Ястребок

Свобода.

* * *

Очнувшись, Янис машинально провёл рукой по лицу. На пальцах — мокрое. Кровь пошла носом. Прыжки в подпространство практически без разгона никогда не давались человеческому организму легко. Лопались сосуды. Спасибо, что не в мозгу, не в сердце. По крайней мере, не в этот раз.

В соседнем кресле заворочался Горислав, в углу — Наташа, продолжавшая крепко прижимать к себе ребят. Госпожа Волчица, похоже, обрела сразу двоих сынков, мимолётно и тепло подумал Янис, а Горислав тем временем прохрипел, почти вслепую опустив руку на пульт:

— Эй, все живые? Петрович?

— Тут, кэп, — гулко отозвался старый механик из динамика техотсека.

— Лора, как пацанва?

— В порядке, — подрагивающий, но бодрый голос из кают-компании.

— Сашок, парни как?

— Охуели, — басок старпома и неуверенный разноголосый смех.

— «Шаллах»? Ясмина? Эй! Яська!

— Какая я тебе Яська? Я с тобою пила, но не на брудершафт, Романов! — на боковом экране возникло прекрасное и сердитое лицо королевы пиратов, совсем не по-королевски шмыгнувшей носом (видать, и её принакрыло чудовищной перегрузкой), и смешки усилились.

— Мы это наверстаем, ну, — невозмутимо пообещал Горислав, и смех перешёл в хохот обоих экипажей. — Ястребок? Как катер? И кто его или тебя всяким словам научил?

— Я собираю всё, что слышу, капитан, в том числе и от вас, только у меня есть активный и пассивный тезаурус, — вот в чьём голосе не было ни тени заминки, боли или неуверенности. Все снова оживились, но следующая фраза этот смех тут же притушила: — Он погиб, капитан. Я сожалею.

Горислав длинно выдохнул, прикрыл глаза, опершись затылком на подголовник кресла, и тихо спросил:

— Сбили, гады?

— Нет, у них, очевидно, был приказ брать Петроса Ксенакиса живым, — негромко сообщил корабль. — Я сам взорвал катер, вернее, сработала автоматика. Через семь минут сорок секунд после начала погони.

— М-м… — болезненно промычал Горислав. — Ясно. Чтобы они не поняли.

— Да, капитан.

— И они не поняли?

— Не могу знать, капитан.

Горислав расстегнул ремни и выбрался из кресла. Янис поднял на него взгляд и потёр лоб, пытаясь совместить в уме показания приборов.

— Эй, штурман? Мы там, куда и намеревались попасть? — на лице Горислава наконец появилась его всегдашняя, тёплая и бесшабашная улыбка.

Янис молча кивнул. Он был рад, отчаянно рад этой улыбке. Он знал — теперь всё будет хорошо.

Госпожа Удача осталась с Горькой. И с ними.

— Э-э? И где же мы? — подала голос Наташа. Она усиленно моргала и протирала глаза. Янис знал, отчего — мелкие сосудики порвались, и теперь роговицу жгло, как будто на неё попала соль.

— Над планетой Русь, — спокойно ответил Горислав. И вскинул руку под нарастающий ропот со всех сторон, ропот, полный неверия и испуга. — Ястребок, будь добр, объясни.

— Решение принято, потому что таким образом мы получаем наибольшее число шансов остаться незамеченными на время медицинских процедур, имеющих своей целью снять чипы с увезённых нами детей, — отчётливо и громко пояснил высокий голос. — Имперцы, безусловно, пойдут по нашему следу, но…

— Но Русь будет последним местом, где они рискнут нас искать, — перебил его Горислав.

Все повернули головы к экранам, на которые «Ястребок» вывел раскинувшуюся внизу панораму. Никто больше не проронил ни слова.

Планета Русь лежала там — угрюмая, с чёрно-красными дырами кратеров на месте городов, расплавленная ударами Разрушителей, принесённая в жертву Империей. Безжизненная. Но безжизненная ли?

Им только предстояло это узнать.