Улица свежего хлеба

Глава 5

Дождь струился по витринам, превращая отражение Забавы в размытый акварельный силуэт. Кашемировое пальто впитывало влагу, тяжелея, как доспехи перед битвой. За спиной проехала машина и на мгновение её видение вытянулась вперёд, словно пыталась уйти без неё.

«Два лица. Два тела».

Она вспомнила, как отец, вернувшись с рокового собрания по обрушившемуся мосту, молча сжёг все чертежи в камине. Не было ни проклятий, ни оправданий, только запах горелой бумаги и его сгорбленная у огня спина.

В кармане пальто флешка Гребенкина ощущалась инородным, тяжелым предметом. Забава резко свернула в подворотню, прижимаясь спиной к мокрой кирпичной стене. Дождь сюда не доставал. Тишина тоже.

— Тимур... — прошептала она в пустоту, представляя довольную ухмылку брата. — Чёрт.

Затем она спустилась к набережной Омки и направилась к туннелю под Юбилейным мостом. Там, на другой стороне, виднелось здание из жёлтого кирпича — офис компании «Дом». Забава остановилась у самого выезда из туннеля, глядя на цель. И не заметила вылетающий из темноты автомобиль.

Пронзительный визг тормозов оглушил. Капот «Ауди» замер в сантиметрах от её бедер.

Оглушающий звон в ушах. Едкий запах раскалённых колодок. Ледяная грязь, пропитавшая пальто. Мир на мгновение превратился в хаос звуков и ощущений. Забава лежала на мокром асфальте, глядя в серое небо, где дождь смешивался с выхлопными газами.

— Вы целы?!

Мужчина в дорогом кожаной куртке склонился над ней. Его лицо мелькало перед глазами, как плохо настроенное изображение. Руки дрожали, когда он попытался помочь ей подняться. Пальцы оставили грязные отпечатки на белом кашемире.

Где-то вдали завыла сирена. Забава машинально потянулась к карману пальто: флешка на месте. Эта мысль почему-то успокоила её больше, чем должна была.

— Я... — голос сорвался на хрип.

Лужа под ней расползалась, превращая белоснежный кашемир в грязно-серую тряпку. Мужчина, всё ещё бледный от испуга, протянул руку. Забава отшатнулась, её ладонь шлёпнула по мокрому асфальту, поднимая веер брызг.

— Из пены морской, — просипела она. В голосе уже пробивалась знакомая ядовитая жилка. — Видите ли, волны сегодня особенно неспокойны.

Она попыталась подняться самостоятельно, но тут же вскрикнула, левая нога отозвалась пронзительной болью. Каблук туфли сломался, изогнувшись под неестественным углом. Словно подражая её сегодняшним решениям.

Мужчина усмехнулся и, аккуратно подхватив её под локоть, помог встать.

— Как ваше имя? — спросил он, разглядывая растрепанную, перемазанную в слякоти девушку. — До машины дойти сможете?

Забава уставилась на него. Высокий блондин с голубыми глазами, одетый в дорогие джинсы и кожаную куртку, настойчиво обхватил её за талию и повел к автомобилю. Его руки оказались тёплыми даже сквозь промокшую ткань — слишком тёплыми, слишком уверенными.

— Зачем?

Попыталась вырваться, но нога снова подвела, и она невольно вцепилась в его плечо, оставляя грязный отпечаток на дорогой коже.

— Зачем? — её голос прозвучал вызывающе, но незнакомец лишь улыбнулся, будто не замечая её тона. — Потому что я только что чуть не переехал вас, а вы похожи на потрёпанного ангела после битвы с Люцифером. Думаю, вас стоит показать врачу. Здесь недалеко есть травмпункт.

— Я вроде бы целая. — По её ощущениям, всё было в порядке. Скорее дольше будет болеть вывихнутая ступня, чем ушибленное бедро.

— Удар был не сильным. Я сама виновата, не смотрела по сторонам, — добавила она, уже спокойнее.

Мужчина улыбнулся и открыл заднюю дверь «Ауди».

— Вы попали в ДТП, и я настаиваю на осмотре врачом.

Улыбка не сходила с его лица, но взгляд стал прямым, не допускающим возражений. Забава почувствовала, как мышцы на спине напряглись: этот человек привык, чтобы его слушались.

— Настаиваю, — повторил он. В его голосе прозвучал оттенок, знакомый ей по интонациям Тимура в те редкие моменты, когда тот переставал шутить. — Хотя бы для моего спокойствия.

Она замерла, изучая незнакомца. Настаивает?

Он протянул руку, чтобы помочь ей сесть, но она отпрянула, ударившись спиной о дверной угол. Боль пронзила поясницу, но Забава даже не поморщилась. В кармане флешка Гребенкина вдруг показалась ей раскалённой.

— Ваше спокойствие меня не волнует. Я сказала, что всё в порядке.

Мужчина опустил руку. Его взгляд скользнул по её сломанному каблуку, грязному пальто, дрожащим пальцам и вдруг стал каким-то... понимающим. Словно он видел не просто попавшую в аварию девушку. Он придерживал дверь, мягко, но настойчиво блокируя ей путь к отступлению. Весьма привлекателен. И довольно настойчив.

— Надеюсь, вам есть восемнадцать? Может, нужно позвонить родителям? — в его голосе прозвучала искренняя тревога.

Вопрос выбил её из колеи. На лице, руках и пальто столько грязи, что сложно разглядеть, сколько ей лет. Её бабушка всегда утверждала, что грязевые маски творят чудеса. Теперь Забава заподозрила, что та имела в виду полную маскировку возраста. Жаль, что при этом страдает функция обольщения.

Девушка бросила взгляд в салон, заметила детское автокресло и мысленно выдохнула. Скорее всего, он не маньяк, который сбивает жертв, чтобы отвезти в лес и добить.

— Я совершеннолетняя, — сообщила она, понимая, что всё ещё стоит у открытой двери машины.

— Ну, слава богу. Я уж подумал, придётся объясняться с родителями.

Забава стянула с себя тяжелое пальто и, опираясь на его руки, села в машину. Каждое движение отзывалось ноющей болью в бедре. Незнакомец помог ей пристегнуться.

— Раз такой день, стоит подстраховаться, — пошутил он, разглядывая её с нескрываемым интересом. — Так у вас есть имя?

— Забава, — смущенно ответила она.

— Алексей, — представился он.

Детское кресло с потрёпанными наклейками из мультфильма слегка качнулось, когда Алексей выруливал на главную дорогу. Запах кофе смешивался с ароматом соснового освежителя, выдавая странно уютное сочетание для человека, который минуту назад чуть не сбил её.

— Забава... — он растянул имя, будто пробуя на вкус. — Родители с чувством юмора?

Она почувствовала, как к щекам приливает жар и к счастью, грязь и бледность от стресса это скрывали. Его профиль в тусклом свете приборной панели казался смутно знакомым, будто она видела его где-то раньше...

— Скорее с чувством трагедии, — буркнула она, отряхивая грязь с рукава. — Вы часто подбираете девушек на дороге?

Алексей рассмеялся, смех у него был тёплым, неожиданно домашним. Он одной рукой крутил руль, другой достал пачку салфеток из бардачка.

— Только тех, кто появляется из морской пены.

Его пальцы отбивали по рулю ровный ритм в такт джазу, льющемуся из динамиков. Уверенные движения человека, привыкшего контролировать каждый аспект своей жизни. Забава поймала себя на том, что слишком пристально разглядывает его руки, и быстренько отвела взгляд в окно.