Негодяй

13

  Глава 9

   Возвращаясь в Павловск, я не превышал скорости больше 100 км и только один раз остановился перекусить и подзаправиться. Когда-нибудь я выберу денек и пообедаю по-настоящему. Когда-нибудь. За три мили от города я свернул на дорожную развязку, потом вырулил на магистраль. Доехав до управления полиции штата, я перемахнул бетонку и остановился на посыпанной гравием дорожке.

   По крайней мере, я на этот раз застал Брошина на месте. С ним был Анонян.

   Я поздоровался с Брошиным и едва кивнул Артуру.

   - Паршивая сука! - тихо пробормотал он.

   - Заткнись, ублюдок!

   - Пожалуй, вам обоим лучше заткнуться, - спокойно вмешался Брошин.

   Я кинул кепку на стол и взял в рот сигарету. Подождав, пока я раскурю ее, Брошин ткнул пальцем в жирного мента.

   - Инар, он хочет поговорить с тобой.

   - Послушаем, - согласился.

   - Не здесь, умник. Я думаю, от тебя быстрее добьешься толку в участке. Я не хочу, чтобы мне мешали.

   Это был намек в сторону Брошина, и майор моментально среагировал.

   - Отпадает! - пролаял он. - Пока он здесь, он под моей юрисдикцией. Не забывайте об этом!

   Казалось, Артур сейчас бросится в драку, и я сильно на это надеялся. Мне не терпелось дать ему взбучку. Но шансы были слишком неравные. Он крошил Брошина убийственным взглядом.

   - Я ничего не забуду, - пригрозил он.

   Брошин сразу взял быка за рога.

   - Артур говорит, будто вы влезли в квартиру Аджоевой и унесли что-то важное. Что вы на это скажете, Инар?

   Я криво ухмыльнулся Артуру.

   - Правда?

   - Правда, и ты сам это отлично знаешь! Ты лучше...

   - С чего ты взял, будто это было что-то важное?

   - Иначе оно не пропало бы, вот с чего!

   - Чего?!

   - Погодите, Инар, - вмешался Брошин. - Что вы там прихватили?

   Я видел его старания сохранить невозмутимое выражение лица. Ему нравилось, как я дразню Артура.

   - Я мог бы помалкивать, дружище, и он ни черта бы не доказал. Держу пари, вы не нашли ни одного моего отпечатка, верно, Артур? - лицо мента все больше багровело. - И вы так обложили дом, что туда никто не сумел бы пробраться, ты ведь так считал, а? - еще немного, и Артур лопнул бы по швам. - Конечно, я там был, ну и что? Я нашел то, что вы проглядели вдесятером.

   Я полез в карман и вытащил оба завещания. Артур протянул дрожащую руку, но я передал их Брошину.

   - Вон то, старое, лежало в квартире Аджоевой. Оно ничего не стоит, потому что другое написано позже. Пожалуй, его надо где-то зарегистрировать.

   Артур не сводил с меня цепкого взгляда.

   - Откуда взялось второе?

   - Так я тебе и сказал.

   Я зазевался. Артур чуть не свернул мне голову затрещиной. Я стукнулся боком о подлокотник кресла и не успел выпрямиться, как Артур сгреб меня за рубашку. Брошин перехватил его руку, занесенную для нового удара.

   Я отшвырнул кресло ногой и вырвался, но в тот же миг Брошин встал между нами.

   - Пустите, майор! - заорал я.

   - Бл..., я же сказал прекратить!

   Анонян неохотно отступил.

   - Я тебе это припомню, Артур, - сказал я. - Такая выходка никому не пройдет даром.

   Удивительно, как у него хватило духу полезть на меня после той трепки, которую я задал ему в прошлый раз. Может, он надеялся, что я потянусь за пушкой... вот было бы здорово! Он мог прихлопнуть меня как миленького, и объяснить это делом, касающимся только полиции.

   - Может, в следующий раз ты будешь отвечать, когда тебя спрашивают, Ушагов. Ты тут провернул немало темных делишек, и мне от тебя тошно. А вы, майор, так с ним церемонитесь, будто он имеет удостоверение МВД.

   Вы спутали мне руки, но не надолго, стоит мне только захотеть.

   - В один прекрасный день вы зайдете слишком далеко, - майор говорил почти шепотом. - Думаю, вам понятно, о чем я говорю?

   Судя по всему, Артур понял. Его губы сжались в тонкую линию, а глаза полыхали, но он придержал язык.

   - А теперь, если вам нужно что-то сказать, скажите как положено.

   С заметным усилием, сдерживая бешенство, Артур кивнул. Он снова повернулся ко мне.

   - Где ты взял второе завещание?

   - Так я тебе и сказал, - повторил я.

   - И вы спустите ему это с рук, Брошин?

   Майору стало некуда деваться.

   - Скажите ему, Инар.

   - Я скажу вам, майор Он может слушать. Я нашел его в личных вещах Ерканяна.

   Минут на десять они занялись содержанием завещаний, а я отошел в сторонку. Брошин лишь бегло просмотрел их, но Артур повел себя иначе. Он внимательно прочел их, потом перечитал их еще раз. Я видел, как подергивались мышцы вокруг его рта, пока он соображал про себя. Нет, я ни на волос не сомневался в Артуре, не считал его глупее, чем он есть. Кругом творилось мало такого, о чем он не знал. Дважды его взгляд отрывался от бумаги и встречался с моим. Сейчас он кое-что преподнесет, и он преподнес:

   - Здесь можно вычитать у******о, - процедил он.

   Брошин резко обернулся.

   - Да?

   - Ушагов, мне сдается, что ты влип.

   - Здорово. Вот радость то для тебя. Валяй, послушаем.

   - Раскрой уши, майор, и слушай хорошенько. Из этого типа да бабенки Каринэ вышла бы неплохая команда. Чертовски неплохая. Ты думал, что я не узнаю про снимки, верно, Ушагов? Я вот узнал. И знаешь, на что это по-моему, похоже? Похоже, Туманян шантажом заставила Аджоеву уговорить Ерканяна изменить завещание. Стоило Ерканяну увидеть снимки, и репутация Аджоевой полетела бы ко всем чертям, она потеряла бы место и свою долю наследства вдобавок. Ну, а поладив с малышкой Каринэ, она лишилась только одного наследства.

   Я кивнул.

   - Кругло выходит, только я-то тут с какого бока?

   - В самой середине, не с боку. Аджоева как-то заполучила карточки. Только Каринэ обошла ее и сказала Ерканяну, будто это Аджоева ее шантажирует. Ерканян взбесился и кинулся к Аджоевой, потому что уже положил глаз на свою хорошенькую маленькую племянницу, однако Аджоева его кокнула. Только Каринэ снюхалась с тобой, ты кокнул Аджоеву и забрал у нее снимки и завещание. Теперь ты его показываешь, Каринэ огребает кучу денег и делится с тобой.

   Вышло не так плохо, как я ожидал. Артур выжал из кого-то уйму верных фактов, да вот соединил их не так. Да, шустрый, раскопал и теперь надеется, что мне не вывернуться.

   Брошин подал голос.

   - Что скажешь, Инар?

   Я ухмыльнулся.

   - Аккуратное дельце он состряпал, - я взглянул на мента. - Как будешь доказывать?

   - Не твоя забота, - огрызнулся он. - Докажу, не бойся. Пожалуй, заберу-ка я тебя прямо сейчас с тем, что есть. Хватит и того, вот и Брошин спорить не станет.

   - Угу. Хватит... минут на пять. Ты уже нашел Аджоеву?

   Он не ответил.

   - Точка, - рассмеялся я, - Нет трупа, нет и Инара Ушагова.

   - Ошибаешься, Инар. При истечении определенного срока и при наличии достаточных указаний на факт смерти, можно обойтись и без трупа.

   - Он прав, Инар.

   - Тогда ему придется порушить мое алиби, майор. Оно у меня даже очень крепкое.

   - Где ты был вчера, когда ушел из квартиры Каринэ? Братцы, как же я не догадался. Анонян прищемил стервеца Аллахвердяна, и ублюдок наплел всякой всячины. Десять к одному, он сказал Артуру, будто не видел меня.

   Вот что получается, когда наживаешь себе врагов. Если Аллахвердян думал, что может меня утопить, он не упустил бы случай. И Каринэ тоже, если на то пошло. Но к стенке меня еще не приперли.

   - Ладно, Артур, повозись с моим алиби. В любом случае, хороший адвокат вдребезги разнес бы твоих трепачей на суде, и ты это понимаешь. Ты просто тянешь время, Артур. Чего ты испугался? Меня? Боишься, что я испорчу твою игру?

   - Ты у меня добьешься, шпана.

   Брошин снова вмешался в перепалку.

   - Хватит, Анонян, если у вас есть против него улики, представьте их через официальные каналы, только не сделайте ошибки. Вы и ваша банда чересчур зарвались, добром это не кончится. Я не вижу причин ограничивать свободу господина Ушагова, потому что знаю его... и вас тоже.

   Артур зло нахлобучил шапку и, топая ногами, вышел из комнаты. Теперь следовало быстро поворачиваться, иначе я не успею. Мой жирный приятель будет действовать быстро и энергично, надеясь засадить меня в каталажку. Когда дверь с грохотом захлопнулась, я улыбнулся майору. Он ответил такой же улыбкой.

   - Где вы были?

   - В Питере. Пробовал созвониться с вами перед отъездом, но не застал.

   - Я знаю. Мы получили с дюжину сообщений от людей, якобы видевших Аджоеву, и я ездил проверить.

   - Ну, и как?

   - Пустой номер. Несколько человек обознались, а паре придурков хотелось погонять полицию. Что вы узнали?

   - Много чего. Мы снова вернулись к похищению. С него заварилась вся каша, здесь и искать концы. Карен вовсе не сын Ерканяну. Тот умер при родах, и его подменили другим. Отец новорожденного был мелким уголовником. Вначале он подал жалобу, но по ходу дела его отговорили. Все очень чисто сработано, но мне кажется, у******о назревало все эти пятнадцать лет.

   В следующие полчаса я рассказал ему все, что знал сам, начиная с посещения библиотеки. Брошин во многом походил на Сему. Он сидел молча, внимательно слушал и усваивал. Время от времени кивал, но ни разу не прервал, пока я не кончил. Тогда он заметил:

   - Выходит, нужно заняться этим Степаном.

   - Точно, но о нем ничего не известно. В последний раз его видели через несколько дней после того, как произошла подмена.

   - Человек может сильно измениться за пятнадцать лет.

   - Вот и я так думаю, - согласился я. - Первым делом надо сосредоточиться на розыске Аджоевы. Живая или мертвая, она поможет нам сдвинуться с места. Ведь не зря она пропала.

   - Хорошо, Инар, я сделаю, что от меня требуется. Кое-кто из моих людей до сих пор шарит в канале и прочесывает округу. Чем займетесь вы?

   - Хорошо бы повидаться кое с кем из верного клана Ерканяна. Как по-вашему, сумеете вы тем временем не допустить до меня Артура?

   - Постараюсь, хотя много не обещаю. К сожалению, законы составлены из слоев, которые толкуются, так сказать, скорее по букве, чем по духу. Я перехвачу его, если удастся, но вы все же по возможности не выпускайте его из виду. Мне незачем вам говорить, что у него на уме. Настоящая мразь.

   - Редкостная. Ладно, я буду держать с вами связь. Спасибо за поддержку. При нынешней раскладке зевать мне не приходится, не то Артур пристроит меня на казенную квартиру.

   Сумерки спустились на землю, как серое одеяло, когда я вышел из управления. Я сел в машину и выехал на шоссе. Там повернул в сторону зарева, обозначавшего огни Павловска, и скоро уже въезжал в город. Я отправился бы прямиком в усадьбу, если бы не проезжал мимо библиотеки, где все еще светились огни.

   Я действовал по наитию, но так бывало и раньше, и всегда с неплохим результатом. Я тормознул, дал задний ход и припарковался перед зданием. Войдя, я увидел за столом девушку, но не ту, с которой говорил в прошлый раз. У этой ноги походили на фонарные столбы. Надеясь найти "ножки" в одном из читальных залов, я обошел все помещения, но кроме пожилого джентльмена, двух учительниц, судя по их виду, да каких-то ребятишек, там никого не было.

   Для очистки совести я заглянул и в подвал, но свет там не горел, а я не думал, что она захочет сидеть в темноте, пусть даже с Аджоевой. Слишком уж могильный дух стоял в подвале.

   Девушка, сидевшая за столом, спросила:

   - Вы что-нибудь ищете? Может, я могу вам помочь?

   - Может быть.

   - Какая книга вам нужна?

   Я постарался изобразить растерянность.

   - Как раз это я и забыл. Девушка, которая была здесь утром, все мне подобрала, а теперь я никак ее не найду.

   - О, вы имеете в виду Наташу?

   - Да, да, - подхватил я. - Именно ее. Она сейчас где?

   Настал ее черед выглядеть растерянной.

   - Нет, ее нет. Днем она ушла домой на обед и больше не возвращалась. Я заступила на работу пораньше, чтобы заменить ее. Мы искали ее по всему городу, но ее никто не видел. Так странно.

   Горячо, совсем горячо. В моей голове зазвучали маленькие колокольчики. Колокольчики, которые позванивали и звенели, гудели, разбиваясь на маленькие кусочки. Варево становилось все горячее, и я держал в руках мешалку.

   - А где она живет?

   - Да за два квартала отсюда на проспекте Гагарина. Позвонить ей опять? Может быть, она уже дома.

   Я в это не верил, но спорить не стал.

   - Да, пожалуйста.

   Она сняла трубку и набрала номер. Я услышал жужжание сигнала на другом конце провода, потом голос женщины:

   - Нет, Наташа еще не приходила. Да, я попрошу ее позвонить, как только она придет. Да, да, всего хорошего.

   - Ее там нет.

   - Я так и понял. А, ладно, наверное, она встретила кого-нибудь из своих приятелей. Я загляну завтра.

  - Хорошо. Сожалею, что не смогла вам помочь.

   Сожалеют, все сожалеют. Очень скоро кое-кто будет так сожалеть, что сдохнет от этого. Гагаринский проспект находился в тихом районе особняков из бурого песчаника, не раз подвергавшихся косметической операции и оставшихся после нее такими же, как раньше. В конце улицы приютилась маленькая бакалейная лавка, зажатая между двумя зданиями. Коренастый человек в белом грязном фартуке вносил в помещения ящики с овощами, готовясь закрываться. Я поравнялся с ним и свистнул. Когда он оглянулся, я спросил:

   - Знаете такую Наташу? Она библиотекарь. Я забыл, в котором доме она живет.

   - Как же, знаю, - он указал вдоль улицы. - Видите вон ту машину под фонарем? Вот, а наискосок от нее через улицу он и есть, дом-то. Хозяйка там старая тетя Вера, и она не любит шума, так что вы лучше ей не сигнальте.

   Я поблагодарил его и, проехав дальше, остановился позади указанной машины. За исключением окон с улицы на первом этаже, весь дом был погружен в темноту. Я взбежал по ступенькам и посмотрел на дверной звонок. Звонок был только один.

   Я нажал его.

   Должно быть, она дожидалась за дверью, потому что сразу открыла.

   - В чем дело?

   - Тетя Вера?

   - Да.

   - Я ищу Наташу. Мне сказали...

   - И кто ее только не искал. Весь день телефон сводит меня с ума, сперва один тип, потом другой. Когда она вернется, я с ней серьезно поговорю.

   - Можно войти, тетя Вера?

   - Зачем? Ее нет дома. Если бы она не оставила здесь все свои вещи, я сказала бы, что она улизнула! Одному Богу известно, почему.

   Я не мог торчать на пороге и спорить с ней. В мою ладонь скользнул бумажник, и я приоткрыл его, дав ей увидеть блеск документа. Удостоверение - чудодейственная штука, даже когда он ровно ничего не значит. Ее взгляд метнулся с моей руки на лицо, потом она нервно облизнула губы и отступила в сторону.

   - С ней... с ней что-нибудь стряслось?

   - Мы не знаем, - я захлопнул дверь и последовал за ней в гостиную. - В котором часу она сегодня вышла?

   - Сразу после обеда. Примерно без четверти два.

   - Она всегда ест дома?

   - Только обед. Приносит всякие продукты и... ну, вы знаете. По вечерам она ходит обедать со своими приятелями.

   - Вы видели, как она входила?

   - Да. Хотя нет. Видеть не видела, но слышала, как она ходила наверху и спускалась по лестнице. Она всегда так топает на своих высоких каблуках через две ступеньки сразу, как же мне не слышать.

   - Ясно. Не возражаете, если я взгляну на ее комнату? Похоже, она замешана в одно дело, которым мы занимаемся, и мы бы не хотели, чтобы с ней что-нибудь случилось.

   - Вы думаете...

   - Я знаю не больше вашего, тетя Вера. Где ее комната?

   - На втором этаже, сзади. Она никогда не запирает дверь, так что вы можете прямо войти.

   Я кивнул и стал подниматься по лестнице, а глаза старушки буравили дырки в моей спине. Она оказалась права насчет двери. Когда я повернул ручку, дверь отворилась внутрь. Я закрыл ее за собой, включил свет и с минуту стоял посредине комнаты, осматриваясь. Комната как комната, маленькое опрятное девичье жилье. Все на своих местах, никакого беспорядка. Платяной шкаф плотно заполнен одеждой, включая вполне приличную норковую шубку в пластиковом мешке. В ящиках комода все было так же аккуратно уложено. Ничего не взято.

   Бл...., ее тоже похитили! Я с такой силой задвинул ящик комода, что опрокинул рядом стоящие флакончики. Почему я не зашел к ней раньше? Вот кто мог бы подтвердить алиби Миры Аджоевой. Ну конечно же! И кто-то изо всех сил старался не дать Мире обелить себя. Девушка и не думала сбегать с квартиры... иначе не оставила бы здесь всю одежду. Она вышла из дому, собираясь вернуться на работу, и где-то на пути в библиотеку ее перехватили. Отлично, просто здорово. Я свалял большого дурака, выпустив события из-под контроля. Кроме меня, еще кто-то знал, что они с Аджоевой были не просто хорошими знакомыми. Он либо следил за мной, либо нашел сюда дорогу своими силами.

   Письменный столик с креслом занимали угол комнаты рядом с кроватью. Я открыл крышку маленького бюро и быстро просмотрел бумаги, аккуратно разложенные по отделениям. Счета, оплаченные счета, лист с заметками, какие-то письма. Первые три письма прислал из рейса какой-то моряк. Очень деловые письма, совсем не похожие на моряка. Видимо, родственник или просто олух. Следующее письмо ошарашило меня. Я пробежал его глазами и почувствовал, как на моем лице выступил пот. Абзац за абзацем шли жаркие, страстные излияния в любви... нежные имена... и снова любовь, экзотическая, причудливая.

   Аджоева подписалась внизу одними инициалами.

   Пряча письмо обратно, я присвистнул сквозь зубы. Аджоева, определенно, втюрилась в свою маленькую подружку до предела. Переворошив все остальное, я уже хотел закрыть бюро, но меня остановило какое-то странное ощущение. Оно не было новым. То же я испытал в кабинете Семы.

   Я должен был что-то запомнить, что-то заметить. Ух...бл.... Я вновь перебрал содержимое бюро, но здесь не было ничего такого, чего я не мог видеть раньше. Или все же было?

   Есть!.. Вот оно! У меня в руке. Я смотрел на четкую подпись Аджоевой. Почерк, вот что было знакомым. Впервые я видел его на документах, которые нашел в тайнике у нее дома. А во второй раз - на заявлении, удостоверявшем, что Карен является сыном Ерканяна, а не Ремизова, только имя там стояло другое, РОЗА ХАПОВА.

   Меня словно молотом огрели. Все это время я не замечал того, что болталось перед самым моим носом. Но не я один теперь знал об этом, кому-то еще все стало известно раньше меня, потому и пропали Аджоева и Наташа.

   Мотив, наконец-то мотив. Жгучий, сильный мотив, который привел к похищению и стал причиной убийства. Доказательства налицо. Подмена и ее результат. Ерканян взял Аджоеву под свое крылышко, чтобы воспрепятствовать огласке. Преступление вызвало преступление - как цепочка хлопушек. А когда в игре появились большие деньги, все еще больше разрослось и запуталось.

   Я добрался до сердцевины, до ядра. Карен и Аджоева находились в самом центре мишени. Кто-то метил в обоих. Зацепил парнишку и точно попал в цель - в Аджоеву. Степан Ремизов, кто же он такой, эта падла?

   Пока он оставался лишь смутным силуэтом человека, который существовал и, без всякого сомнения, существует до сих пор.

   Необходима наживка, чтобы поймать рыбу, но парнишку использовать нельзя, он и так уже натерпелся. Если, конечно, он не вызовется сам. Я чувствовал себя последним подлецом из-за того, что заранее соглашаюсь на этот риск. Но иначе оставалось только одно: попытаться найти Аджоеву. Нет смысла? Как знать. Пусть дюжина ментов обшарила реку кошками, пусть по всему городу объявлен розыск - что если они взялись за дело не так, как надо? Да, может быть, лучший выход - поискать Аджоеву. Уж она-то знает все, да и мне не пришлось бы рисковать головой мальчишки.

   Тетя Вера, похожая на встревоженную курицу, ждала меня у подножия лестницы, нервно ломая руки.

   - Нашли что-нибудь? - спросила она.

   Я кивнул.

   - Судя по всему, она намеревалась сюда вернуться. Это не просто бегство.

   - Господи!

   - Если ей будут звонить, постарайтесь узнать имена и все записывайте. Проверкой займется майор Брошин из городского управления или я сам. Ни под каким видом не давайте информацию никому другому, понятно?

   Она пробормотала согласие и кивнула. Я не хотел, чтобы Артур еще раз обскакал меня. Как только я вышел, в нижнем этаже зажглись все огни. Похоже, тетя Вера была пуглива.

   Я развернул машину и, выехав на главную улицу, остановился перед аптекой. Я позвонил Брошину по мобильнику. Переговорив с ним, я предложил ему встретиться у почты через пятнадцать минут.

   Брошин прибыл на место за полминуты до меня и подошел ко мне, чтобы спросить, в чем дело.

   - У вас есть снимки машины Аджоевой после аварии?

   - Есть. Хотите посмотреть?

   - Да.

   По дороге я рассказал ему новости. В управлении первым делом он пошел объявить по радио о розыске библиотекарши. Я постарался описать ее наилучшим образом, но мое описание сосредоточилось в основном на ее ножках. Они прежде всего бросались в глаза. Брошин на несколько минут исчез в соседней комнате, и я слышал, как он шурует в картотеке.

   Он вышел с пачкой хороших снимков разбитой "тойоты".

   - Понятия не имею, - признался я. - Просто надо же с чего-то начать. Пока она считается пропавшей, остается надежда ее найти. В этом месте ее след обрывается.

   - Там ее искало уже много народу.

   Я улыбнулся.

   - А теперь поищет еще один.

   Каждый снимок я рассматривал подробно, стараясь определить место, где машина упала в воду, и прикидывая, как она должна была перевернуться в воздухе, чтобы упасть именно так. Брошин внимательно наблюдал за мной, пытаясь понять, чего я добиваюсь.

   - Майор...

   - Да?

   - Когда вы вытащили машину, правая дверца была открыта?

   - Открыта, но сидение оторвалось и застряло в проеме. Через него она бы не скоро выбралась.

   - Другая дверца тоже была открыта?

   Он кивнул головой.

   - Щеколда замка лопнула, когда выворотило дверцу, вероятно, от удара о воду. Правда, она слева, значит это могло случиться, когда машину сшибли с дороги.

   - Как вы думаете, она могла вылезти с этой стороны?

   - Вылезти... или всплыть?

   - Все равно.

   - Скорее уж с другой стороны.

   - Сильно поцарапана машина?

   Лицо майора стало задумчивым.

   - Не так сильно, как можно было ожидать. Борт вдавило внутрь от удара о воду, и переднее крыло частично смято в том месте, где врезалось в дно, но свежие отметины видны только вдоль нижней части дверцы и по самому краю крыла. Да и то нет уверенности, что эти царапины не от камней.

   - Ясно, - сказал я. - Вы считаете, что ее заставили свернуть с дороги? Готов поверить, я ведь насмотрелся женщин за рулем, пусть даже она лишь наполовину женщина. Встречная машина жмет на полной скорости - тут всякий махнет через обочину. Я, во всяком случае, свернул бы. Будь она мертвой, прятать труп не имело бы смысла, а если он не спрятан, то на него уже наткнулись бы. Отсюда я делаю вывод, что она до сих пор жива, а раз так - ее можно найти, - я кинул снимки Брошину. - Спасибо. Не в обиду вам будет сказано, вы, по-моему, взялись за поиски Аджоевой не с того конца. Вы искали труп.

   Он чуть улыбнулся, и мы пожелали друг другу доброй ночи. Дела придется отложить до утра, а заняться ими пораньше. Я погнал машину обратно в город и оттуда позвонил в усадьбу. Нарик выразил радость по поводу моего звонка и сообщил, что все в порядке. Олег провел весь день с Кареном во дворе, а Нэля оставалась у себя в комнате. Снова приезжал врач и не нашел ничего тревожного.

   Карен спрашивал обо мне. Я велел Нарику передать мальчугану, что я забегу при первой возможности, и пусть он не тревожится. Мои последние инструкции остаются в силе. Накрепко запереть весь дом, и чтобы Олег не отходил от Карена и Ляли. Потом я поручил Нарику сказать привратнику, что находилось в пузырьке вместо аспирина.

   Положив трубку, я заскочил в магазин, купил пачку сигарет и комплект белья, потом рубашку и носки. Все это я бросил на заднее сидение и, покружив по городу, выехал к заливу. При свете месяца темная вода масляно мерцала, похожая на огромный дрожащий язык, который лизал кромку берега, издавая испуганные жалобные звуки. Тени были черными, как смола, на шоссе ни души. В трех четвертях или дальше по шоссе одинокое окно подмигивало желтым, недобрым глазом.