой хрипотцой, которой раньше у Алины никогда не было. — Прошу прощения за опоздание. Я Диана Морозова. Думаю, Ольга Владимировна меня ждала. Ольга быстро взяла себя в руки и вышла вперёд с широкой улыбкой. — Диана! Конечно, мы вас ждали. Дорогие гости, позвольте представить вам близкую подругу покойной Алины Вороновой — Диану Морозову. Именно она стала свидетельницей последних дней нашей дорогой Алины и получила от неё очень важный документ. По залу прокатился удивлённый гул. Денис почувствовал, как внутри что-то сжалось. Имя Алины снова прозвучало вслух. Он смотрел на незнакомку и не мог отвести взгляд. Что-то в её осанке, в линии шеи, в том, как она держала голову... Нет, невозможно. Алина погибла. Он сам ездил на место аварии, смотрел на разбитую машину, на кровь на асфальте. Диана подошла ближе. Её каблуки тихо стучали по мрамору. Она остановилась в двух шагах от Ольги и Дениса. — Ольга Владимировна, вы просили меня принести бумаги сегодня. Я выполнила просьбу. Здесь нотариально заверенное завещание Алины Вороновой. Согласно ему, весь пакет акций «Ковалёв Групп», который принадлежал ей по наследству от деда, переходит ко мне. Как её самой близкой подруге и единственному человеку, которому она доверяла в конце. Ольга улыбнулась ещё шире, хотя глаза оставались холодными. — Да, мы все очень благодарны Алине за этот жест. Она понимала, что её акции должны остаться в семье. Диана, вы поступили благородно, согласившись передать их Денису в день его свадьбы и вступления в должность президента холдинга. Диана слегка наклонила голову. На её губах появилась лёгкая, почти незаметная улыбка — не добрая, а острая, как осколок стекла. — Передать? О нет, Ольга Владимировна. Я здесь не для того, чтобы передавать. Я здесь, чтобы вступить в права. Акции теперь мои. И я намерена ими распоряжаться. В зале наступила тишина. Даже музыка, кажется, стала тише. Денис сделал шаг вперёд. — Простите, но это какая-то ошибка. Алина никогда не говорила о вас. Мы были... близки. Она бы упомянула такую подругу. Диана повернула голову и впервые посмотрела прямо на него. Их взгляды встретились. Зелёные глаза. Такие же, как у Алины. Но не те. В них не было тепла, не было той наивной влюблённости, которая когда-то заставляла Дениса чувствовать себя самым важным человеком на свете. Теперь там была бездна. — Мы были очень близки в последние месяцы её жизни, Денис Сергеевич, — произнесла Диана мягко, но каждое слово резало. — После того, как вы... перестали отвечать на её звонки. После того, как она осталась одна в той больнице в Карпатах. Она много рассказывала о вас. О вашей матери. О том, как сильно вы её любили. Денис почувствовал, как кровь отлила от лица. Маргарита сжала его руку сильнее. Ольга сделала шаг вперёд, пытаясь взять ситуацию под контроль. — Диана, дорогая, давайте не будем портить праздник. Мы можем обсудить всё это завтра, в спокойной обстановке. Адвокаты всё проверят... — Документы в полном порядке, — Диана протянула папку одному из нотариусов, стоявших неподалёку. — Я уже передала копии вашему юридическому отделу неделю назад. Сегодня — лишь формальность. Я пришла поздравить молодожёнов. И объявить, что с завтрашнего дня я вхожу в совет директоров «Ковалёв Групп» как крупный акционер. Она повернулась к Денису. — Поздравляю с свадьбой, Денис. Надеюсь, ваш брак будет... крепче, чем предыдущие обещания. В её голосе не было злости. Только холодная, отточенная вежливость. Как у человека, который долго репетировал каждую фразу перед зеркалом. Диана сделала лёгкий поклон гостям и направилась к выходу. Но перед тем, как исчезнуть за дверью, она обернулась ещё раз. Взгляд скользнул по Ольге, потом по Денису. И в этот момент Денис почувствовал странное, почти болезненное узнавание. Запах её духов — лёгкий, с нотками ванили и чего-то горького. Алина тоже любила такие. Нет. Невозможно. Когда двери за ней закрылись, зал взорвался перешёптываниями. Ольга Ковалёва стояла бледная, но с улыбкой на лице. Она подняла бокал. — Дорогие гости! Небольшое недоразумение. Мы разберёмся. А сейчас — давайте танцевать! Это свадьба моего сына! Музыка заиграла громче. Но Денис уже не слышал её. Он смотрел на закрытые двери и чувствовал, как внутри что-то треснуло. Не громко. Тихо. Как первое стекло в зеркале, которое скоро разлетится на тысячи осколков. Маргарита что-то говорила ему на ухо, но он не слышал. В голове крутилась только одна мысль: «Кто ты такая, Диана Морозова?» А где-то в тёмном коридоре отеля женщина в чёрном платье остановилась у большого зеркала. Она сняла вуаль и посмотрела на своё отражение. Новое лицо. Новое тело. Новый голос. Но глаза остались теми же. Алина — теперь Диана — провела пальцем по шраму за ухом, который всё ещё иногда побаливал. — Первый шаг сделан, — прошептала она своему отражению. — Теперь пусть они почувствуют, каково это — когда тебя ломают и выбрасывают. Она улыбнулась. Улыбка вышла красивой и страшной одновременно. — Добро пожаловать в мою игру, Ковалёвы.